Едукарь, стр. 43
Друзья начали согреваться, как вдруг выпало «зеро» и крупье сгреб их фишки длинной лопаткой. Они остались без денег и настроение у обоих упало, но тут объявили танец Карлотты.
Все, даже заядлые игроки, повернулись лицом к сцене.
Там раскланивалась молодая женщина среднего роста, одетая во фрак и белую манишку. «Очаровательная мадемуазель! Впрочем, для балета крупновата. В кордебалет еще туда-сюда, но в примы не пробьется! И одета совсем не по-балетному!»
Присмотревшись, Виктор заметил на ней зеленый жилет, над которым сияло нечто вроде масонской звезды.
Но вот зазвучала музыка.
«Скрипач у нее очень неплохой! — подумал Виктор при первых тактах. — Флейтист заурядный, но дело знает! Барабанщика я бы просто прибил!»
Когда хозяйка казино начала танцевать, Виктор забыл и о промокшем костюме, и о пустых карманах, и о том, что Ростик выпил больше него на целую рюмку.
Друг, хлюпая носом, смотрел на танец, мечтая о бокальчике горячительного. «Душу продам за стакан глинтвейна!» — подумал он.
«Черт меня побери! — подумал Виктор. — Как она держит ритм! Как попадает в такт! Это не женщина, это ведьма!»
С каждым па ее танца в мозгу скрипача укреплялась мысль: «Эта женщина будет моей!» Танец был совершенно удивительным: его было можно назвать самостоятельным жанром искусства. Он не был заученным, как у балерин: в нем чувствовалась страсть, восхитительная импровизация, стремление донести до зрителя что-то такое, чего не могут донести обычные танцы. «Так танцуют ведьмы на шабаше! — думал Виктор, забыв обо всем на свете. — Ей бы метлу и на Лысую гору!»
В это время лицо танцовщицы загорелось одержимостью, глаза сверкали, как угли костра инквизиции, что в былые времена наверняка сочла бы Карлотту достойной аутодафе только за этот танец.
Виктор смотрел, не отрываясь, и вдруг почувствовал, что влюблен, как мальчишка!
«Душу продам, — прошептал он, — за обладание этой женщиной! Мы, венгры, всегда добиваемся того, чего хотим! Сколько мужчин глотают слюни при виде ее танца, а достанется она все равно мне! Даром, что во мне течет венгерская кровь! Родители сделали из меня скрипача, хотя я был против, и теперь я играю в лучшем на свете театре. Мне понравилась лучшая в мире женщина, и я возьму ее!»
В этот момент его слегка толкнул локтем хорошо одетый господин, напоминающий продавца из антикварной лавки. Человек был худой и высокий, выше Виктора на целую ладонь. Он не сутулился, смотрел на всех свысока и казался от этого еще выше. Лицо его было желтое и сморщенное, как лимон, а глаза огромные и черные, зрачки казались красными, как у ночной птицы. Черные длинные волосы имели странный лиловатый оттенок. Длинный нос незнакомца, красный и блестящий, сгибался к вытянутому подбородку. Длинные подагрические пальцы жилистых рук были унизаны кольцами с камнями мрачных цветов.
— Проблемы, молодые люди? — он дал Ростику купюру. — Возьми нам всем выпить, а мы тут пока потолкуем!
Довольный Ростик не стал ждать официанта, а сам побежал к буфету.
— Желания могут сбываться, если захотеть! Виктор Верстовски! — Он незаметно протянул фишку.
— Откуда вы меня знаете?
— Я всех знаю! — И добавил: — Ставьте три, семь, одиннадцать! Этого хватит, чтобы купить Карлотте подарок и самому прилично одеться! А формальности уладим потом. Только не покупайте дешевку! Такие женщины дорогого стоят!
— Спаси... — прошептал Виктор, но незнакомец отшатнулся и сказал:
— Не стоит благодарности! Запомните, молодой человек, после тройного выигрыша подряд не садитесь играть даже в подкидного дурака. Фортуна — такая девушка, которая не любит, когда ей надоедают!
Виктор так и не понял, какой бес перенес его домой, куда делись казино, незнакомец и лучший друг. После выпитых премиальных стопок сильно болела голова, но карманы были полны денег. Так много денег сразу у скрипача не было ни разу в жизни.
Ему вдруг очень захотелось огуречного рассола. «Пить надо меньше! — подумал он. — И как меня не ограбили с таким выигрышем! И куда делся Ростик с моей выпивкой? Сам небось вылакал! С него станется! Это получается, я продал душу за три ставки в рулетку?»
Глава 4
— Не знаю, какая черная кошка нам дорогу перебежала, но у Ростика талант вовлекать меня во всякие неприятности! — Придя в себя, Виктор вспомнил, что не так давно Ростик за последнюю рюмку водки нарисовал на листе бумаги его портрет.
«Конечно, это на меня карикатура, но лучше ничего нет!» — Именно на этом рисунке он написал письмо Карлотте, купил в ближайшей ювелирной лавке колье и бархатный футляр к нему, вложил в подарок записку: «Любезная Карлотта, вы покорили мое сердце. К этому колье я хочу приложить обручальное кольцо!»
Состояние дикого похмелья он поправил в казино. Виктор успешно подкинул подарок и письмо, даже сам не понимая, как это ему удалось.
«Как сказала бы моя прабабушка, мне явно ворожит нечистая сила: и Карлотты в гримерке не было, и официантов, и прислуги — как будто я невидимка! Может, это черное животное к счастью?» Но все равно Виктор чувствовал страшную неловкость. Чувство такое, будто залез в чужой сад воровать яблоки, но самое прекрасное яблоко так и не попало в руки!
Возвращаясь домой, он хотел перекреститься на крест Владимирского собора, но упал и больно ушиб себе копчик.
«Так больно попа не болела со времен увольнения гувернера-скрипача из моего милого семейства! — Виктор потирал ушибленное место. — Но милая моя Карлотта, неужели ты оставишь без внимания мой подарок и меня, грешного!»
В голове вдруг все прояснилось. Забыв о мелких неприятностях, Виктор в мечтах уже обнимал хозяйку казино.
Глава 5
Назавтра он пришел в казино, оставив Ростика дома, надеясь, что сможет заговорить с Карлоттой. На этот раз вместо масонской звезды на ней было его ожерелье!
Она же, увидев Виктора, сама подошла к нему.
— Это ваш подарок? — спросила она и улыбнулась. — В жизни вы куда интереснее, чем на рисунке!
— Собственно говоря... — Виктор замялся, не зная, что ответить.
Ему стало стыдно, как огородному воришке, пойманному на месте преступления. Он покраснел, хотел выдавить какое-нибудь абсолютно неуместное извинение, типа это не я в огород влез и яблоки сами упали в мои карманы.
— За подарок спасибо! Пойдемте в гримерную, поговорим! — улыбнулась Карлотта. — И не бойтесь вы так! Я не кусаюсь!
Карлотта, прохаживаясь по комнате, заговорила:
— Сейчас вы поймете, почему я так странно обошлась с вами, и расскажу свою историю, а потом вы сами решите, что делать! Вижу, что вы человек хороший и намерения ваши чисты, но я не могу полюбить вас! Я была бедной девочкой, всю жизнь мечтала о славе и деньгах, а выполняла самую черную работу: вместо танцев мыла полы и посуду! Когда мне было особенно плохо, появился мой спаситель и тиран.
Он предложил сделку: моя любовь в обмен на славу и богатство! Какая я была дура! Думала, что он зовет меня замуж, а он заключил со мной договор. Я подписала его кровью!
Слава и богатство пришли, но супружеских обязанностей он от меня не хотел, а я молода... Я полюбила одного человека, но тот, кто заключил со мной договор, узнал об этом и... Карлотта смахнула слезинку кружевным платочком.
Теперь я боюсь позволить себе даже легкое увлечение. На что я иду, разговаривая с вами?
Она замолчала. Потом вцепилась себе в волосы и крикнула:
— Разве я могла знать тогда, что, заключив ту ужасную сделку, я продала душу дьяволу? Вы удивлены, но это правда! Мне душно в церкви, кошки и те со мной не живут.
Но вот появились вы! И заронили в мое сердце семена любви и надежды! Я полюбила бы вас, но дьявол может убить меня за это в любую минуту!