Едукарь, стр. 32

Лаборантки кафедры нашего факультета и кафедры планирования хорошо ко мне относились и порой давали работы старшекурсников, но я никогда не могла ими воспользоваться — они мне не нравились. Я сама копалась в книгах и находила там нужные мне мысли, заимствуя из книг отдельные фразы, а то и выводы. Однажды при защите курсовой по планированию преподаватель задал мне вопрос: «Откуда вы это взяли?» Я гордо ответила, что из такого-то журнала, а он только сказал, что не всегда можно доверять журналам, но все равно поставил мне за работу пятерку.

Точно не знаю или не помню, в каком году, в 1962 или позже, наш Московский государственный экономический институт слили с Плешкой, так почему-то сокращенно называли МИНХ — Московский институт народного хозяйства им. Г.В. Плеханова. Наш институт стал четвертым корпусом МИНХа, а на физкультуру мы ходили в первый — основной корпус, где были и раздевалки, и большой физкультурный зал. Однажды нас там обворовали. У меня украли только что подаренный мне на день рождения небольшой чемоданчик, в который как раз умещались книги и физкультурные принадлежности. Кстати, туда я сложила и наиболее дорогие для меня вещи: шелковую красивую кофточку, новые красивые перчатки, юбку и колготки, так что домой мне пришлось ехать в другой конец города в спортивной одежде. Вместе с чемоданом и вещами у меня стащили мой студенческий билет и кошелек с деньгами. Вещи пропали из раздевалки, пока мы занимались в спортзале. Вещи пропали у многих студентов, не только у меня. Вызвали милицию, а милиционеры только посмеялись: «Хоть бы всех вас тут растащили». Конечно же, ничего не нашли, а может быть и не захотели искать. Всем пострадавшим от имени ректората выдали по 80 рублей, хотя вещей у меня пропало на большую сумму. Особенно неприятно было то, что мне казалось, что вором мог быть кто-то из своих студентов, и он меня узнает по фото в студенческом, проходя мимо, а я его нет.

Я тогда была наивной, считая, что коммунистом может быть только идеальный человек в прямом смысле этого слова, а кроме того, мне не нравились некоторые поступки Н.С. Хрущева, и я отказалась от предложения Бориса (Басана Корякина) дать мне характеристику для вступления в партию.

Еще я не поверила одному студенту, что его избили в милиции и даже отобрали деньги. Как такое может быть? Хотя уже в 90‑е годы ХХ столетия мои знакомые столкнулись с тем, что их родственник был избит в милиции так, что не мог ходить, хотя побоев не было видно, и вскоре умер. И все из-за комнаты в коммуналке.

В институте, когда я еще училась на младших курсах, произошел такой трагический случай — повесилась скромная девушка, кажется, из Кишинева. Все можно было бы свалить на проблемы с головой или на душевное расстройство. Но здесь вина и соседок по комнате общежития, которые только смеялись, когда та спрашивала, как можно отравиться, а потому них на виду плела шнур, на котором и повесилась. Вот что значит равнодушие к ближнему...

Помню, как все мы радовались событиям на Кубе, — в нашем социалистическом «полку» прибыло. Институт ждал приезда Фиделя Кастро в Москву и к нам в институт. Но вместо Фиделя Кастро на встречу со студентами приехал его представитель. Наши дагестанцы вручили ему для передачи Ф. Кастро красивый кинжал в красивых ножнах, возможно, из Кубачей.

Когда же незадолго до окончания института я побывала в общежитии у наших «южан», я была удивлена такими их высказываниями, как то, что В.И. Ленин придумал формулу «Коммунизм — это советская власть плюс электрификация всей страны», а мы за коммунизм без советской власти, т. е. только за электрификацию. И еще, что если бы южные республики отделились от Союза и России, то уже давно бы построили коммунизм. Я была в гостях, и хоть меня поразили эти высказывания, промолчала. А сейчас вот нет ни советской власти, ни газификации, ни электрификации, ни сносного водоснабжения в стране. Живем по старинке плюс засоряем окружающее нас пространство, саму природу и, кажется, нет выхода из этого порочного круга.

Как-то в институте прошли слухи, просочившиеся с закрытого партсобрания, что двое наших студентов-старшекурсников задержаны милицией возле памятника В. Маяковскому, где собирались диссиденты, выступающие против существующего строя. Один из них был Слава Сенчагов, у которого был покровитель — его отец, который за него поручился. Слава удачно окончил институт, а в дальнейшем успешно защитил докторскую диссертацию. А второй парень был из простой крестьянской семьи, говорят, очень умный, но у него не было защитника, и его отчислили из института за антисоветскую агитацию. Но это все тщательно скрывалось от студентов.

Вместе со всеми студентами ходила на майскую и ноябрьскую демонстрации. Наш институт проходил близко к трибунам, и мы могли видеть руководство нашей страны.

Хотя в институте нам преподавали советское право, я не знала, что должна сразу по окончании института обратиться в НИИ, куда меня распределили. Там меня сразу должны были поставить на учет, дать отпускные, и стаж уже бы шел. Но я сначала поехала в деревню к родителям, и лишь потом явилась во Всесоюзный научно-исследовательский институт зерна (ВНИИЗ), куда была распределена по направлению.

Работа и в этом НИИ началась с картошки, как и в рассказе Михаила Задорнова, где засланный шпион докладывал своему начальству: «Засыпался. Меня послали на картошку...».

Тамара Ярикова

УЛЫБКА

Может ли обычная улыбка сделать нашу жизнь светлее?

Очень даже может. Каждый раз, проходя мимо одной из пятиэтажек, я встречаю немолодого и не совсем здорового человека, сидящего у подъезда на стуле. Таких раньше называли юродивыми, т. е. умственно-расслабленный, глуповатый человек или человек, обладающий по представлению верующих, даром прорицания. Это определение дается в орфографическом словаре. Но чаще мы их называем просто безумцами, а это не так. Умственно-расслабленные люди (так мне больше нравится) похожи на детей, непосредственных, раскрепощенных и не соблюдающих условностей. Видя меня, он говорит простое слово «здравствуйте» и широко улыбается, словно давней знакомой. И это улыбка такая открытая, такая естественная, что заряжаешься ею и, произнося ответное приветствие, ощущаешь, что между нами появилась невидимая связующая ниточка. Наверняка он здоровается с каждым проходящим мимо человеком, но мне кажется, что его приветствие адресовано только мне, и от этого становится тепло и радостно.

Простое слово «здравствуйте» поистине творит чудеса.

Как мало, оказывается, надо человеку, чтобы поднялось настроение, появилась улыбка на лице, чтобы ушла наша постоянная напряженность и появилось душевное расслабление. Мы обязательно должны расслабляться душевно и передавать это состояние другим, тогда уйдет злоба, ненависть, нервозность.

На Руси юродивых еще называли «божьими людьми», т. е. людьми, которые связывали нас с Богом, дарили Божий свет, и нам надо поучиться у них быть ближе друг к другу и чаще отдавать, именно отдавать, людям улыбку.

ДОБРОЕ УТРО

Что в нашей жизни самое главное? Кто-то скажет — работа, кто-то — деньги, другой скажет — любовь. Все правы — для жизни все это нужно. Но самое главное все же человеческие отношения.

К примеру. У вас прекрасная работа, но не складываются отношения с коллективом. Вы чувствуете себя одиноким, вам не хочется идти на свою любимую работу, видеть коллег и от этого все валится из рук. Работа становится не в радость.

Деньги? Это прекрасно, когда много денег. Вы чувствуете себя хозяином жизни, вам все дозволено и все по карману. Одна беда — у вас нет настоящих друзей, с кем бы вы могли поделиться самым сокровенным, посмеяться или просто пообщаться. Вы одиноки со своей кучей денег. Вы на этом свете один со своими бумажками.