Могущество на краю империи (СИ), стр. 46
Не завидуй, подумал я.
Вслух же произнёс:
— Буду весьма признателен, мать Киа.
И мы направились в главное крыло здания, где я однажды успел побывать. Судя по всему, у генерала имелся собственный путь к отступлению, никак не пересекавшийся с общими туннелями.
Бродяга растворился в сумерках.
— Отец Руми просил передать личную просьбу, — неожиданно заявила Киа. — Если вы сможете разгадать секрет их запирающих систем, впустите внутрь Паладинов. Это вам зачтётся.
— Постараюсь, — хмыкнул я. — Но ничего обещать не могу.
Дальше мы шли молча.
Длинный коридор, связывающий вестибюль с исследовательским крылом, мы преодолели быстро. Зашли в неприметную дверь, никак не обозначенную, и Киа включила свет. Перед нами возникла лестница, ведущая в подвал. Грубые кирпичные стены, продолговатые лампы в решётках. Ступеньки — крутые и неудобные.
Один пролёт.
Мы оказались в затхлом помещении, смахивающем на винный погреб. Сводчатый потолок, поддерживающие колонны. И здоровенная бронированная дверь, способная остановить даже меха. Круглая, вроде люка на субмарине.
Приблизившись к двери, Киа прикоснулась к считывающей панели.
Мимолётный энергетический всплеск.
Створки начали с гулом и лязгом размыкаться.
Глава 28
Дверь была мощной, но работала по старым принципам. Никаких накладывающихся плашек. Электроприводы, распознавание по психотипу. Хрен знает какой класс брони. И да, броня оказалась очень толстой — полметра, не меньше.
Свет везде включался допотопными рубильниками.
Лампы накаливания — прошлый век.
— Мы думаем, этот комплекс обнаружен давно, — нарушила затянувшуюся паузу наша провожатая. — Вся информация засекречена.
— И вы не можете до неё добраться? — удивился я.
— Чтобы прижать Умана к стенке, нужны железобетонные доказательства, — ответила девушка. — Пока их нет.
— А кто за это всё отвечает?
В голове с трудом укладывался абсурд ситуации.
— Уман пожертвовал несколькими пешками, — сказала Киа. — Все они обладают разрозненными сведениями. Каждый отвечал за свой фронт работы. Например, снабжение. Разные ведомства, разные командиры. И получается, что никто их этих людей не представлял в полной мере, чем занимается.
— Красиво, — оценил я.
Напоминает систему ячеек Чёрного Ока, но только замысел реализован на уровне государственных структур. А в военной сфере, с её чёткой иерархией, организовать нечто подобное — тонкое искусство.
— Ничего страшного, — в голосе негритянки прозвучала насмешка. — Инквизиция никуда не спешит, но всюду успевает.
Ага, как дао в известной поговорке.
Только мир не стоит на месте.
Схемы становятся более изощрёнными, люди учитывают опыт прошлых неудач. Бесконечное противостояние брони и снаряда.
Вырубленный в скале коридор привёл нас к лифтовой шахте.
Кабина была, по сути, огороженной платформой. Пульт управления состоял всего из двух кнопок. По ощущениям, мы спускались на глубину в пять-шесть ярусов. Внизу обнаружилась небольшая пещерка, тоже оснащённая электрическим рубильником. Провода тянулись прямо по неровному потолку, никто не заморачивался эстетикой.
Наш отряд из-за тесноты вытянулся в цепочку.
Первой шла Киа, потом я. Дальше — Ольга с Игорем. Байт Мусаев скромно держался в хвосте, а ещё дальше левитировала гончая. Радует, что платформы у армейских лифтов широкие. В обычную кабину мы такой толпой не влезли бы.
Коридор упёрся в каббалистическую дверь.
Киа вновь приложила руку к специальной панели, и здесь уже классические плашки начали со щелчками раскладываться.
А вот дальше человеческая реальность заканчивалась.
По ту сторону двери обнаружился идеально ровный, круглый в сечении тоннель, материал которого был мне знаком по канадской станции.
— Тут начинаются владения Предтеч, — сообщила Киа. — Мы всё проверили на ловушки, можно ходить спокойно.
— У них что, несколько уровней допуска? — поинтересовался я.
— С чего вы взяли? — инквизиторша, не останавливаясь, прыгнула в гравитационный колодец и начала плавно опускаться вниз.
Вдоль изогнутых стен колодца вспыхнули световые ленты.
— Сюда вы проникли, — я последовал за негритянкой. — А дальше не смогли.
Киа мягко приземлилась на дно колодца.
Я прикинул, что по высоте здесь — этажей пять.
— Проблема есть, — нехотя признала девушка, отступая с моего пути. — Но мы думаем, что коды на дверях изменили не сами Предтечи, а подчинённые Умана. Дверное полотно — новодел. Это и наши провидцы подтверждают.
— А что мешало вашим провидцам подсмотреть правильный код?
— Нужная нам дверь имеет дублирующую охранную систему, — вздохнула Киа. — По психотипу.
— Предусмотрительно, — одобрил я действия противника.
Киа промолчала.
Все мои люди опустились рядом, Хорвен зависла в метре от головы Игоря.
— Далеко ещё? — уточнил я.
— Сейчас увидите, — не стала вдаваться в подробности провожатая.
Как выяснилось, мы только начали разминаться. Впереди нас ждали короткие и широкие коридоры, лестничные пролёты, комнаты непонятного назначения и гравитационные колодцы. В комнатах творились странные вещи. Я видел инквизиторов, развернувших неизвестное оборудование и портативные компьютеры, очень похожие на ноутбуки. Кое-где стены казались живыми — по ним ползали Знаки, стыковались в новые цепочки, что-то непрерывно происходило.
Мы прошли через шестиугольную комнату, заполненную голографическим морем. Мираж выглядел очень правдоподобно, а посреди этого сидел человек антрацитовой рясе и увлечённо что-то набирал на клавиатуре ноутбука.
Я впечатлился.
В моих «восьмидесятых» о ноутбуках никто и не помышлял, это было за гранью. А тут — пожалуйста. При общем технологическом отставании мира сами инквизиторы оснащены на «пятёрку» с плюсом.
Мы прошли по галерее вдоль изгибающейся стены необъятного зала, в глубине которого развернулась призрачная модель планеты. Я не сразу заметил Паладина, который устроился в раскладном плетёном кресле. Каратель смотрел на глобус, а перед ним разворачивались плоские картинки — улицы городов, побережья морей, горные ландшафты с высоты птичьего полёта. Со стороны казалось, что инквизитор просматривает картинки в Инстаграме, но нет — все кадры были живыми. Волны накатывались на гальку, по воздуху летели птицы. Города жили своей жизнью: ездили машины, прогуливались прохожие, работали светофоры на переходах.
Галерея огибала зал по размашистой дуге.
Я видел, что тут несколько ярусов, и все они связаны между собой лестничными пролётами. Но Киа повела нас к ещё одному проёму. Дальше — длинным коридором в сторону от панорамной комнаты. Гравитационный колодец. Тоннель, лестница, ещё один колодец.
И вот мы находимся в просторном помещении, явно созданном руками пришельцев. Круглый в сечении зал, три выхода и четвёртый — запечатанный. Тоннели сходились под прямыми углами, и было очевидно, что мы увидели не весь комплекс. А ещё, по моим прикидкам, мы сейчас находились уже не в горе, а под горой. И это не катакомбы, а целый, мать его, подземный город!
Киа остановилась в шаге от запечатанной двери.
Я встал рядом с ней, остальные держались чуть позади.
— Прибыли, — сообщила девушка.
Заглушка выглядела, как футуристические врата из какого-нибудь блокбастера в стиле «Звёздных войн». Диаметр — метра три. Выпуклые квадратные элементы неизвестного назначения. Прорезающие круг линии, разделившие заглушку на четыре сегмента. Не удержавшись, я провёл рукой по поверхности люка. Через перчатку сложно было ощутить фактуру, но возникло ощущение керамической брони.
— Очень похоже на керамику, — подтвердила мои мысли Киа. — Холод, огонь и электричество этот материал не берут. Взрывчатку мы не хотим использовать.
— Киа, я ведь не знаю, что такое взрывчатка.
В голосе девушки послышалась ирония: