Малыш для наемников (ЛП), стр. 47
Меня перевернули, и мои ноги раздвинулись еще шире. Я была такой скользкой, такой промасленной, что почувствовала себя на небесах, когда такое же промасленное тело похотливо скользнуло между моих раздвинутых бедер.
А затем чьи-то губы сомкнулись на моем истекающем соками входе, и я громко ахнула.
Охренеть просто…
Жадный рот одного из моих любовников начал обрабатывать меня, его язык бешено заработал. Я мгновенно узнала его — это был Джошуа. Я бы узнала его губы где угодно, даже если бы он не ввел два изогнутых пальца внутрь меня.
— Обожемой…
Мое лицо заметалось влево-вправо, но сильная рука вернула его на место. Следующий всхлип экстаза, вырвавшийся у меня, был вызван Эваном, который уткнулся мне в шею.
— У тебя впереди целая ночь этого, — прошептал он, чувственно касаясь губами кожи на моем горле.
— Целая… ночь…
Он покрыл поцелуями мое лицо, и мои глаза распахнулись. Его выражение лица было игривым.
— Плюс-минус пара часов, — усмехнулся он. — Мы будем пировать на тебе, пока ты не отключишься. А после этого мы будем трахать тебя, пока ты не начнешь умолять нас остановиться.
Мое тело непроизвольно дернулось, когда язык Джошуа игриво прошелся по моему клитору. Внизу мои бедра двигались в такт пальцам, которые были внутри меня.
— А что, если я буду кричать, чтобы вы продолжали?
— Тогда нам придется трахать тебя до потери сознания, — ответил Коул с другой стороны от меня. Его руки уже втирали еще больше масла в мою грудь. — Трахать тебя снова и снова, пока ты даже не сможешь вспомнить свое имя.
Я издала долгий, горячий выдох, который был наполовину стоном, наполовину вздохом.
— Это может быть весело, — признала я.
— Для нас — да, — поддразнил Коул. — А для тебя? У тебя все будет болеть.
Я извивалась всем телом под их ласками, крутясь, как сексуальная змейка.
— Будет не в первый раз, — промурлыкала я.
Коул обвел один из моих сосков пальцами, вычерчивая круги, которые сводили меня с ума. Эван в конце концов присоединился, повторяя движения друга с другой стороны.
Между этим и тем, что мой третий парень вытворял между моих дрожащих ног, я знала, что долго не продержусь.
— У нас есть целая неделя здесь, — пробормотал Эван. — Но после этого мы заберем тебя домой. Мы все подготовим, а потом ты родишь нашего ребенка. А после этого…
Мне было жарко, я задыхалась, а мое воображение разыгралось не на шутку. Мои руки отчаянно зарылись в две густые шевелюры.
— А после этого? — подтолкнула я его.
— А после этого мы будем по очереди снова делать тебя беременной, — ответил за него Коул. — Мы поместим в тебя еще одного ребенка, а потом еще одного, пока не заполним этот дом семьей.
То, как он произнес слово «семьей», превратило остаток моего сопротивления в лужицу. Я сильно брызнула, заливая активно работающий рот Джошуа. Мои бедра закружились в узком круге, когда я закричала, заметалась и закатила глаза, кончая с такой силой и неистовством, что у меня перед глазами действительно посыпались искры.
— Мы не остановимся, пока ты не станешь матерью много раз, — продолжал шептать Эван мне на ухо. — И наша семья не будет полной, пока у тебя не будет детей от каждого из нас.
Мой оргазм был всеобъемлющим, всепоглощающим, но я все еще слышала их шепот. Их слова заставили меня стать для них еще горячее и мокрее; мне еще больше хотелось раздвинуть ноги и дать им все, чего они только пожелают. И если это включало в себя целое племя сыновей и дочерей, хотя бы наполовину таких же красивых, как они, — тем лучше.
— Я сделаю для вас все, что угодно, — пробормотала я, прижимая их к своей груди.
— Все, что угодно?
— Все, что угодно.
И это была правда. Я слишком хорошо это знала. Когда дело касалось поиска хорошего мужчины, с которым можно провести остаток жизни, я сорвала джекпот в тройном размере. И если это было жадностью, пусть так и будет.
— Давай решать проблемы по мере их поступления, — услышала я голос Джошуа. Его влажные губы прижались к моему уху. Это заставило меня снова почувствовать головокружение и жар.
— А до тех пор…
Меня снова переместили, поменяли позу. Взяли, перевернули и широко раздвинули, пока очередной горячий рот не сомкнулся на моем лобке.
— Наслаждайся.
конец.