Малыш для наемников (ЛП), стр. 40
Лицо Куинн мгновенно просияло: это был совсем не тот ответ, которого она ожидала.
— Правда?
— Да, черт возьми, — ухмыльнулся я. — Мы с Джошуа пришли к единому мнению на этот счет; правда, Коула, возможно, еще придется убедить, но эй, нас трое против одного.
Я знал, что где-то здесь скрывалась шутка про «трое на одну», и при нормальных обстоятельствах я бы ее обязательно отпустил; но сейчас я решил промолчать. Куинн уткнулась в меня, отпустив мою руку ровно настолько, чтобы подарить мне самые крепкие и искренние объятия: ее облегчение было почти осязаемым — я чувствовал, как напряжение мгновенно покидает ее тело.
— Спасибо, — прошептала она.
Я прижал ее к себе еще крепче; это ощущалось правильно. Истинно. Безоговорочно идеально.
— Не за что благодарить, — с удовлетворением вздохнул я. — Потому что, будучи так близко к чему-то настолько невероятному? — мой взгляд снова опустился на ее живот. — Мы не выпустим ни одну из вас из виду.
Сорок четыре
КУИНН
Я нашла Коула в двух милях от мотеля: он сидел на гребне скалы, вглядываясь в долину внизу через очень дорогие на вид бинокли. Джошуа подвез меня к подножию холма на каком-то странном джипе, которого я раньше никогда не видела, однако десятиминутный подъем я проделала в одиночестве.
Он не обернулся, хотя я знала, что он слышал мои шаги: Коул был с ног до головы покрыт пылью — только лицо вокруг глаз оставалось чистым; на нем был камуфляж, сливающийся с пустынным ландшафтом, и даже в его бороде застрял песок.
— Держись минимум в десяти ярдах позади меня.
Что бы он там ни делал, он явно старался оставаться незамеченным. Я на мгновение задержалась позади него, наслаждаясь захватывающим видом: пустынный ветер играл моими волосами, а горизонт простирался во все стороны, будучи поразительно красивым в своем запустении.
Наконец Коул закончил осмотр и повернулся ко мне.
— Тебе следовало остаться в мотеле, — упрекнул он меня.
— Да, — улыбнулась я. — Насчет этого…
Я поманила его к себе, не желая выдавать его позицию на краю утеса: он подошел медленно, тяжело ступая, и остановился рядом со мной — его огромная, массивная фигура нависла надо мной. Мне резко вспомнилось, какой восхитительно крошечной я себя чувствовала под этим телом всякий раз, когда он брал меня по-настоящему жестко и серьезно.
— Что бы ни случилось дальше, я хочу быть с вами, — сказала я ему. — Я знаю, что это не идеальный вариант; я знаю, что это опасно…
— Ты и половины не знаешь, — хмыкнул он.
— Согласна, — признала я. — Но оставлять меня одну тоже не лучший выход; по крайней мере здесь я с вами тремя. И я знаю, что вы меня защитите.
Он стоял бесстрастно какое-то мгновение, сканируя горизонт за моей спиной своими кристально-синими глазами; наконец его взгляд снова остановился на мне, и выражение его лица смягчилось.
— Куинн, мне так жаль.
— Жаль чего?
— Что втянули тебя в это. Что заставили через это пройти; мы никогда не планировали…
Я потянулась и приложила палец к его губам, и Коул мгновенно замолчал: это казалось забавным — заставлять замолчать кого-то настолько огромного, настолько гигантского. Особенно по сравнению со мной.
— Тебе не за что извиняться, — сказала я ему. — Я все понимаю. Ты знаешь, что я все понимаю. Так окажи мне хотя бы каплю доверия, хорошо?
Я медленно убрала палец: Коул оставался неподвижным, словно статуя, смотря на меня сверху вниз из-под своих нахмуренных бровей, но в конце концов кивнул.
— Вы из тех людей, которые защищают слабых, — сказала я ему. — Вы бросаетесь навстречу опасности.
— Именно, — проворчал он. — Находиться рядом с нами — опасно.
— Да, но вы трое всегда побеждаете; вы всегда выходите победителями.
Он медленно вдохнул, наполняя свои огромные легкие, а его взгляд скользнул куда-то за мое плечо: безучастно уставившись вдаль, он издал долгий вздох.
— Не всегда.
Я знала, что он думает о засаде и своих павших братьях; он думал об их семьях и своем нарушенном обещании.
— Коул…
Мне хотелось сказать тысячу вещей: мне хотелось сказать, что это была не его вина — что его не было с Джошуа или Эваном, когда все это произошло; они были его братьями, и они всегда будут его защищать — они никогда не позволят, чтобы с ним что-то случилось, точно так же, как он никогда не позволит, чтобы что-то случилось со мной. Но больше всего на свете мне хотелось утешить его, как я сделала это с Джошуа.
Но мне хватило ума — по крайней мере, на данный момент — оставить эту тему.
— Куда бы вы ни пошли, я хочу быть с вами, — сказала я вместо этого. — Сейчас… и даже потом.
Его взгляд изменился; теперь его глаза были сосредоточены исключительно на моих. — Ты имеешь в виду, после рождения ребенка?
— Да.
Вся его линия поведения изменилась; внезапно ему стало совершенно неинтересно наблюдать за скалистым гребнем.
— Куинн, мы — не то, что тебе нужно. Тебе нужен муж, нормальная жизнь, будущее…
— Я люблю вас.
Мои слова остановили этого огромного солдата на месте — быстрее, чем могла бы сделать любая пуля. На мгновение он растерялся, а затем опустил взгляд на свои ботинки.
— Этого… этого не может быть.
— Но это так, — просто сказала я. — Я люблю тебя, Коул. Я люблю вас всех.
— Но…
— Я люблю мужчин, которые приняли меня, спасли меня, защитили меня; мужчин, которые относились ко мне как к равной. Тех троих, которые вытащили мечты всей моей жизни из моей уставшей головы и воплотили их в реальность прямо у меня на глазах — и не попросили ничего взамен.
Ветер подул сильнее, и пряди моих волос мягко хлестнули его по лицу.
— Я люблю глубину вашего мужества, — продолжила я. — Там, где большинство людей прячется от тьмы, вы трое смело идете ей навстречу; вы не прячетесь от нее, вы берете ее под свой контроль.
Я даже не подозревала, что собираюсь сказать хоть что-то из этого; мое сердце просто открылось, и слова полились сами собой.
— Я вынашиваю вашего ребенка, — продолжила я. — И даже если это всё, чем я когда-либо для вас останусь — просто суррогатной матерью и никем больше, — я все равно буду счастлива, что вообще была в вашей жизни.
Я сделала паузу, сдерживая подступающие слезы, и каким-то чудом нашла в себе силы продолжить.
— Но я хочу гораздо, гораздо большего, — призналась я. — Я люблю проводить с вами время и не хочу, чтобы это когда-нибудь заканчивалось. Если вы трое не чувствуете того же самого, я смогу с этим жить; но я должна была вам сказать. Я должна была попробовать.
Коул стоял молча, не произнося ни слова; а затем его собственные глаза остекленели.
Это просто из-за ветра, — сказала я себе.
Он взял мои руки, которые казались такими крошечными в его ладонях.
Возможно.
— Куинн, — медленно начал он. — Я… в смысле, мы…
В этот самый момент позади меня взлетел Джошуа, перечеркнув любой шанс на продолжение разговора; он добрался до вершины холма и остановился перед нами, совершенно запыхавшийся.
Выражение его лица мне совершенно не понравилось.
— В чем дело? — резко бросил Коул. — Что случилось?
— Все, — выдохнул Джошуа. — Все пошло по пизде.
Сорок пять
КУИНН
Я услышала вертолет задолго до того, как увидела его: низкое «вжух-вжух» глухим эхом разносилось по пустынной долине. Я наполовину сбежала, наполовину была стащена по каменистому склону и каким-то чудом оказалась в кабине джипа Джошуа, за рулем которого теперь сидел Коул. Шины взвизгнули. Гравий взлетел высоко в воздух, осыпаясь дождем, когда мы рванули с места.
Но в конечном итоге все это не имело никакого значения.
— Ложись!
Треск выстрела из мощной винтовки разорвал воздух, за ним последовал звук рикошета, о реальности которого я даже не подозревала. Скорчившись на заднем сиденье, я видела, как Джошуа указывает дорогу, наполовину высунувшись из машины. Коул дергал руль из стороны в сторону, пуская джип в занос и поднимая столько пустынной пыли, что это явно было преднамеренно.