"Дом" под землей (СИ), стр. 36

Наконец дошла очередь и до госпожи Вазайски, и врачемаг не подвела гостей и жителей «Дома», будучи предельно краткой. Быстрая речь, несколько аплодисментов, и вот Летисия уже возвращается к их общему столу. Вот только вместо Эми там теперь сидел Кевин с одним из взрослых гостей, и вёл вроде бы и светскую, но откровенно пустую беседу.

— А где Эми? — спросила у него девушка, даже не подумав, что прерывает разговор.

— М… — задумался молодой человек. — Не видел её.

Он взглядом показал своей подружке, что сейчас не лучшее время для бесед на семейные темы, и та отвернулась, намереваясь найти Эми сама.

Кажется, дважды она успела пройти из одной части зала в другую, но подруга так и не появилась в поле её зрения. Народу здесь набилось столько, что Чернь с трудом разберётся кто есть, но Эми всё-таки человек, а не крохотная микросхема. Не могла же она совсем пропасть.

Опросив несколько знакомых и получив такой же ответ, как и от Кевина, Летисия уверенным шагом завернула к бару. В конце концов, разве это не его вина, что сейчас она не может найти подругу?

По всей видимости, флирт между Диком и Оливией успел перейти на новый уровень, и парочка вот-вот должна была покинуть пределы зала. Во всяком случае, на это указывало то, что рука парня покоилась на талии красной дамы, а та придвинулась поближе и слегка перебирала пальчиками локоны Дика.

— Где она?

— Святая Чернь…

Возможно, если кого и хотел сейчас видеть Ричард меньше всего, то именно Летисию — девушку своего лучшего друга, с которой они друг друга терпеть не могли.

— Лит, ты невовремя, — блондинке достался сердитый взгляд от парня. И ещё один, надменно-заинтересованный, от Оливии. — Если ты ищешь Кевина, то…

— Причём здесь Кевин? — почти что рыкнула Летисия. — Эми! Где она?

— Эми? Кто это?

Теперь Дик выглядел настолько удивлённым, что злость Летисии, доселе ещё худо-бедно сдерживаемая, поднялась на невиданные высоты.

— Эми, Чернь тебя побери! Ну же, напряги свою память. Синие глаза, длинные чёрные волосы, вечная её косичка. Девочка, с которой ты прожил в одном блоке почти шесть лет. «Мелочь», которая вообще-то выросла. Вспомнил?

Дик опустил взгляд, но буквально на миг. Потом его лицо посуровело, что шло в резкий контраст с привычной дурашливостью, и он поднялся на ноги, оставляя свою спутницу просто наблюдать в стороне.

Остановился в шаге от Летисии, спрятал руки в карманы брюк и совершенно нейтральным тоном, лишённым всяческих эмоций, сообщил:

— Я понятия не имею, где она находится. Мне это даже не интересно.

Руки блондинки, что до этого были сжаты в кулаки, опустились вниз безвольными плетями, и из неё словно вышел весь воздух, забирая с собою гнев и злость. Кажется, теперь из эмоций у Литы осталось только отчаяние и пустота, случайно подсмотренные у подруги и ненароком скопированные себе.

Получается, именно это Эми и чувствовала, да? Такой была внутри их милая любимая девочка, которая несколько дней буквально летала, надеясь воплотить свою девичью мечту этим вечером. С человеком, который даже не помнит, как её зовут.

— А ещё, — меж тем, продолжит Дик, и Лита словно вынырнула из своих мыслей, теперь смотря в глаза мужчине. — Я совершенно не понимаю, чего ты хочешь от меня.

Эпилог

Кабинет директора «Дома» был погружён в полумрак. Бумаги, ещё несколько часов назад лежавшие аккуратной стопочкой, сейчас оказались разбросаны по столу и полу, а сам хозяин стоял у окна. Не то, чтобы он мог бы что-то разглядеть в темноте Нижнего, так что смотрел скорее по привычке, приобретённой ещё в Верхнем.

Улизнуть в самый разгар вечеринки не составило для Смита никакого труда. Кажется, все уже давно настроились на праздничный лад. Наверняка даже проверяющие выполняют свою работу спустя рукава, и очень может быть, что в зале обнаружатся воспитанники, не достигшие восемнадцатилетия. Но прямо сейчас мужчине было плевать на правила и запреты — хотелось немного тишины, спокойствия и возможности поразмышлять вслух.

— Когда почти двадцать лет назад мне в голову пришло создать «Дом», то и не думал, что идея выгорит, — начал Джон, обращаясь возможно именно к своему отражению в стекле. А может не к нему. — Но посмотри, он не просто функционирует, но и готов работать так, как я задумал с самого начала! Это ли не чудо?

Ответом ему была тишина, а сам мужчина облокотился на подоконник.

Отсюда был виден кусочек… не неба, разумеется — скорей уж потолка. Крыши, которая в любой момент могла бы обвалиться, погрузив под собой всех отщепенцев, но вот уже много десятилетий этого не происходит.

— Знал бы кто, как же мне это надоело, — вздохнул директор, а полы его рубашки разошлись ещё сильнее. — Каждый день может стать последним, а попытки игры на два фронта изматывают неимоверно. Но интересно даже, насколько меня ещё хватит?

И снова тишина в ответ, и даже эха в столь компактном помещении не предвидится. Но Смиту и не нужно, чтобы ему отвечали. Он просто хочет выговориться и сбросить напряжение ещё и вот таким вот примитивным способом.

— Теперь «Дом» наполнен солдатами. Людьми с уникальными способностями и не зашоренным мышлением. Теми, кто в состоянии сломать уже давно прогнившую систему, которая и вовсе не должна была появляться в нынешнем мире и тормозить его развитие. И направлять их могу именно я.

Пауза в разговоре была нужна в первую очередь мужчине. Нет, не перевести дыхание, а просто вспомнить всё, что было. Подвести итоги примерно так же, как и там, на сцене, вот только говорить о них широким массам пока что было рано.

— Директорат пока ещё ни о чём не догадывается, продолжая выделять финансирование и пребывая в уверенности, что сведения, добываемые «Домом», получают только они. И что мои оперативники устраняют исключительно указываемых ими людей. Я уже говорил, что мне и самому интересно, как долго продлится эта их наивность? Когда они, уверенные в собственном могуществе, наконец сообразят, что крысы из катакомб ничуть не хуже них. Что сила и способности куда важнее денег. Что, Чернь их побери, мир уже давно перестал вращаться вокруг них!

Тень на диване еле слышно вздохнула и с лёгкостью, какой обычно не бывает среди ночи, поднялась на ноги.

На госпоже Вазайски сейчас была лишь тонкая комбинация насыщенно-синего цвета. А вот привычный халат, платье и трусики валялись где-то под столом директора, снятые впопыхах и вряд ли абсолютно целые. Впрочем, какая сейчас-то разница?

Она подошла к мужчине вплотную и положила ладонь ему на плечо. Директор же склонился, оставляя на смуглой коже лёгкий поцелуй, однако взгляда от окна так и не отвёл.

— Джон…

Вита шептала, слегка потеревшись лбом о спину мужчины. То ли помечала свою территорию таким вот примитивным древним способом, то ли сама пыталась напитаться запахом любимого — этого она не знала. Редко, очень редко они позволяли себе такие моменты, как сейчас, и именно поэтому каждая их встреча казалась ценной. Особенной. Такой, что её очень хотелось сохранить в душе и трепетно беречь, ведь уже через несколько часов им вновь придётся изображать почти что посторонних друг для друга людей.

— Опять ты пытаешься прыгнуть выше головы и берёшь на себя слишком много, — всё же продолжила Вазайски, теперь обнимая мужчину за талию, и тот с удовольствием перехватил её ладони на своём животе. — Не думаешь, что сейчас это стало ещё опаснее, чем раньше?

— Но в осторожности уже давно нет толку, — вздохнул Смит, не отводя взгляда от мрачного пейзажа. — Ещё три года. Возможно, пять, но всё равно придётся действовать.

— Значит, у нас есть только три года?

Джон не сдержался и развернулся, ловя женщину в объятия. Святая Чернь, если бы не правила, если бы не обязательства и если бы не эта безумная жизнь… Но всё это существует, и им не так уж много остаётся.

— Давай тогда не будем терять ни секунды?

Праздник сейчас в самом разгаре. И пускай не вся ночь, но несколько часов у них ещё впереди.