Позывной: Дагдар. Часть II (СИ), стр. 48

Лысый пожал плечом.

— Американец.

Тишина стала гуще.

Фокс медленно перевёл взгляд на пленного. Громила тоже посмотрел внимательнее. Даже Горохов чуть подался вперёд.

— Да брось, — сказал Мальцев, но уже не так уверенно. — Откуда ему здесь взяться?

— А откуда ему ещё взяться? — тихо ответил Лысый. — Это ж цэрэушник. А они гады изворотливые. Мож, он сбежал. Видал, как местные настырно тут шныряют? Его, может, ищут.

— Ну, — кивнул Крест. — Какого-нибудь беглого раба-оборванца так не искали бы. Плюнули.

Синица молчал. Смотрел.

Веденин поднял голову от карты.

— Мы не знаем, кто это, — сказал он. — И гадать сейчас…

— А если знаем? — перебил его Лысый. — В любом случае, за спрос денег не берут. Чем чёрт не шутит?

Мальцев нахмурился. Потом перевёл взгляд на меня.

— Дагдар, — сказал он. — Ты же видел Стоуна. Можешь его опознать.

Отпираться было бессмысленно. Я наградил Мальцева холодным взглядом. Тот нахмурился в ответ.

Потом я встал.

Сначала посмотрел на Веденина.

Тот молчал. Ждал.

Потом сделал шаг.

Камень под сапогом тихо хрустнул. Этот звук показался слишком громким.

Я подошёл ближе.

Крест чуть отодвинулся, давая мне пространство. Синица отступил на полшага.

Стоун поднял голову.

Мы смотрели друг на друга.

Он, казалось, уже не пытался ничего скрывать. В глазах его по-прежнему стояло узнавание. И расчёт.

Он ждал, что я скажу. Но сам, почему-то, говорить ничего не хотел.

Я приблизился. Опустился рядом с ним. Заглянул в лицо. Несколько небрежно отодвинул ему волосы.

Я видел его лицо. Грязь, кровь, усталость. И под этим всем — того самого человека, за которым мы шли.

Я медленно выдохнул.

Повернул голову к остальным.

— Нет, — сказал я. — Это не он.

От автора:

🔥Новинка от автора «Авиатора» и «Афганского рубежа»!🔥

Он попал в тело лётчика Красной Армии в июне 41-го. Раз за разом он поднимается в небо, приближая Победу. Вот только фашисты объявили за его голову баснословную награду, и теперь в небе за ним охотятся лучшие асы Геринга https://author.today/reader/574657

Глава 20

Мы выдвинулись в путь почти сразу после короткого разбора полетов у той пещерки.

Пришлось двигаться аккуратно. Еще несколько раз мы видели на дне ущелья рыскавших там всадников. В такие моменты Веденин командовал остальным прекратить движение и затаиться между скал и камней, чтобы пропустить разъезд.

Идти тропам склона было сложно и не менее опасно. Сохранялся риск наткнуться на душманов и там. Но нам пока везло.

Правда, везло до поры до времени.

Утром, когда до восхода солнца еще далеко, в горах становится темнее всего. А еще — холодней всего.

Неприятный ветер усилился, пронизывая насквозь. К тому же, очень скоро пошел мелкий, но мерзкий холодный дождь.

Когда мы достигли неширокой, но достаточно глубокой расщелины, Веденин справедливо рассудил, что группе пора немного перевести дух. Отдохнуть и хотя бы ненадолго укрыться от ветра и дождя.

В расщелине было темно. Ветер гудел в камнях так, что расслышать что-либо с расстояния в несколько шагов было почти невозможно. Группа растянулась, заняв нехитрое убежище.

Фокс сидел наверху, у входа в расщелину и наблюдал за склоном. Горохов ушёл чуть дальше по тропе — проверял, нет ли движения. Остальные отдыхали, привалившись к камням, укрытые от ветра и чужих глаз.

Сначала почти все молчали. Только Веденин, Мальцев и Синица тихо обсуждали что-то в глубине расщелины.

Стоуна же, охранял Громила по приказу Веденина.

Командир группы, в конце концов, решил взять задержанного с собой. Веденин рассудил, что отпускать неизвестного, захваченного нами человека в данных обстоятельствах слишком опасно. Ведь «незнакомец» знал о нас. Мог понимать, о чем мы говорили у пещеры. И считал, что если тот попался бы душманам, точно сдал бы группу с потрохами.

О кординальном решении проблемы Веденин даже и речи не вел. Хотя, судя по тому, как Мальцев или Лысый, поглядывали на Стоуна, мыслишки пристрелить странного голодранца у них все же проскакивали. Ведь сколько проблем бы тогда разом отвалилось?

Но Веденин был советский офицер. И не мог позволить ни себе, ни другим подобного поступка.

— Товарищ майор, — внезапно пошевелился притихший до этого Громила, который охранял сидевшего в самой глубине расщелины Стоуна.

Офицеры почти разом повернулись к Громиле.

— Разрешите обратиться?

— Что такое? — спросил Веденин.

— Мне нужно по нужде отойти. Разрешите?

Веденин отвернулся.

— Давай, только быстро. И аккуратно.

— Есть, — Громила встал.

— Дагдар, — не отрывая взгляда от каких-то записей в офицерском планшете, подсвечиваемом красным фонарем, позвал меня Веденин. — Присмотри за пленным, пока Громилы нет. Так, на всякий пожарный.

— Есть, — сказал я суховато и медленно поднялся. Проследовал вглубь пещеры.

Здесь было темно. Влажная галька хрустела под ногами. У дальней стены расползлось крохотное озерцо горного родника. Дождевая вода, приходящая откуда-то сверху, небольшим, но интенсивным потоком стекала по камням. Звонко журча, она впадала в озерцо, заглушая почти любые звуки, доносившиеся от входа.

Голосов офицеров здесь слышно не было.

Я сел рядом со Стоуном, выбрав место, где посуше.

Он сидел, привалившись спиной к валуну. Руки всё ещё были связаны за спиной. Лицо в грязных разводах, волосы сальные, свалявшиеся. Но глаза оставались живыми. Цепкими. Выжидающими. И холодными.

Казалось, американец наблюдал за тем, как поток стекает по большому, замшелому камню прямиком в воду родника.

Несколько секунд мы просто молча сидели рядом.

Он заговорил первым. Тихо. По-русски.

— Ну здравствуй в очередной раз, Селихов.

— И тебе не хворать, Стоун, — не глядя на него, ответил я.

— Не знаю, что это за слово. «Х-хорать», — совершенно безэмоционально произнес американец.

— Да не важно.

— Значит… — немного помолчав, продолжил американец, покосившись на офицеров, — вы идете за мной. И за твоим братом. Так?

— Так.

Офицеры, увлеченные разговором, казалось, не замечали нас. И уж точно шум воды скрывал наши голоса. А темнота — лица.

— Вот я дурак, — он хмыкнул. — Рисковал жизнью, чтоб сбежать. Всех моджахедов там переполошил. А нужно было всего-то подождать вас сутки-другие.

— Значит, лошадь была твоя?

Стоун хмыкнул.

— А вы нашли ее?

— Да.

— Эх… Хорошая была кобылка. Хоть и худая. Жаль, что пришлось распрощаться с ней, когда этот жирный сукин сын Махди почти сразу пустил в погоню за мной своих людей.

— Умно.

— Спасибо. Я знаю.

Я глянул на озерцо родника. В темноте оно казалось черным, как нефть.

— Как ты спасся?

Стоун как-то нехотя улыбнулся. Одними только губами. Глаза у него остались какими-то пустыми. Будто бы мертвыми.

— Это забавная история. Такое лучше рассказывать за стаканчиком хорошего шотландского виски. Ну вотки, на худой конец.

— Водки нет.

— Ну еще бы, — хмыкнул он горько.

— Так как?

И тогда Стоун кратко рассказал мне о том, что творилось на Тишаке. О том, что командир американцев по фамилии Мэддокс убил человека местного полевого командира Карима-Баши. О том, что из-за этого бессмысленного поступка американцы застряли на Тишаке почти на неделю. О том, что Махди и Карим-Баша в сговоре. И эта задержка им на руку.

Он говорил и говорил. Кратко, без подробностей. В общих чертах. А я анализировал и поглядывал на серый, узкий вход в расщелину, не идет ли Громила. Ведь у меня еще оставались к Стоуну вопросы. И задавать их нужно было быстро.

— Ты солгал своим обо мне, — проговорил Стоун, когда завершил свой рассказ и немного помолчал.

— Да, — ответил я, не поведя бровью.