Позывной: Дагдар. Часть II (СИ), стр. 31

— Или делает вид, что знает, — сказал Веденин.

— Или делает вид, — согласился я.

Веденин слушал внимательно.

— А по поводу твоего брата?

Я помолчал. Потом проговорил:

— Тут сложно сказать что-то конкретное.

— По прежней информации, он у Махди, — сказал Искандаров. — Это подтверждалось.

— Подтверждалось, — кивнул я. — И Шер мог видеть его уже в плену. Мог слышать про сделку. Мог решить, что она уже состоялась, и Паша у этого Баши. Мог просто врать. А может быть — путать. Вариантов много.

— А вывод? — спросил Веденин.

Я посмотрел на закрытую дверь землянки, за которой Чума громко что-то бормотал сам себе.

— Вывод простой, товарищ майор. Игнорировать его слова всё равно нельзя.

Мальцев резко повернулся ко мне.

— То есть ты предлагаешь поверить раненому духу, который к тому же ещё и в полубреду находится? — нахмурился Веденин.

— Нет, — сказал я. — Я предлагаю не делать вид, что он ничего не сказал.

Несколько секунд мы молчали.

Веденин медленно провёл ладонью по гладко выбритому подбородку. Глаза у него стали совсем холодные. Задумчивые.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Прошу всех в КП. Нужно кое-что обсудить.

В КП было ещё душнее, чем ночью.

Казалось, запахи табачного дыма, керосина и человеческой усталости успели въесться в стены этого места так глубоко, что землянка уже не могла ими не пахнуть.

На столе лежала карта. Лампу оставили гореть, хотя за дверью уже серело утро. Свет её теперь казался лишним, больным, каким-то вчерашним.

Веденин встал у стола. Поставил обе ладони на край карты и некоторое время молчал, глядя на разлинованные на карте горы так, будто хотел выдавить из бумаги ответ силой взгляда.

Искандаров сел сбоку. Тоже молча. Мальцев остался стоять у двери, прислонившись плечом к косяку. Нарочно или нет, но встал он так, чтобы видеть сразу всех. И меня, и Веденина, и выход. Хорошая привычка. Плохой характер её не портил.

Зайцев уже был здесь. Его лысая голова блестела под лампой, лицо казалось серым от недосыпа. Он посмотрел на меня, задержался взглядом на моём боку, потом на лице. Ничего не сказал. Только поджал губы.

Я тоже молчал.

Сел на край лавки у стены, хотя стоять мне хотелось больше. Тело после омана пока ещё продолжало врать, будто сил полно. Голова была ясной. Неприятно ясной. Но под рёбрами уже тянуло всё глубже, и когда я сел, боль будто с удовольствием напомнила о себе.

Веденин наконец ткнул пальцем в карту.

— По первоначальному плану, — сказал он, — мы выходим с заставы машиной до точки «А». Вот здесь.

Его палец лёг на изгиб дороги.

— Дальше пешком до точки «Б». Там нас ждёт основная наша группа. Часть людей уже подготовлена к исполнению боевой задачи. Одежда, бороды, легенды. Остальные — поддержка. При подтверждении наличия Стоуна и вашего брата в Дашти-Арча — работа по кишлаку. Быстро. Чисто. С привлечением армейцев, если потребуется.

Он говорил кратко. Без лишних слов. И от этого план звучал крепко. Надёжно. Почти правильно.

Мальцев сразу ожил.

— Это единственный нормальный вариант, — сказал он. — Всё остальное — гадание на кишках.

Веденин не повернул головы.

— Я ещё не закончил.

Мальцев замолчал. Но по лицу было видно — он уже всё для себя решил и менять мнение не собирался, чтобы ни сказал ему его собственный командир.

Майор снова посмотрел на карту.

— Второй вариант. Проверить слова Шера. Стоянка у так называемого «Тишка». Если он не врёт и там действительно люди Махди или Карим-Баши, мы можем выйти на след раньше. Возможно — даже на Стоуна.

— А возможно — в засаду, — сказал Мальцев.

— Возможно, — согласился Веденин.

Зайцев хрипло кашлянул.

— Где этот «Тишак» вообще? На карте есть?

Искандаров подался вперёд, провёл пальцем по району, где хребет ломался несколькими ущельями.

— Примерно здесь может быть. Но «Тишак» — местное название. Или вообще не название, а ориентир. Скала, останец, выход породы. Таких в горах может быть не один.

— Красота, — сухо сказал Зайцев. — То есть мы даже не знаем, куда именно я отправляю своих людей.

— Знаем направление, — сказал я.

Все повернулись ко мне.

Мальцев усмехнулся.

— Уже лучше. Было ничего, стало направление.

Я посмотрел на него.

— Для начала хватит.

— Для начала чего? Чтобы людей положить?

— Для начала поиска.

Он оттолкнулся от косяка.

— Направление у нас уже есть. Дашти-Арча. По ней работали. Там след. Там пленные. Там Махди.

— Там он был, — сказал я. — А где сейчас — неизвестно.

— По подтверждённой информации, там его дом.

— Но, возможно, не сам Махди. И не факт, что Стоун.

Мальцев сделал шаг, но не ко мне, а к столу. Но заговорил он так, будто обращался именно что ко мне.

— Имеющаяся информация лучше, чем бред раненого душмана.

— Иногда нет, — покачал я головой.

— Удобно, — поморщился он.

— Отставить, — зыркнул на него Веденин. — Хватит неконструктивных споров.

Когда в землянке все немного помолчали, заговорил Искандаров:

— Есть ещё одно. Если Махди и Карим-Баша действительно играют вместе, то Дашти-Арча действительно может быть уже устаревшей информацией. Или приманкой. Или местом, куда нас хотят привести.

Зайцев нахмурился.

— А стоянка этого их «Тишака» не может быть приманкой?

— Может, — сказал Искандаров.

— Тогда мы везде в дерьме, — выдохнул Веденин.

— Именно, — ответил Искандаров.

Зайцев тоже выдохнул носом и откинулся на спинку стула. Вид у него был такой, будто он очень хотел сейчас выругаться, но в комнате было слишком много чужих офицеров.

Веденин посмотрел на меня.

— Мнение остальных мы выслушали. Что скажете вы, товарищ Селихов?

Я провёл ладонью по лицу. Щека под шрамом неприятно стянулась. Кожа там уже подсохла, но всё равно казалась какой-то чужой, словно налипшая и не желающая сходить грязь.

— Как я сказал, Шер может врать, — сказал я. — Может путать. Может знать только часть. Скорее всего, так и есть.

Мальцев развёл руками.

— Ну неужели? Я уж думал, Селихов, ты упрямый как…

Я продолжил, перебив Мальцева:

— Он назвал связку Махди и Карим-Баши. Это ложится на то, что мы уже видели. Нападение на Чахи-Аб. Попытка захвата людей. Срыв. Появление американцев у Махди. Конфликт американцев с людьми Карима Баши. Всё это не отдельные эпизоды. Они связаны.

Веденин слушал внимательно. Очень. Даже чересчур.

— К чему ведёте?

— К тому, что если мы пойдём по плану, то дадим им время. Мы соберёмся, выйдем, встретим основную группу, направимся к кишлаку. Подтвердим, что там уже никого нет или есть не те. А в это время Стоуна и пленных уведут дальше. Или и вовсе всё закончится.

Мальцев резко сказал:

— А если мы ломанёмся к твоему «зубу», а там никого? Или там засада? Тогда мы потеряем не только время. Мы потеряем группу.

— Малую группу, — сказал я.

— Ах вот как. Уже легче.

— Легче не будет, — ответил я. — Но если идти малыми силами, мы быстрее всё проверим. Без шума. Без длинной подготовки. Без внедрения. Без всей этой красивой схемы, которая станет бесполезной, если противник уже увёл Стоуна и пленных из Дашти-Арча. Кроме того, Тишак ближе кишлака, в котором живёт Махди. Добраться туда можно гораздо быстрее.

Мальцев зло усмехнулся.

— Противник двигается всегда. Это не повод отменять первоначальный план.

— План хорош, если мы сто процентов знаем, что Махди и Стоун в Дашти-Арча. А мы не знаем.

— А ты уверен, что они будут на Тишаке?

— Нет.

— Тогда о чём разговор?

Я поднял глаза на Мальцева.

— О том, что вы тоже не уверены.

Он замолчал. Замолчал всего на секунду, но всё же.

Веденин чуть повернул голову в его сторону. Посмотрел на старлея. Без укора, но всё же создалось такое впечатление, что он отметил нерешительность Мальцева в защите собственной позиции.