Заклинатель 9 (СИ), стр. 8
На первый взгляд Сорен походил на заправского наемника, но если приглядеться, замечались отличия. Первое и самое главное — ни один бывалый солдат удачи не станет держать голову столь прямо, гордо вскидывая подбородок, глядя на окружающих с бесстрастным высокомерием. Разве что кто-нибудь из командиров, и то не всегда. Так же выдавала себя слишком прямая осанка, отдающая едва заметным налетом легкой надменности. Воины, сражающиеся за монету, так себя не ведут. За обычного наемника рыцаря мог принять только тот, кто ни разу не видел наемников.
— Хреновая маскировка, — я поделился наблюдениями. — Ты бы хоть сгорбился и перестал пялиться на всех, как на говно.
По губам воина скользнула тонкая улыбка.
— Вижу вы и правда пришли в себя, — заметил он.
Я хмыкнул.
— Долго я валялся в отключке?
— Около трех дней.
Черт, немало. С другой стороны, а чего еще ожидать? Хорошо хоть очнулся и чувствую себя удовлетворительно, мог вообще никогда не прийти в себя.
— Целитель помог? — уточнил я, обозначив кивок в сторону полок, заставленных баночками. Даже без подсказок было ясно, что внутри различные зелья, мази и эликсиры. А у кого еще могла быть такая коллекция, кроме как у практикующего врачевателя?
Однако рыцарь удивил, отрицательно качнув головой.
— Нет. Он ничего не смог сделать, — последовала короткая пауза и утончение: — Собственно никто бы не смог.
Я нахмурился. Странная фраза прозвучала загадкой.
— Почему?
Сорен повел рукой, указывая на пол.
— Здесь шевелилась ожившая тьма. Даже мне было боязно подступать, что уж говорить о целителя.
Ожившая тьма? На полу? Видимо рядом с лежаком. Я нахмурился. И сделал то, что следовало сделать раньше — обратился к Сумеречному Кругу.
И почти сразу из-под плотно сжатых зубов вырвалось сдавленное ругательство. Символы заклинаний, сам Круг и Средоточие в центре напоминали лишь тень себя прежних. Тусклые и едва живые, казалось, из них выпили саму жизнь, оставив только общие контуры, обрисовывающие прежде налитые силой знаки.
— Дерьмо, — я не скрываясь ругнулся, не считая нужным сдерживаться.
— Что? — Сорен сделал еще один осторожный шажок вперед, не забыв перед этим внимательно посмотреть под ноги. Напряженный взгляд воина скользил по доскам пола словно надеясь обнаружить ожившую тень раньше, чем она бросится на него. При других обстоятельствах это вызвало бы кривую усмешку, но не сейчас.
— Кажется процесс восстановления займет куда больше времени, — недовольно проронил я и добавил непонятно для рыцаря: — Физическая оболочка более или менее пришла в норму, но с энергетической полный раздрай. Внутренний магический облик получил повреждения, задевшие источник и ауру. Не знаю насколько все серьезно, но магией в ближайшее время я точно не смогу пользоваться, заклинания недоступны.
По лбу воина пролегла хмурая складка.
— Это надолго? Насколько все серьезно?
Я пожал плечами.
— Понятия не имею, похоже Сумеречный Круг испытал чрезмерные нагрузки и выгорел, больше не имея возможности удерживать энергию в своем контуре. Скорее всего явление временное, потому что общая структура осталась целой. Куда хуже было бы, если бы рисунок разорвало, а символы заклятий полностью исчезли.
Сейчас они лишь потускнели и это действительно являлось хорошим знаком. Даже представить не могу, что пришлось бы делать в ином случае. Впрочем, по-другому я скорее всего просто бы не очнулся, сгорев изнутри.
— Но вы придете в себя? — деловито уточнил Сорен.
Подумав, я кивнул. Все и правда выглядело не так плохо, как могло показаться на первый взгляд.
— Нужно время. Возможно, парочка объемных накопителей для восстановления энергетического запаса.
— Кристаллы стоят дорого, — педантично заметил рыцарь и пояснил: — Мне пришлось взять из вашего кошелька деньги, чтобы оплатить услуги целителя и купить броню с мечом.
Я махнул рукой, показывая, что такие мелочи меня сейчас мало волнуют. Кроме того, в поясе оставались зашитые золотые монеты, не поместившиеся в кошель, так что с деньгами пока порядок. Тем более это Халь-Стаад, а значит найти банк Моранов не составит труда, представительство этого Торгового Дома есть в любом более или менее крупном городе.
— Значит будем ждать, пока вы полностью не восстановитесь. Что потом? — рыцарь внимательно уставился на меня.
— Потом… — задумчиво произнес я и замолк.
Перед мысленным взором мелькнул отрывок из видения — расходящаяся кругами волна, забирающая из мира краски, превращающая траву, деревья и землю в иссохший песок.
Великая Пустыня.
Место откуда в свое время пришли мастера проклятий и мертвители, дорвавшиеся до запретных знаний Ушедших. Именно там все началось, когда цветущий край превратился в безжизненную пустошь.
— Потом продолжим путь на юг. Скорее всего снова наймем корабль, потому что идти по суше займет слишком много времени, — наконец изрек я.
Брови Сорена слегка приподнялись, кажется, не это он ожидал услышать.
— Все еще хотите попасть в подземелье, о котором рассказала рыжая девчонка? — в голосе рыцаря мелькнули нотки недоверия.
Я с натугой приподнялся, приняв сидячее положение. Пришлось напрячься, но это стоило того. Тело болело, однако слушалось, что говорило о хотя бы частичном выздоровлении. Не выворачивало наизнанку, и не бросало то в жар, то в холод, что уже хорошо.
— А что, у тебя есть другие предложения? — наконец выдавил я, убедившись, что слабость действительно отступила.
Рыцарь с равнодушным видом пожал плечами, показывая, что ему все равно.
— Можно вернуться обратно в Тернион, — ровным голосом заметил он.
Перед глазами мелькнул небольшой особнячок представительства Коллегии и опоясывающая прилегающую территорию кованная решетка с колдовским барьером, не пускающим внутрь посторонних. Удобно, уютно, а главное безопасно. И тем вызывает настороженность. Можно чрезмерно расслабиться и привыкнуть, и в следующий раз уезжать станет гораздо трудней.
— Пока возвращаться рано, — решительно сказал я, помедлил и сполз с лежака, водружая себя на подрагивающие ноги, взглянул на рыцаря и велел: — Поищи нужный корабль, пока я буду приходить в себя.
Сорен молчаливо склонил голову в коротком поклоне.
Глава 5
5.
В зале царствовали полумрак и прохлада. Вдоль стен выстроились длинные стеллажи, уходящие до самого конца помещения и тянущиеся под самый потолок. Чтобы добраться до верха рядом стояла стремянка. Освещение давали узкие стрельчатые окна, расположенные на западной стороне, напоминающие крепостные бойницы, если бы не разноцветное дорогое стекло. Слева грузным полумраком возвышались шкафы, справа витрины, с искусной резьбой по дереву и прозрачными крышками, отделявшими выставленные на продажу предметы от жадных рук покупателей, желавших осмотреть ценный товар перед тем, как заплатить за него бешенные деньги.
Стойка с продавцом нашлась сбоку и почти не привлекала внимание, если бы не эффектная лампа на алхимической основе, испускающая мягкое зеленоватое свечение, моментально притягивающее взгляд, стоило переступить порог магазина.
— Приветствую, уважаемый, — продавец за стойкой поднялся.
Долговязый, с вытянутым лицом, длинные волосы завязаны в жидкий хвостик, одет как обычный приказчик, которого можно встретить в любой другой лавке.
Я неспешно прошествовал по залу, цепкий взгляд скользнул по многочисленным стеллажам. Кажется, меня направили в нужное место, выбор магических ингредиентов впечатлял. В баночках и коробочках, в мешочках и склянках, все аккуратно разложено, подписано или имеет бумажную бирку. Единственное — цена не указана, но с этим индивидуально к продавцу.
— Приветствую, — сухо кивнул я, откидывая назад капюшон.
Долговязый приказчик склонился в коротком поклоне, обозначая уважение, не сколько самому посетителю, сколько его дворянскому наряду. Заявись сюда обычный наемник, вполне возможно приветствие могло быть другим. Встречают по одежке и так далее. Как ни странно, но это действительно так, первое впечатление всегда оказывал внешний вид, и лишь затем люди начинали приглядываться и оценивать, стараясь понять с кем столкнула судьба. Поэтому привычка одеваться хорошо (не обязательно роскошно, но дорого и неброско) часто помогает наладить контакт и решить много проблем, которые обязательно возникнут, заявись человек в рубище.