Заклинатель 9 (СИ), стр. 43

Я незаметно поморщился, слишком много вопросом от обычно бесстрастного рыцаря, лучше бы и дальше играл роль равнодушного вояки, кому плевать с кем сражаться. Похоже случай с кораблекрушением и потерей магического снаряжения подействовал на бывшего офицера гвардии Закатных Островов куда больше, чем он сам хотел и теперь это прорывалось сквозь эмоциональную маску.

Что в целом понятно, ведь он живой человек с нормальной психикой, и реагирует на события так, как заложено природой. Другой вопрос, как это скажется на мне. Будет ли это ситуация из разряда: этот сломался — несите следующего, или же воин в конечном итоге придет в себя и будет дальше полезен?

Словно почуяв сомнения колдуна, Сорен рывком поднялся, опираясь на меч. Встал, выпрямился, и повел плечами, показывая, что по крайней мере с физической точки зрения с ним порядок.

— Можешь подождать здесь, — проронил я и кивнул на выложенную гранитными плитами портальную площадку со столбиками. — Это удобное место отбиваться от костяных тварей, если они вдруг пожалуют вновь.

— Если их окажется много, то мне не выстоять, — проворчал рыцарь, но каменный круг оглядел внимательно, прикидывая, как будет сражаться в случае чего. Не самая удобная позиция, но куда лучше, как если бы вокруг был только песок, из-под которого выпрыгивали твари.

Я снова пожал плечами.

— Твой выбор.

Сорен открыл рот, собираясь что-то спросить, но тут же захлопнул обратно. Словно выточенное из скалы лицо приняло угрюмое выражение. Вслух ничего не прозвучало, но я легко уловил невысказанный вопрос.

— Хочешь узнать, можно ли открыть проход и отправить тебя обратно одного? — я усмехнулся.

В ответ последовал мрачный кивок. Было видно, что рыцарю до ужаса все надоело, и появление высшей нежити и последовавший за этим ментальный удар, выбивший дух из воина, когда он стал полностью беззащитен перед дальнейшими действиями со стороны врага, окончательно добили желание двигаться дальше.

Осознание этого пришло внезапно, и я прочитал это в его глазах.

Он действительно сломался, но не хотел это показывать. У всего есть предел, и похоже Сорен достиг своего. Такое не происходит мгновенное, оно медленно накапливается, подтачивая изнутри, пока нарыв наконец не срывает, и человеку все становится кристально ясно. Точнее он так думает, но тут его уже не переубедить.

Будь речь о ком-то другом, я бы просто бросил его здесь, направившись вниз в одиночку. Но рыцарь не раз спасал мне жизнь, и мог рассчитывать на справедливое отношение.

— Ладно, я открою портал, — сказал я.

Долгую секунду мы молча смотрели друг на друга, затем Сорен медленно кивнул, выражая благодарность.

Всему рано или поздно приходит конец. Настала пора расставаться. Я это понимал, он это понимал. Такое случается. Он просто больше не может идти дальше. Все произошло в один миг. Момент, когда магическая тварь оглушила, превратив в безвольную тушку, которую можно просто сожрать, стал последней каплей для рыцаря. Он просто не выдержал. И да, так бывает. Даже самые отъявленные храбрецы однажды не выдерживают и ломаются, это хорошо читалось в его глазах.

— Я все понимаю, и ни в чем не обвиняю, — проронил я, шагая к портальной площадке.

— Без зачарованных доспехов и колдовского оружия я буду для вас обузой, — мрачно изрек Сорен, держась позади.

Это была ложь, и он это осознавал, но уже не мог по другому. Не мог пересилить себя и продолжать идти вслед за сумасшедшим колдуном, лезущим в опасные места, чувствующим себя перед лицом магических тварей с уверенностью, которую обычному человеку никогда не понять.

— Все нормально, мы через многое прошли, но ничего не бывает вечным, рано или поздно наши пути все равно бы разошлись, — успокоил я.

Рыцарь угрюмо засопел, но промолчал. Сейчас ему казалось, что он предает меня, но позже обязательно найдет тысячу причин почему поступил именно так, а иначе. Но это тоже было нормально. Такова человеческая природа, от которой не убежать даже лучшему из лучших.

Мы остановились перед выложенным каменными плитами кругом одновременно, я встал напротив двух столбиков, чтобы открыть врата через Тонкий Мир, на секунду обернулся и бросил через плечо:

— Я постараюсь навести портал обратно на подземелье, но не могу дать гарантий, что все получится.

— Уверен, вы сделаете все возможное, — сказал Сорен, потому что по-другому не мог сказать. Помедлив, он пообещал: — Когда я окажусь на борту «Грешника», то прослежу, чтобы корабль никуда не уплыл и оставался рядом со скалой до последнего, ожидая вашего появления.

Я кивнул, молчаливо благодаря, а затем поднял руки.

Глава 23

23.

В этот раз никаких визуальных эффектов не последовало. Никаких вспышек, никаких выгнутых стенок пространства, никаких искажений, никаких провалов реальности. Всего лишь один шаг между столбиками — и облаченная в железную броню фигура просто исчезла, растворившись в воздухе.

Непонятно почему точки входа и выхода Врат располагались на таком удалении друг от друга, возможно это связано с гигантской воронкой в магическом фоне, возможно с чем-то еще, спрятанным глубоко под землей, но когда знаешь конечный пункт назначения гораздо проще пробросить нить, наведя мост между двумя портальными пунктами. В этом они работали как Обелиски, хотя и отличались структурой создания перехода.

Зато стало ясно, что в случае необходимости уйти отсюда не составит труда, несмотря на отдаленность от моря и берега, а вместе с ними и одинокой скалы. Я знал, что выберусь и направился в сторону строения намного более уверенным шагом, как если бы Сорена не вышло отправить через портал.

Что касается рыцаря, то никаких обид в его сторону не было. Он поступил так, как хотел, считая, что в данный момент для него это лучший выход. Трудно за это винить, в конце концов, каждый человек сам отвечает за свою жизнь.

В этом заключалась главная мысль любой жизни — что бы ты ни делал, ты должен понимать, что ответственность на тебе, за любые действия, что ты совершаешь, за любые поступки. Такова правда, от которой не спрячешься. Другой вопрос, что после понимания этой одновременно простой, но в тоже время сложной истины, некоторые становятся слабей, потому что не хотят возлагать ответственность на себя, привычно прикрываясь чужим влиянием, другие же становятся сильней, осознав, что все находится в их руках, и что никто не сможет им помешать добиться всего что хочется в жизни.

Станет ли Сорен сильней? Трудно сказать. Если погрязнет в страданиях о «предательстве», как у него уже было после ухода из армии Закатных Островов, и не сможет выбраться из круговорота негатива, то скорее всего дело закончится плохо и однажды он просто погибнет, намеренно подставившись в какой-нибудь драке.

Но если он остановиться, возьмет паузу и посмотрит на себя со стороны глазами другого человека, и оценит свою жизнь беспристрастно и взвешенно, вплоть до малейшего поступка, осознанно находясь на данном этапе здесь и сейчас, а затем взглянет вперед, и поймет, где хочет находиться и каким человеком стать, то возможно что-нибудь действительно получится, и начнется новая жизнь.

Это реально, если не зацикливаться на прошлом, отринуть лишнее и сосредоточится на будущем, в каком хочешь оказаться. Получится ли? Это уже другой вопрос.

— Потому что в конечном итоге исход всегда один, судьба не дает два варианта, а какой кто выбирает, зависит только от тебя, — тихо пробормотал я, стоя перед темным зевом входа в здание.

Из рукава плаща выскользнул призванный клинок. Сосредоточив чувства, я переступил порог и почти сразу отмахнулся мечом. Бледное лезвие с черно-фиолетовой дымкой разрубило прыгнувшего сверху паука размером с крупную кошку.

— Неплохо, — по губам скользнула усмешка.

Тьма рассеялась, ночное зрение позволило осмотреться. Стены, пол, потолок, никаких деталей за которые мог бы зацепиться взгляд. И никакого прохода дальше — просто огромное пустое помещение.