Заклинатель 9 (СИ), стр. 31

Сказал и задумчиво покосился в мою сторону, видимо вспомнив плаванье на «Морском Змее», и как колдун позеленел от беспрестанной качки. Чертова морская болезнь тогда чуть до доконала меня, и только чудом получилось выжить. Кто же мог подумать, что могущественный маг-заклинатель подвержен таким простым человеческим слабостям?

Но в этот раз все по-другому. Либо вестибулярный аппарат привык и через это организм приспособился, либо помогло Средоточие, воздействуя в том числе на состояние тела, подвергавшееся качке. Либо спасло медиативное состояние, в котором разум находился большую часть времени, отрешившись от негативных внешних эффектов, включая волнение в море.

Скорее всего сработала комбинация из всех трех вариантов, потому что плаванье и правда проходило без проблем. В отличие от прочих, уже готовых на стенку лезть лишь бы покинуть осточертевший корабль, к тому же имевший замкнутое пространство, откуда невозможно сбежать, я ощущал себя довольно неплохо. Хотя и стал понимать, почему едва сойдя на берег моряки первым делом бросаться к крепкой выпивке и шлюхам, пытаются отойти от сумасшествия, накрывающее, когда проводишь слишком долго времени в море. От этого и правда можно спятить, а значит чересчур затягивать плаванье нельзя.

— Главное не перебить всех матросов, если все же случится бунт, иначе мы тут надолго застрянем, — проворчал Сорен, выразительно покосившись в сторону рулевого.

Я посмотрел в указанном направлении, оценил штурвал, затем перевел взгляд на паруса, мачты, оснастку вдоль борта, многочисленные канаты и тросы, и черт знает что еще, и понимающе усмехнулся в ответ.

— Да, если всех перебьем, то вряд ли сможет даже развернуть эту штуку в нужную сторону, не то, чтобы поставить парус и поймать встречный ветер.

Картина, как маг в плаще и воин в доспехах носятся по палубе, пытаясь управлять кораблем, оказалось столь реалистичной и смешной, что мы с Сореном не сговариваясь ухмыльнулись.

— Мы скорее сдохнем, чем сможем управиться с этой посудиной, — лицо рыцаря украсила широкая усмешка.

— Или потопим ее и себя, — добавил я.

Мы рассмеялись, негромко, но достаточно, чтобы рулевой недоуменно покосился в нашу сторону. Он промолчал, разумно решив не вмешиваться в общение единственных на борту пассажиров, ради которых «Упрямый Грешник» забрался так далеко на юг.

— В общем, убивать всех не стоит, — подвел итог короткой беседы воин.

Я криво усмехнулся, пожал плечами.

— Все-таки надеюсь до этого не дойдет. К тому же, я сам не горю желанием лезть бездна знает куда в поисках этой проклятой скалы.

— Девчонка могла наврать, пытаясь спасти себе жизнь, — заметил Сорен.

На что я возразил, напомнив:

— Мы взяли ее с собой, она не могла не понимать, что вранье рано или поздно вскроется, и в таком случае ей несдобровать. К тому же я внимательно следил за разговором, и распознал бы ложь. Нет, рыжая не врала, она и правда была уверена в существовании скалы и ведущего вниз подземелья.

Рыцарь не стал спорить и развел руками:

— Надеюсь, когда мы эту штуку найдем, там будет что-то еще кроме голых каменных стен.

С моей стороны последовало неопределенное движение головой.

— Такая вероятность присутствует. Судя по нахождению рядом с Великой пустыней, подземелье древнее, скорее всего относится ко временам становления Империи, а то и ранее.

— Значит прошла прорва веков и туда вполне мог кто-нибудь забраться и разграбить, вынеся все более или менее ценное, — высказал мысль Сорен, помедлил и уточнил: — Тогда зачем мы туда вообще плывем? Не проще найти что-нибудь поближе для изучения?

В устах воина вопрос прозвучал логично, и он это понимал, терпеливо ожидая от колдуна ответа. Потому что старых загадочных штук хватало и на континенте. Не обязательно плыть за тридевять морей, чтобы отыскать что-нибудь интересное. Пришлось пояснить свою позицию:

— Меня интересует не столько сама скала, сколько ее близость к Великой пустыне. Там могут быть ответы на вопросы, которые даже в Коллегии имперских магов боялись задавать, тщательно скрывая рукописи той эпохи.

Несколько мгновений рыцарь обдумывал услышанное, затем прозорливо заметил:

— Раз скрывали, значит чего-то боялись.

С моей стороны последовала одобрительная усмешка.

— И даже не представляешь насколько. Все архивы времен зарождения империи и самой Коллегии пряталась не только от рядовых магов, но даже от некоторых магистров. А кое-кто из руководства Коллегии и вовсе считал, что все запретные знания должны быть уничтожены. И когда начался бардак с падением Старой империи, именно эти личности врывались в хранилища, в первую очередь сжигая старинные рукописи, а уже затем все остальное. Именно по их следам в магические хранилища, которые несмотря на смутные времена, а точнее именно из-за них, хорошо охранялись защитными чарами, заходили грабители из числа обычных людей и тащили оттуда амулеты и артефакты.

— Но почему эти маги-отступники сами не забирали магические артефакты? — не понял воин.

— Потому что они были сделаны на основе давно известных плетений, и не содержали частицы запретных знаний, которые эти маги боялись, — ответил я, подумал и уточнил: — Разумеется, все это лишь предположение, но думаю все случилось именно так, иначе не объяснить, почему Коллегия, будучи довольно мощной организацией, так быстро деградировала. В нее входили сильнейшие маги, многие из которых имели силы и возможности остановить распад. Однако этого не случилось, вопрос — почему?

Я покосился на Сорена, подумав, тот пожал плечами и дал очевидный для любого воина ответ:

— Потому что их всех убили. Всех, кто мог возродить Коллегию в прежнем виде. Заодно уничтожив основной костяк знаний, на которых держалась мощь магов.

Я удовлетворенно качнул головой.

— Верно, — сказал и подумав, добавил: — Но как я уже сказал — это всего лишь предположение. Как было на самом деле и что именно случилось в момент падения Старой империи уже вряд ли получится узнать. Важно то, что такая вероятность существует и следует это учитывать, строя дальнейшие планы.

Рыцарь понятливо кивнул, но воздержался от дальнейших расспросов, каким-то чутьем уловив, что дальнейшие откровения со стороны колдуна не последуют.

Я и правда не собирался рассказывать о Тонком Мире, об Ушедших, о том, как изначально возникла Великая пустыня, тянущаяся сейчас по правому борту тонкой золотистой линией до самого горизонта, и о обо все остальном. Незачем нагружать воина такими подробностями, от которых даже у иных магов ум заходит за разум. Меньше знаешь — крепче спишь, и все такое. Иначе даже у такого хладнокровного человека, как Сорен, могут нервы не выдержать. Чрезмерно откровенничать в таких делах не следовало.

— Кажется там что-то на горизонте, — неуверенно подал голос рулевой и открыл рот, собираясь позвать капитана, но стоящий на носу впередсмотрящий опередил его, звонко закричав:

— Скала прямо по курсу!!

Моющие палубу матросы бросили тряпки и ведра и поднялись на ноги, желая рассмотреть конечную цель плаванья. Через мгновение на квартердек буквально взлетел Хафф. Пропитанные солью мозолистые руки капитана уже держали наготове вытянутую из-за пояса подзорную трубу. Но еще до того, как он поднял ее и поднес к глазу, я уже знал, что мы и правда доплыли до нужного места. Не знаю откуда возникло это ощущение, но думаю оно не врало.

Глава 17

17.

Край шлюпки ударился о каменную площадку, один из гребцов ловко набросил веревку на выступающий осколок скалы, затянул, фиксируя и швартуясь. Сорен переступил через борт, настороженно огляделся. Рука рыцаря покоилась на рукояти меча, готовая в любой момент выхватить оружие.

Площадка, куда причалила шлюпка, напоминала миниатюрный причал, аккуратно выбитый в камне. Сбоку начинались ступени, ведущие под острым углом резко вверх. Побитые временем и непогодой, они не внушали доверия, но другого пути дальше не было.