Заклинатель 9 (СИ), стр. 12
Сорен неохотно кивнул и буркнул в ответ:
— Он очень упрямый человек, — и залпом опустошил кубок.
Заметив знак, служанка принесла новый кувшин, не забыв взять заказ у воина. Все те же колбаски, все та же баранья похлебка с острой приправой и пара свежих пшеничных лепешек. Плюс прибавилась миска жаркого (побольше мяса, пожалуйста), несколько кусков окорока и запеченные пласты оленины, щедро сдобренные травами и специями. После трех недель невзгод, исхудавший рыцарь пользовался моментом и отъедался впрок. Я не возражал, воину надо восстановить форму.
— Ходят слухи, что Закатные Острова активно набирают рекрутов из местного населения, обучают, экипируют и собирают в отряды, — продолжил Сорен. — Пока трудно сказать сколько народу откликнулось, но поговаривают о нескольких полевых тренировочных лагерях к востоку от Аз-Гарада.
Я снова неторопливо кивнул. Вполне оправданное поведение со стороны явившихся из-за моря захватчиков, чья численность по определению не могла превышать здешних армий. К тому же, зачем везти издалека солдат, если можно нанять прямо на месте? Ядром, конечно, выступит экспедиционный корпус, состоящий из отборных войск закатников, но основная масса все равно будет набрана здесь. Так диктует логика событий.
— Думаешь у них получится? Захватить материк? — спросил я, признавая за собеседником больше опыта в военных делах.
Сорен помедлил, задумчиво прожевал кусочек ветчины, пожал плечами.
— Трудно сказать. Не в это лето точно, и даже в не следующее. Скорее всего успехи будут зависеть от темпов продвижения и уровня лояльности местного населения.
— Лорд-протектор наверняка постарается заручиться поддержкой простых людей, снизит налоги или сделает что-то подобное, — заметил я.
Рыцарь спокойно кивнул.
— Не исключено. Это будет правильное решение, вместо того чтобы подавлять вспыхивающие бунты.
— К тому же, он уже достаточно запугал некоторые вольные города, чтобы речь шла о мирной сдаче, — добавил я, намекая на стертые с лица земли при помощи магии Ланц и Тангар, а также разрушенный Последний Приют.
Это заставило воина скривиться. В последнем случае он принимал в атаке непосредственное участие, закончившееся нашим невольным знакомством, однако говорить ничего по этому поводу не стал, молчаливо взявшись за принесенный кувшин. С легким журчанием кубки наполнились терпкой рубиново-красной жидкостью. Я сделал пробный глоток. Кажется это вино оказалось лучше прежнего, похоже служанка решила поощрить щедрых гостей, заказавших много еды.
Стоило об этом подумать, как на столе появились две глубокие миски, исходившие горячим паром. Следом возникла небольшая корзинка с лепешками.
Баранья похлебка с острыми специями и свежеиспеченный хлеб — что может быть лучше?
— Пахнет одуряюще, — оценил Сорен, берясь за ложку.
Я пробурчал что-то неразборчивое в ответ, снял пробу и одобрительно кивнул. Похлебка оказалась выше похвал, не только издавая аппетитные ароматы, но и была великолепной на вкус.
Какое-то время прошло в молчаливом насыщении. Люди за соседними столиками занимались тем же, время давно перевалило за полдень, но посетителей в трактире с необычным видом только прибавилось. Оживленнее стало и на улице, прохожие сновали туда-сюда, напоминая бурлящий поток. В какой-то момент мимо пронеслась кавалькада красиво одетых всадники, направляясь в сторону центральной площади, где располагалось здание магистрата.
Спустя несколько минут следом проскакала еще одна группа, а за ней спустя какое-то время еще одна.
— Похоже что-то намечается, — заметил Сорен, кивком указав в сторону кварталов, где концентрировалась городская власть Халь-Стаада.
Я не скрываясь поморщился.
— Нам сейчас не о чужих проблемах думать нужно. Что бы у них там не происходило, нас это не касается, — я отложил ложку в сторону и сделал глоток вина, взглянув без всякого интереса на уже четвертую группу всадников, торопившихся в центр, и жестко сказал: — После того, как пообедаешь, возвращайся обратно к «Упрямому Грешнику», пообещай капитану тысячу золотых за полный фрахт. Если не согласится — накинь еще. Главное, чтобы корабль был готов выйти в море через несколько дней. И плевать на попутные грузы.
Рыцарь оторвался от тарелки и кивнул:
— Сделаю.
Глава 7
7.
Халь-Стаад всегда считался беспокойным городом. Основанный рыбаками и бродячими торговцами, он с момента рождения впитал дух вольнодумства, который не выветрился даже с веками. Во времена имперского владычества здесь произошло несколько мятежей, попыток переворотов и просто спонтанных бунтов, вылившихся в погромы, когда нет цели, а есть только жгучее желание толпы сломать сложившийся порядок, чтобы почувствовать себя хоть на секунду свободными от любого контроля.
Но власть обожает контроль. И поэтому подавление беспорядков происходило особенно жестко. Вводились войска, отправлялись солдаты, безжалостно уничтожая любые попытки сопротивления. Раз за разом, и всегда с одним результатом — спустя время волнения поднимались вновь.
В какой-то момент одному из императором это надоело, и он начал подумывать о тотальном разрушении непокорного города, когда вдруг словно по мановению руки наступила тишина и несколько столетий Халь-Стаад вел себя тихо, являясь чуть ли не образцовым субъектом в составе огромной империи. Но власти не забыли о прошлом и не теряли бдительность, держа на территории городской агломерации большой гарнизон, выстроив настоящий военный форт, вместо резиденции наместника, которая по статусу должна была здесь находиться.
Шли годы, казавшаяся незыблемой империя рухнула, город получил долгожданную свободу, но не забыл собственного прошлого. Когда прежняя власть ушла, выбравшие себе новых лидеров жители намеренно не стали разрушать главный символ имперского владычества, оставив форт на прежнем месте, на виду у всех, как напоминание о временах, когда Халь-Стаадом управляли другие.
Горожане оставили форт, но не стали его использовать по другому назначению, позволив медленно увядать. Мрачное заброшенное строение на вершине холма, выполненное по классической имперской архитектуре с его основательностью и монументальностью, медленно разрушалось на глазах у всего города, год за годом превращаясь в руины.
Я ступил в тень полуобвалившейся стены, окружающей старинный форт, и на мгновение замер, изучая тяжелое на вид здание. Именно сюда перенес меня портал, именно здесь располагался сработавший Обелиск, позволивший завершить переход из Аз-Гарада. И именно сюда я вернулся, желая посмотреть не найдется ли тут подходящая площадка для проведения ритуала, хотя бы его изначальной части для восстановления Сумеречного Круга.
Когда-то здесь творилась история. Сейчас же никого кроме крыс нет.
Или есть?
Послышался скрежет камней, будто кто-то неосторожно ступил на щебень. Я замер, внимательно изучая внутренний двор, а главное темные провалы, видневшиеся в основном здании. Несмотря на прошедшие века постройка до сих пор выглядела монументальной, способной простоять еще прорву веков, прежде чем окончательно разрушиться. Массивные каменные глыбы обеспечивали надежность, которой не хватало многим современным строениям.
Скрежет повторился, в этот раз с другой стороны. У меня гости? Точнее это я заявился в гости к другим и теперь мне таким образом намекали на нежелательность моего появления? Но эти развалины официально никому не принадлежат, а значит внутри не законные хозяева, а такие же вторженцы, как и я.
Странно, когда Обелиск сработал, выбросив меня посреди пыльного зала, здесь никого не было. Или же услышали шум и предпочли затаиться, позволив странному пришельцу, возникшему из ниоткуда, свободно уйти? А сейчас, когда вторжение прошло столь открыто, не выдержали?
В одном из оконных проемов мелькнул силуэт. Кто-то внутри? Бродяги, оккупировавшие удобное помещение, пусть заброшенное, но дающее крышу над головой? Нищие, собирающиеся после работы на паперти? Жгущие костры и жрущие крыс, которых здесь хватало с избытком? Бандиты, сообразившие, что заброшенную постройку можно использовать в качестве склада для краденных вещей? Или кто-то случайный, решивший утолить любопытство и осмотреть древний форт времен имперского владычества, как памятник истории?