Император Пограничья 26 (СИ), стр. 23

Я ткнул пальцем на карту.

— Вот тебе пример. На Волге появился вид Алчущих, которых при нас с тобой не было, — водяные. Бездушные, приспособившиеся к речному дну: обросли илом и ракушками, охотятся из глубины, ночью облепляют суда и утаскивают экипажи. По информации на прошлое лето за год пропали люди с девяти кораблей на двух участках реки. С тех пор, количество, несомненно возросло. Мы столкнулись с ними случайно, во время похода в Белую Русь. Я передал сведения Разумовской, она оповестила соседей, но дальше что? Кто отслеживает, расползается ли зараза на другие реки? Кто координирует патрулирование? Правильно. Никто!

— Водяные, значит… Тысячу лет назад эти твари воды боялись, как огня. Течение сбивало им координацию, они тонули и бестолково ворочались на дне, пока не рассыпались. А теперь, выходит, приспособились, мрази.

Он затянулся и выпустил дым через ноздри.

— Скверно. Если они научились одному, научатся и другому.

— Верно. Не будем пока зацикливаться на этой проблеме и давай вернёмся к ситуации в целом.

Синеус затянулся и выпустил дым, прищурившись на карту.

— Каждый полк варится в собственном секторе и дальше носа не смотрит?

— Именно. Разведгруппы Огнева худо-бедно закрывают владимирское направление. На остальных сидят местные егеря, и данные от них приходят клочками, когда вздумается, и никто их не сводит воедино. А с координацией ещё паршивее: если гарнизону нужна артиллерия или маг, запрос идёт через меня лично, потому что другого канала нет. Когда Стрельцам требуется вооружение, Огнев шлёт заявку Белозёрову, и она тонет в десятке других приоритетов. Местные власти узнают о приближении тварей, когда те уже скребут когтями по воротам, потому что предупредительной системы не существует в природе.

Вернувшись к столу, я сел. Сигарета брата тлела между пальцами, столбик пепла рос, грозя осыпаться на колено.

— Огнев — превосходный строевой командир. Панкратов — лучший инструктор, какого я мог отыскать. Мыслить масштабом шести княжеств одновременно ни тот, ни другой не способен. Василий Евгеньевич, при всех его заслугах, остаётся командиром среднего звена, прекрасным, замечу, командиром, но на главу всех Стрельцов он пока не тянет.

Синеус же годами водил одну из моих армий, и водил грамотно. При всей его любви к доброй драке, людей попусту он не клал, а осторожности в нём было больше, чем казалось по замашкам. Осечка случилась один раз — в катакомбах под Псковом, и то потому, что Тот-кто-за-Гранью выстроил ловушку персонально под него. Три сотни бойцов шли на фанатиков из культа Возрождённых, а нарвались на Кощея в окружении Жнецов. Масштаб угрозы был несопоставим с тем, на что готовились. Синеуса сломала не его ошибка, а чужой замысел, рассчитанный на десять ходов вперёд.

— Над ними нужен человек, который возьмёт то, что уже работает, и выстроит на этом фундаменте общую оборону. Свяжет Стрельцов, армию, оружейные производства и гражданские структуры в единый механизм.

Синеус затушил сигарету, вдавив окурок в дно пепельницы.

— Расскажи, как ты это видишь.

— Единое командование Стрельцами шести княжеств и всех, что добавятся позже. Огнев остаётся на Владимирском полку, Панкратов продолжает натаскивать личный состав, а ты превращаешь шесть полков в один корпус. Сам решаешь, где усилить границу, откуда перекинуть роту, какой резерв попридержать до лучших времён. Тактика и протоколы — единые, чтобы владимирский Стрелец мог встать плечом к плечу с костромским без суточной притирки.

Синеус провёл большим пальцем по подбородку.

— Пока звучит как строевая координация. Для этого не нужен я. Дальше?

— Дальше начинается то, чего сейчас нет вообще.

Я сел обратно, и голос мой ожесточился, потому что следующая часть была главной.

— Знаешь, что происходит, когда я уезжаю? Всё замыкается. Полковнику нужна артиллерия — он ждёт, пока я возьму магофон. Стрельцам нужны патроны — заявка гниёт у Белозёрова, потому что я не расставил приоритеты. Ярославские Стрельцы обнаруживают гнездо на границе с Костромой и запрашивают подкрепление. Костромской полковник отвечает, что это не его сектор. Запрос уходит наверх, ко мне, а я за океаном. Гнездо тем временем живёт и плодится. Людей жрут, пока депеша ползёт по цепочке. Мне нужен кто-то, на ком это замкнётся вместо меня. Полковники мотают нервы ему. Заявки оружейникам поступают от него. Армейский резерв выступает по его запросу, без ожидания, пока я вернусь из Детройта или ещё откуда-нибудь. Предупреждение местным властям — за сутки, а не за четверть часа до того, как тварьё полезет через частокол. Этот «кто-то» — ты.

Синеус кивнул, пальцы левой руки едва заметно побарабанили по колену.

— И последнее, — я ткнул пальцем в карту за его спиной. — Аналитика. Каждое княжество граничит со своим куском Пограничья, и в каждом княжестве тварьё ведёт себя чуть-чуть по-разному. Сейчас данные лежат разрозненными пластами у местных егерей, и никто не складывает из этих кусков общую картину. Ты — сложишь. И, что важнее, ты прочтёшь то, что ни один штабной аналитик прочесть не в состоянии, потому что не соприкасался с той стороной. «Течение», «тихие периоды», инерцию орды после гибели Кощея, манеру Того-кто-за-Гранью переключать фокус с одного участка на другой. Этот язык знаешь только ты.

Брат молчал.

— Помимо прочего, — продолжил я, — нам нужно создать единый тренировочный центр для новобранцев. Его возглавит Панкратов. Сейчас тренировки идут на местах, и Ефрему Кузьмичу приходится мотаться из княжества в княжество, прививая новые методики, выгоняя хапуг-интендантов, чиня дырявые казармы и добывая инвентарь.

Этим он напоминал отца многодетного семейства, обнаружившего у одного отпрыска понос, у другого золотуху, а у третьего режущиеся зубы.

— Проще собрать всё в одном месте, нанять лучших инструкторов и пропускать через центр всех новобранцев и всех проходящих переподготовку Стрельцов из присоединяемых территорий.

— Бумажную работу кто потянет? — Синеус щёлкнул пальцами. — При таком масштабе хозяйственная нагрузка утроится.

— Для этого создаётся Стрелецкий приказ. Глава приказа заберёт себе бумагу и хозяйственную возню, чтобы ты не захлебнулся в накладных и сметах. Мне нужен туда человек, который и стрелецкую кухню знает, и с чиновничьим племенем умеет разговаривать. Подберём вместе.

Брат поскрёб щетину и уточнил:

— Кому подчиняюсь?

— Мне напрямую, — я загнул палец. — Все шесть Стрелецких полков в твоём оперативном подчинении по вопросам Бездушных. Если тебе понадобится армейский батальон, дёргаешь сам, не ждёшь, пока я освобожусь. Оружейники отрабатывают твои заявки на снабжение Стрельцов в первую очередь. Местные власти, бояре, ландграфы, князья, обязаны передать тебе всё, что знают о тварях в округе, и если ты скажешь «эвакуируйте деревню», они эвакуируют.

Помолчав, я дал ему секунд пять на то, чтобы уложить услышанное.

— Короче говоря, я сгружаю на тебя целый пласт, который до сих пор волок сам. Ты — второй после меня в военной вертикали, но только по части Бездушных. Армия, политика, княжеские дрязги — мимо тебя. Твоя забота, чтобы тварьё не жрало людей, и чтобы к тому дню, когда Тот-кто-за-Гранью ударит всерьёз, у нас была готовая к бою оборона от Волги до Оки, а не шесть гарнизонов, которые понятия не имеют, что творится за ближайшей рекой.

Синеус повертел пустую пачку в пальцах, смял и швырнул на стол.

— Девять тысяч Стрельцов, шесть полков, тренировочный центр и собственный Приказ, — перечислил он, загибая пальцы. — А я-то думал, ты попросишь что-нибудь сложное. Вроде бросить курить.

Я глядел на брата и думал о том, чего не произносил вслух. Эта должность давала Синеусу задачу, соразмерную его опыту и нраву. Он становился командиром с автономией и ответственностью, а не тенью при старшем брате, не безымянным приживалом без дела и смысла. Он увидит собственными глазами землю, которую не видел тысячу лет. Будет работать с живыми людьми вместо того, чтобы гнить в особянке. И у него появится цель, совпадающая с личной мотивацией: Бездушные сломали ему жизнь, превратили в Химеру, убили его руками старшего брата. Теперь он возглавит войну против них. Для человека с характером Синеуса ответственность такого калибра значила больше любой награды.