Развод в 43. Не прощу и буду счастлива (СИ), стр. 43

Эпилог

Владимир

Телефон дребезжит в кармане пальто.

— Алё, пап, — пролетел всего год, а сын басит совсем уже по-мужски. — Мы приедем чуть попозже — у Юли съемка затянулась, хорошо?

Улыбаюсь и вдыхаю влажный воздух. Медленно кружась, валит хлопьями снег.

Запрокидываю голову в привычным жесте и смотрю на небо.

— Конечно, — говорю, — будьте аккуратнее. Юле привет. И, Максим…

— Что, пап?

— Спасибо, что позвонил и предупредил.

Улыбаюсь и кладу трубку.

Люблю, когда сын звонит мне — в душе разливается тепло. Хоть это случается и не так часто, как хотелось бы.

Но это нормально — он совсем уже взрослый.

Впереди у него — своя жизнь со взлетами и падениями.

Выпускаю пар в небо и поскрипывая снегом быстро иду дальше.

Руку оттягивает тяжелый пакет. Целлофановые ручки впиваются и режут ладонь.

Сегодня пришлось припарковаться подальше от дома — в Москве с парковками значительно сложнее.

Ускоряю шаг. Спешу, чуть поскальзываясь на ледке.

Нога сломанная год назад чуть поднывает, напоминает о том, что и без этого не забуду никогда. Может к перемене погоды?

Залетаю в подъезд и поднимаюсь на этаж.

Открываю дверь своим ключом и… в лицо мне бьет аромат и тепло дома.

Золотистый свет льется в прихожую из гостиной.

И почти сразу в дверном проеме появляется Вера.

Ее глаза искрятся отражением новогодних гирлянд.

— Максим звонил, просил передать, что задерживается.

Подхожу к ней. Обнимаю за талию и кладу руку на округлившийся животик.

Мы соприкасаемся лбами, и я шепчу:

— Как мои девочки?

— Ждали папу… — улыбается Вера.

Я целую ее, чувствуя, как под ладонью толкается ребенок.

— Кажется, я выбрала имя, — шепчет она.

Мы стоим в полумраке прихожей и словно танцуем.

— Нравится тебе имя — Надя?

— Чудесное, — шепчу в ответ. — Самое лучшее на свете…