Кто он (ЛП), стр. 48

— О, черт. — Монтана усмехнулся. — Она пошатывается. Может, остановимся?

Я покачала головой, а Гейдж подошел ко мне, обнял за талию и помог удержать равновесие. Смеясь надо мной, он сказал:

— Думаю, стоит, Элли.

Я быстро подняла на него взгляд. Его глаза встретились с моими, и губы растянулись в теплой улыбке. Я развернулась в его объятиях и обвила руками его шею. Он не удивился этому жесту. На самом деле, он притянул меня еще крепче, его пальцы вцепились в мои шорты.

— Ладно. — Монтана рассмеялся, хватая одну из кофейных кружек. — Я ухожу к себе. Спокойной ночи, чудики.

Мы с Гейджем проигнорировали его. Шаги Монтаны затихли, и дверь его комнаты щелкнула, но мои глаза оставались прикованными к глазам Гейджа. Я не могла заставить себя отвести взгляд. Одна из особенностей опьянения — оно делало меня уязвимой, и каждый раз, когда я была с Гейджем, мне хотелось обвить его ногами и целоваться, пока не перехватит дыхание.

Он медленно облизнул губы, его дыхание было ровным, пока он приближался.

— Надо перестать тебя спаивать, — пробормотал он с усмешкой.

Я улыбнулась ему, приближаясь. Тепло от его тела передалось и мне, и вскоре я прижалась щекой к его груди. О, Боже, у меня сильно кружилась голова. Движение автобуса тоже не помогало моему желудку.

— Ты в порядке? — спросил он, уткнувшись лицом в мои волосы.

— Надо было сказать, что я почти ничего не ела сегодня.

Гейдж напрягся и слегка отстранился. Приподняв мой подбородок пальцем, он заглянул мне в глаза, склонив голову набок.

— Тебя тошнит?

— Немного, — призналась я.

Он вздохнул, поднял меня на руки. Я приложила голову к его груди, и биение его сердца немного успокоило меня. Он поспешил в свою комнату и уложил меня на кровать. Затем наклонился, чтобы снять мою обувь.

— Не смотри на мои ноги. — Я хихикнула.

Он рассмеялся, сняв и носки. После чего внимательно разглядел мои ногти, выкрашенные в металлический синий, а затем поднял на меня взгляд.

— Они милые. — Я закатила глаза, а он выпрямился.

— Хочешь быстро принять душ? Я могу поискать что-нибудь поесть, пока ты будешь там.

Душ звучал заманчиво, поэтому я кивнула, и он помог мне встать. Не знаю, почему я чувствовала себя такой слабой. Колени подкашивались, и когда мы вошли в ванную, и зажегся свет, я поморщилась. Гейдж заметил, как я напряглась рядом с ним, и взглянул на меня, его глаза затуманились беспокойством.

Он поднял меня, посадил на столешницу и встал между моих ног. Я закрыла глаза, жаждая просто прижаться к его груди. Это все, чего я хотела. Тепла его тела. Его легких поцелуев в лоб.

— Элиза, — позвал он. Мои веки приоткрылись, и он наклонился ниже, пытаясь поймать мой затуманенный взгляд. — Ты совсем отключилась, — рассмеялся он. — Нам придется сократить выпивку. Я все время забываю, что ты легковесна.

Я сдержала улыбку и потянулась к подолу футболки. Не думая, я стянула ее через голову, и хлопок закрыл мне его вид. Как только я бросила футболку на пол, он уставился на меня и отступил на шаг. Его глаза, еще недавно улыбающиеся, теперь стали жесткими, а губы сжались в тонкую линию.

— Я включу душ, — пробормотал он. Он украдкой взглянул на мой лиловый бюстгальтер, прежде чем развернуться и отодвинуть дверцу душа. Я снова закрыла глаза и прислонилась спиной к зеркалу. Оно было холодным, но это приятно контрастировало с моим разгоряченным состоянием. Желудок бурлил, и я знала, что это из-за пива, но оставалась совершенно неподвижной. Я отказывалась блевать при Гейдже. Это было бы слишком неприлично с моей стороны.

Вода из душа забулькала, и я услышала вздох Гейджа.

— Давай, милая Элли. — Он закряхтел, помогая мне слезть со столешницы. Я открыла глаза и взглянула на него, но он не смотрел на меня. А был слишком занят, пытаясь расстегнуть мои штаны. Между бровями залегла морщинка, показывая, насколько он сосредоточен и полон решимости справиться с этим. Он и не подозревал, что нужно расстегнуть еще три пуговицы, прежде чем я смогу их снять. Я рассмеялась при этой мысли, и он взглянул на меня. — Что? — сказал он, смеясь в ответ.

— Ничего, — прошептала я.

Он покачал головой с легкой улыбкой, приседая на корточки. Увидев три пуговицы, он поднял на меня взгляд, улыбаясь еще шире.

— Хитрая девчонка.

Я усмехнулась, пока он, наконец, расстегивал первую пуговицу. Пар заполнил ванную, заставив меня покраснеть еще сильнее. Я могла бы помочь ему, но мне нравилось, что его руки были на мне. Нравилось видеть, как он сосредотачивался. Это было мило.

Наконец, расстегнув последнюю пуговицу, он стянул шорты до щиколоток. Я рада, что на мне были милые кружевные розовые трусики. Показываться перед Гейджем в бабушкиных панталонах было бы не так привлекательно. Но пока я думала о панталонах, в ванной воцарилась полная тишина. За исключением бегущей воды из душа, мы замерли, не двигаясь.

Он взглянул на меня из-под своих длинных, густых ресниц, проводя руками вверх по моим бедрам. Его пальцы скользнули к задней части моих ног, и его дыхание участилось. Он тяжело дышал, как и я. Затем медленно облизнул губы, его взгляд перемещался с моих глаз на бюстгальтер, а затем вниз, на трусики. Выражение его глаз сводило меня с ума. Мне так отчаянно хотелось знать, о чем он думал, но вместо этого я молчала.

Каждая проходящая секунда казалась часом… и вот он, наконец, сделал движение, опустив голову, его взгляд оторвался от моего тела.

— Что не так? — спросила я.

Он покачал головой и медленно выпрямился. В его глазах можно было разглядеть несколько эмоций, пока он смотрел в мои. Удовольствие. Тоска. Раздражение. Вина. Почему я заметила раздражение и вину? И уже собиралась спросить об этом, пока он не отступил на шаг к двери.

— Помойся, Элли. Я принесу тебе полотенце.

Я сжала губы, наблюдая, как дверь за ним закрылась. Вздохнув, я сняла бюстгальтер и трусики и шагнула под теплый пар душа. Когда вода полилась на меня, я выдохнула, но откуда ни возьмись, к горлу подступил ком. Я быстро повернулась, нашла слив и позволила рвоте хлынуть наружу. Огонь жёг мой желудок и горло. Было так больно. Меня никогда раньше не рвало от выпивки, но это ужасное ощущение. По крайней мере, теплая вода немного успокаивала, а рвота не была густой и комковатой. Она легко ушла в слив, и как только желудок очистился, я выпрямилась и почувствовала себя в десять раз лучше. Я, без сомнения, все еще была пьяна, но осознание, что желудок свободен от этой гадости, сделало меня немного счастливее.

Взяв кусковое мыло, я намылилась, запрокинув голову под струи воды, пока дверь ванной со скрипом не открылась. Мои глаза расширились, когда я увидела Гейджа сквозь матовое стекло душа. Его силуэт был четким, сексуальным. Его шаги по направлению к душу были осторожными, пока он вешал полотенце на рейку.

Он уже собирался развернуться, но, к моему удивлению, я позвала его по имени, и он замер, бросив взгляд через плечо. Миллион мыслей проносился в моей пьяной голове. Одна из них — просто сказать ему спасибо… просто так. Другая — попросить поцеловать. Это было странно, но мне просто хотелось чувствовать его. Последняя — сказать ему, чтобы он зашел в душ со мной.

— Да? — позвал Гейдж, поворачиваясь.

Я прикусила нижнюю губу, и между нами повисла тишина. Наконец, я спросила:

— Присоединишься ко мне?

Он помолчал несколько секунд. Сквозь матовое стекло он был совершенно неподвижен. Затем, медленно и все так же безмолвно, он стянул футболку через голову. Расстегнул джинсы, скинул обувь, снял боксеры и джинсы и направился к душу. Мое сердце бешено билось с каждым его шагом. Еще сильнее, когда он взялся за ручку двери душа и отодвинул ее.

Он зашел, не глядя на меня, а я отступила под воду, словно она могла скрыть мое обнаженное тело. Я прижала кусок мыла к груди, и как только Гейдж закрыл за собой дверцу душа, его тяжелый взгляд карих глаз встретился с моим.

Большую часть времени мы молчали. Было не неловко смотреть, потому что у него имелось более чем достаточно, на что смотреть, чтобы заставить меня замолчать. Хотя черты его лица были жесткими, глаза — спокойными, восхищающимися обнаженными аспектами моего тела. Мой взгляд скользнул с его лица на широкую грудь. Прямо под левой ключицей, почти там, где должно быть сердце, красовалась татуировка с женским именем. Имя «Хлоя» было написано витиеватым шрифтом.