Кто он (ЛП), стр. 32

Он вздохнул.

— Не знаю. Трудно объяснить… Я никогда не буду тем парнем, который знает, как обращаться с такой, как ты… — он резко оборвал себя, покачав головой. Затем поцеловал мою руку сверху, костяшки пальцев, а затем лег рядом со мной.

Притянув меня к себе, он вздохнул, поглаживая мои волосы. Прикосновение его пальцев было приятно, когда они скользили по краям моих волос, но тем самым он еще сильнее успокаивал меня, а значит и усыплял. Я придвинулась и прижалась к его груди. Обняла его за талию, и он замер. Казалось, он перестал дышать, но я проигнорировала это, и через мгновение он расслабился.

— Договаривай, что хотел сказать, — пробормотала я.

Он не ответил сразу, но я чувствовала его взгляд на себе. Он гладил меня большим пальцем и все еще обнимал. Я вдыхала его запах, довольная тем, где находилась. Я была не одна, как обычно. А находилась с ним, и по какой-то странной причине это чувствовалось… правильно. Это было правильным.

— Неважно, — прошептал он мне на ухо, его голос был низким, хрипловатым. — Поспи, Элиза. Завтра нас ждет долгий день.

Не знаю, кивнула ли я на самом деле или нет. Возможно, мне это только показалось, но в любом случае я согласилась и полностью погрузилась в его грудь. Его тело было твердым, но расслабляющим. Я никогда раньше не спала рядом ни с кем, но лежать здесь с Гейджем было приятно. Умиротворяюще.

Вскоре мое дыхание выровнялось. Гейдж продолжал гладить края моих волос, оставляя легкие поцелуи на лбу, и я уснула.

Я проснулась на следующее утро с тупой головной болью. И застонала, прикрывая глаза от солнца, которое било в окно сверху. Мои чувства обострились. Повсюду витал сильный запах одеколона, и в воздухе даже чувствовался кофе.

Спустившись с кровати и продолжив прикрывать глаза, я пошатнулась, но осмотрелась. Голова болела ужасно. Я знала, что не стоило так много пить прошлой ночью, и при мысли об алкоголе мои глаза расширились. Я опустила руки и окинула взглядом незнакомую комнату. На каждой стене висели постеры группы, все разные, разных цветов и с разными фотографиями парней.

На стенах красовались полуобнаженные модели, и я покачала головой, потому что, к сожалению, прекрасно понимала, где находилась.

Спальня Гейджа.

Дверь распахнулась, и мой пульс замер, когда на пороге появился Гейдж с мокрыми, растрепанными волосами, словно он только что вышел из душа. Должно быть, так и было, ведь на нем красовалась свежая одежда. Увидев меня, его лицо смягчилось, и он сжал ручку двери.

— Элли, — выдохнул он.

— Эм… привет, — прошептала я. О, Боже, стало так неловко. Вид Гейджа заставил меня прокрутить в голове, как сильно я напилась прошлой ночью, а затем я вспомнила, как он… лизал меня в том месте, которого никто никогда раньше не касался. Медленно, чувственно и удивительно нежно. От мысли о том, как это было прекрасно, мое лицо запылало от смущения. Он сделал шаг внутрь, склонив голову набок.

— Я сварил кофе, а на тумбочке стоит вода. — Он указал на нее, и я оглянулась.

— Я возьму кофе, — пробормотала я.

Он кивнул, дважды оглядел меня и отступил. Я знала, что выглядела отвратительно, без сомнений. Гейдж повернулся, и я последовала за ним по коридору. К моему счастью, в гостиной никого не было, и я с облегчением вздохнула. Мне не хотелось, чтобы парни видели меня в таком виде или в одежде с прошлой ночи.

— Сливки хочешь? — спросил он.

— Пожалуйста.

— Сахар?

— Да, пожалуйста.

Он кивнул, и я, сделав вдох, села за стол. Кофе пахло приятно и уже проясняло мою пульсирующую голову.

Гейдж помешал ложкой в черной кружке и поставил ее передо мной. Подмигнув, он повернулся и направился к микроволновке.

— Я с утра сходил в «Panera» за бубликами. Ты вчера упоминала, что любишь с корицей и хрустящей корочкой с сырным кремом со вкусом фундука?

Мои глаза расширились. Как он это запомнил? Я едва ли много об этом говорила. Разговор о бубликах был таким незначительным, что я сама его даже не помнила.

Вместо того, чтобы спрашивать, я сделала глоток кофе и кивнула.

— Да, это мой любимый, — сказала я, проглотив горячую жидкость. Он усмехнулся через плечо и принес к столу коричневый пакет. Заняв место напротив меня, он положил передо мной один из пластиковых ножей для масла. — Знаешь, тебе не обязательно было это делать, Гейдж, — сказала я.

— Я хотел. — Он положил один из сладких бубликов передо мной. — Никогда раньше не ел в «Panera».

— Ну, там очень вкусно. — Я взяла бублик, нож и один из пакетиков сырного крема. — Мой любимый суп — брокколи с чеддером.

— О, надо было и его тебе взять. — Он усмехнулся.

— Нет. — Я покачала головой. — Все в порядке. Этого более, чем достаточно… Спасибо.

— Не за что.

Мы с Гейджем молча ели первые несколько минут. Я была права насчет неловкости с моей стороны, но он, казалось, не обращал внимания на тишину. Зато бросал на меня несколько взглядов, откусывая бублик, а я вымученно улыбалась, делая вид, что мне все равно. Это было мило… но странно. Я завтракала… наедине… с Гейджем Гренделем. Кто бы мог подумать?

— Сегодня мы все идем в аквапарк, — сказал он, улыбаясь.

— Аквапарк? Я никогда в них не была.

Он раскрыл рот.

— Что? — он улыбался так широко, что были видны все зубы. — Ты никогда не была в аквапарке? Что за детство у тебя было?

Отвратительное. Я отмахнулась.

— Очевидно, такое, где не было аквапарков.

Он рассмеялся.

— Что же, сегодня мы это исправим. Должен сказать, Элли, мне кажется, я в последнее время познакомил тебя с кучей новых вещей. Клуб, танцы в Техасе, домашние вечеринки с текилой, а теперь аквапарк? Ты и правда невинная девочка.

Я рассмеялась над его словами. Невинной я являлась далеко не всегда. Раньше я была ужасной.

— Наверное, да, — вздохнула я.

Он оглядел меня, сложив пальцы на столе. Затем закинул ногу на ногу, откинулся на спинку стула и поднес кружку к губам.

— Тебе было весело со мной прошлой ночью? — спросил он после глотка.

Я замешкалась. Еще бы, мне было весело. Слишком весело. Он же, черт возьми, лизал меня между ног. Это должно быть признаком какого-то возбуждения.

— Было.

— И ты все еще думаешь, что мы «просто друзья»?

Я сжала губы и покачала головой.

— С чего бы нам быть чем-то большим, Гейдж?

Он нахмурился.

— После того, что произошло между нами, с чего бы нам не быть?

— Потому что, как ты сказал вчера, ты — Гейдж Грендель. Тебе все равно. Друзья — это все, что нам подходит. Ничего больше.

— Но я показал тебе прошлой ночью, что мы можем быть куда больше. Я хочу попробовать с тобой кое-что еще.

— Мы были пьяны, Гейдж. Кроме того, одна вечеринка не означает, что мы больше, чем друзья. Мы просто веселились, верно?

Он уже собирался что-то сказать, но затем сомкнул губы. Кивнул, опустил ногу и наклонился вперед.

— Ты права. — Он фыркнул, дернув челюстью. — Неважно. — Поставив кофе, он схватил бумажный пакет со стола и выбросил его в мусорное ведро. — Бен уже открыл твой автобус. Можешь идти.

Я уставилась на его спину, широко раскрыв глаза, пока он шагал к своей спальне и хлопнул дверью.

Он что, выставил меня, словно я — очередная ночная подружка? Неужели он действительно обращался со мной, как с одной из миллионов шлюх, которые ему встречались, только потому, что я не хотела, чтобы со мной играли? Только потому, что я знала, что все кончится плохо, если мы станем больше, чем друзьями? Мой рот открылся от неверия в то, что он только что сказал. Он отмахивался от меня.

Черт. Он и являлся той самой причиной, по которой я не любила сближаться с людьми. Люди ожидали от меня слишком многого, а я не могла оправдать все ожидания. В голове было туманно, но я четко помнила, как он сказал, что я заслуживала кого-то лучше, чем он и Монтана. Кого-то, достойного моего времени. Что такое «больше, чем друзья»? Секс без обязательств? Поцелуи и объятия? Мы все это делали прошлой ночью и веселились? Зачем нужно больше? Зачем углублять то, что будет лишь временным?