Кто он (ЛП), стр. 31
В глазах Гейджа всегда таилась тень грусти. Он пытался скрыть ее шутками, дурачествами и другими мелочами, но я всегда это замечала. Я знала, когда человек нес груз, который пытался забыть. Я сама из таких, и единственная причина, по которой я не заводила об этом разговор с ним, — это потому, что знала, как сама ненавидела говорить на такие темы. Я предпочитала оставлять это в прошлом.
Гейдж обнял меня за талию, пока мы спешили к автобусу группы. Подойдя ближе, я замерла, положив руку ему на грудь и повернувшись к нему лицом.
— Постой, Гейдж, — выдохнула я, хихикая.
— Что? — спросил он, смеясь вместе со мной, его голова склонилась. Я не могла не восхищаться лучиками вокруг его глаз. Тем, как мягко морщинилась его кожа. Это было очаровательно.
— Я не могу войти в этот автобус, — прошептала я.
Он быстро огляделся, затем снова посмотрел на меня, склонив голову набок.
— Почему?
— Потому что я могу увидеть там голых девушек или что-то в этом роде. — Я сморщила нос от отвращения, и он усмехнулся. Это был низкий, сексуальный смешок. От него у меня свело ноги, а соски затвердели под тканью бюстгальтера. Это было чертовски сексуально. А я пьяна, что только усиливало его притягательность.
— Не увидишь, — сказал он. — Никого из парней тут нет, и даже если они появятся, мы будем в моей комнате.
Я снова замешкалась. В его комнате? И что мы будем там делать? Я знала, что вела Гейджа за собой. Но не могла сдержаться. Было весело целоваться с кем-то впервые, снова и снова. Я никогда раньше не чувствовала ничьих губ на своих, ничьего тела, прижатого ко мне. Мне было хорошо с Гейджем, но я знала, что на следующее утро буду ненавидеть себя за это. За то, что целовалась с ним, напивалась вместе с ним и чуть не переспала… Это было опасно близко.
— Элиза? — пробормотал Гейдж, приближаясь. Я подняла глаза, и его черты стали серьезными. Губы были сжаты, но взгляд оставался расслабленным. — Я просто… то есть… тебе не обязательно заходить, если не хочешь. Я не хочу заставлять тебя чувствовать себя неловко. — Он взглянул в сторону моего автобуса. — Я могу просто отвести тебя к твоему автобусу, если хочешь. — Он склонил голову налево.
— Нет-нет, — быстро сказала я, почувствовав вину за его неуверенность. Я видела, что он пытался создать мне комфортные условия. — Все в порядке. Я зайду.
— Уверена?
Я улыбнулась.
— Абсолютно.
Кивнув, он взял меня за руку и повернулся к двери. Когда он повернул ручку, меня охватило нервное волнение. Я не совсем понимала почему. Может, алкоголь сделал меня беспокойной. А может потому, что я не знала, чего ожидать, оставшись с ним наедине в автобусе. По крайней мере, на вечеринке вокруг были люди. Я не возражала против дополнительной дозы спиртного, потому что знала, что Гейдж не захочет снова вести меня в спальню.
Первое, что бросилось в глаза — большой Г-образный белый кожаный диван, обращенный к огромному плоскому телевизору, закрепленному на северной стене. Он раньше жаловался на свой автобус, но их автобус уже в десять раз лучше нашего.
Когда он щелкнул выключателем, я увидела, что полы деревянные, в углу напротив кухни стоял обеденный стол с серыми салфетками и столовыми приборами в тон, а их кухня тоже была отличной — черные мраморные столешницы, дубовые шкафы. Она была намного просторнее нашей.
— Вау, этот автобус лучше, чем я думала.
— А чего ты ожидала? — спросил он, глядя на меня с усмешкой. — Пилона для стриптиза, голых женщин и кучи пивных бутылок, разбросанных по полу?
Я рассмеялась.
— Что-то вроде того.
— Не-а. Думаю, они решили избавиться от стриптизерш и пилона. Все равно места не хватало, — пошутил он.
— О, забавно, — игриво парировала я. Отпустила руку Гейджа и сделала шаг вперед, чтобы осмотреться. Действительно красиво. В углу рядом с телевизором стояла ударная установка, скорее всего для репетиций Дида. Три гитары — акустическая, бас и соло — стояли в противоположном углу вместе с усилителем. На стенах висело несколько постеров с голыми женщинами (это было вполне предсказуемо) и даже несколько логотипов группы. Неоновая красная вывеска «9 Грешников» красовалась на стене на кухне.
— Хочешь посмотреть мою комнату? — спросил Гейдж у меня над плечом. По спине пробежала умиротворяющая дрожь, когда я осознала, как близко он стоял. Я чувствовала исходящее от его тела тепло, готовое поглотить меня. Его дыхание коснулось моей шеи и волос, заставив меня вздрогнуть и затрепетать, как никогда раньше.
— Конечно, — прошептала я, затаив дыхание.
Он мягко усмехнулся, взял меня за руку и развернул к себе. Он притянул меня ближе за бедро, его взгляд был прикован к моему, губы так близко, что со стороны могло показаться, будто мы целовались. Запах его одеколона был сильным, но для меня казался сладким и восхитительным. Мне хотелось ощутить его вкус — где угодно. Везде.
Меньше, чем за секунду я получила то, чего хотела.
Гейдж медленно приблизился и прижал свои губы к моим, и я не стала сопротивляться. Я обвила руками его шею, а он поднял меня, чтобы я могла обхватить его талию ногами. Он вздохнул, держа меня на руках, и зашагал по коридору. Не знаю, в какую именно комнату он распахнул дверь ногой, но в мгновение ока мы оказались внутри, и он захлопнул дверь за нами.
Моя голова все еще кружилась. Я видела звезды от всего произошедшего, и это явно означало, что я все еще была в довольно возбужденном состоянии. Это приятный кайф — тот, с которого мне никогда не хотелось опускаться, потому что спуск означал встречу с реальностью, со всем, что я никогда не хотела вспоминать. Мне не нужен был негатив. Мне нравилось чувство, охватившее меня. Мне нравилась та Элиза, которой я была среди звезд. Рядом с Гейджем Гренделем.
— Элиза, — пробормотал Гейдж у моей шеи. Он уложил меня на спину на кровать и забрался сверху, раздвинув мои ноги коленом, чтобы оказаться между ними, но не переставал целовать меня. Я приоткрыла веки. Они были тяжелыми, и тогда я поняла, как сильно устала. Я была полностью истощена. Мне стало интересно, который сейчас час, и сколько времени мы в итоге провели на вечеринке.
Лунный свет из окна сверху озарял Гейджа, вырисовывая его четкие черты лица. Большинство из них имели мягкие очертания. Его нос не был слишком острым или идеальным. Он был слегка сломан, но это можно было заметить, только если подойти близко. Ему шло. Линия челюсти и подбородок были выразительными, скульптурными, а щетина вокруг губ и на подбородке едва заметна, но я чувствовала ее шероховатость каждый раз, когда он целовал меня. Единственное, что было по-детски мягким у Гейджа, — это его глаза. Их обрамляли длинные, густые ресницы. С ними он казался почти невинным, но я знала, что это далеко не так. Помимо своих прекрасных, детских карих глаз, Гейдж был мужчиной.
— Да? — наконец ответила я, мой голос был едва слышен. Я сама едва различала его слова. Лежание на его простынях и подушках тоже не помогало ситуации. Я находилась на грани сна, и, как вишенка на торте, моя голова кружилась. Ощущение было похоже на покачивание на лодке в спокойную морскую ночь. Утешительно.
Беззвучно. Мирно.
— У тебя же правда ничего не было с Монтаной, да? — в комнате повисла тишина. Он, вероятно, ждал моего ответа, потому что сразу же замолчал, но я не могла подобрать слов. Конечно, у меня ничего не было с Монтаной. Я уже собиралась сказать это, но он снова заговорил. — Я имею в виду, если что, то все нормально. Мы можем остановиться. Ни один из нас не стоит твоего времени в любом случае. Наш образ жизни безумен… тебе это не нужно. Ты заслуживаешь кого-то достойного, а это не про нас.
Я нахмурилась, хотела пошевелить губами и высказаться, но они не слушались. Мое тело работало против меня, умоляя уже просто закрыть глаза. Я позволила им ненадолго сомкнуться, но когда снова открыла их, Гейдж смотрел на меня.
Я, наконец, спросила:
— Что ты имеешь в виду под «достойным моего времени»?