Отмороженный (СИ), стр. 29

— Так это, по-вашему, я её, что ли, убила? — взорвалась Полина. — Да вы совсем охренели! Кровь они собрались искать. У меня в комнате. Козлы.

— Ты как разговариваешь? — вскинулся Лазаренко. — Да я тебя сейчас за мелкое хулиганство оформлю или за неподчинение законным требованиям сотрудника полиции.

— Каким ещё требованиям? — заорала девчонка. — У меня подруга пропала. У меня, может, она последняя, кто мне дорог, а вы…

— Ну всё, — отрезал прапорщик. — В обезьянник пойдёшь.

Полина сидела на лавке в обезьяннике, за решёткой, покачивая ногой, и мысленно проклинала всех и вся. Ментов, дежурку, Чижову, этого идиота с погонами, который ее сюда упёк.

Маэстро, поправив очки, тем временем один вышел на крыльцо ОВД.

И как раз в это время к крыльцу подошёл начальник уголовного розыска Паровозов.

Маэстро его узнал сразу. Быстро отвернул голову, развернулся так, чтобы видна была только спина, и зашагал прочь быстрым, но не суетливым шагом, будто, наконец, покончил с надоевшими делами и теперь торопился домой.

Друзья! В ожидании проды рекомендую другой похожий мой цикл. И Герой там тоже правильный, а сюжет закручен.

Завершенный цикл из десяти томов. Получил в апреле 2026 года престижную литературную премию «ПЕРЕСВЕТ» за патриотизм.

ЧИТАТЬ ТУТ СО СКИДКОЙ: https://author.today/reader/450849

Глава 12

На место преступления мы приехали вместе со Щупиным, на одной машине. Когда остановились возле нужного дома, у калитки уже выстроились полицейские авто, а вдоль улицы торчали тут и там местные любопытствующие. Редкие прохожие тормозили, тянули шеи, пытались заглянуть в окна и донимали вопросами участкового.

— Проходите, проходите. Нечего тут смотреть, — гнал он их дальше по улице.

Мы вошли внутрь. В доме уже вовсю шла работа. Следак из районного Следственного комитета сидел за столом и строчил протокол осмотра. Эксперт-криминалист снимал пальчики. Здесь же была и Женя Карпова.

— Привет, — сказал я.

Женя подняла голову, улыбнулась одними глазами. Половины лица, впрочем, было не видно из-за медицинской маски.

— Рада тебя видеть, Илья Федорович.

— Ты, я смотрю, на все трупы выезжаешь.

— Так лето же. Пора отпусков, сотрудников не хватает, вот и приходится частить с дежурствами. Да и тут резонанс, двойное убийство. Сам посмотри.

На полу в зале лежали двое. Молодой мужчина и молодая женщина, оба с множественными колото-резаными повреждениями, а если по-человечески сказать, просто-напросто истыканы ножом. Смотрелось это так, будто кто-то бил в припадке. Но чуйка внутри, будто борзая, подняла голову, и я понял, что нужно присмотреться. И при более внимательном взгляде понял: у мужчины характер повреждений был не таким, как у девушки.

Любопытно, любопытно. Это я записал себе на подкорку, сделал мысленную пометку.

— Ну что скажешь? — спросил я у эксперта.

— Пока только приступила, — отозвалась Женя, не отрываясь от осмотра. — Судя по температуре тела и по характеру трупных пятен, смерть наступила не так давно. Несколько часов назад, ночью.

Я перевёл взгляд на следака.

— Орудие убийства нашли?

— Нет. Ничего такого острого и в крови не видно. На кухне есть похожие ножи по ширине клинка, всё, конечно, будем изымать и проверять на экспертизе. Но…

— Ясно. Свидетели, соседи, что говорят?

— А ничего не говорят. Ни криков не слышали, ни шума. Только вот один сосед, который нас вызвал, горем убитый, — он кивнул в сторону дивана. — Говорит, крики слышал. Он трупы и обнаружил.

Я только тогда его и заметил. В углу всё это время сидел заплаканный парень. Тихо всхлипывал, вжавшись в уголок дивана. На левой щеке у него был пластырь.

Я повернулся к Щупину.

— Ну что думаешь? Твои версии?

Валя мял пальцы, собираясь с мыслями, будто только этого вопроса от меня и ждал.

— Пока сложно судить. Нужно узнать больше о личности потерпевших, выяснить, были ли у них враги, установить, что пропало из дома, взломаны ли замки…

— Замки не взломаны, — перебил я. — Я тебе это и так сразу скажу. Надо было внимание обращать, когда мимо входной двери проходил. Окна тоже, как видишь, нигде не разбиты. Ты на службе, на каждом шагу надо смотреть во все четыре стороны, не полагаться на экспертов. А вот насчёт того, что пропало, ты прав. Выясняй.

Щупин тут же шагнул к следаку, решил показать, что он здесь не случайный человек, не просто так мается.

— Уважаемый, а в доме что-нибудь пропало?

Тот продолжал строчить, даже головы не повернул. Видимо, принял Щупина за стажера. На стажеров обычно в таких важных делах не отвлекаются. Стажеры сами все постигают, смотря и слушая, и ловя каждый жест, каждое слово более опытных сотрудников.

— Эй, я к вам обращаюсь, — не выдержал Щупин.

— Не мешайте, — бросил тот, поморщившись, но так и не подняв головы.

— Что значит — не мешайте? — вскинулся Щупин. — Я следователь по особо важным делам, из управления.

Тот, наконец, оторвался от бумаг, удивлённо глянул на Валю, потом перевёл взгляд на меня.

— А, да? Извиняюсь… Не признал в гриме. А это тогда кто? — ткнул авторучкой он в мою сторону.

— А это, — снисходительно отозвался Щупин, — это просто Мороз.

— Мороз? — удивленно выдохнул следак. — Сам?

Щупин, хотя собирался набить себе цену, добился этим прямо противоположного эффекта. Думал, видать, сейчас впечатлит всех своей должностью. А в итоге впечатление произвела моя фамилия. Точнее, то, что за ней тянулось.

— Отмороженный, — по залу сразу пошли шепотки.

Криминалист бросил на меня фирменный внимательный взгляд, опер, что до этого шмыгал туда-сюда по комнате, тоже приостановился и украдкой глянул в мою сторону.

— Ну так что пропало? — повторил вопрос Щупин.

— Ничего не пропало, — наконец, выдал следак. — Ну, по крайней мере, мы пока не знаем, если даже что и пропало. Порядок в доме не нарушен. Тут нужно родственников подтягивать, выяснять, где что хранилось. Только хорошо знакомые с обстановкой люди могут…

— Там сейф, — вдруг отозвался грустный сосед с дивана. — Алиночка очень любила ювелирные украшения. Их у неё было много. Вы проверяли, на месте они?

Следак сразу нахмурился.

— Так что ж ты раньше-то не сказал? Какие ещё ювелирные украшения? Много их было?

Парень шмыгнул носом, вытер глаза ладонью и проговорил убитым голосом:

— Ну… нормально. Как у всякой женщины. Вон, за картиной сейф, в стене вмонтирован. Посмотрите.

Я повернулся к нему.

— А ты откуда всё это знаешь?

— Да он, — махнул на него следак, — её бывший.

— Чей бывший? — не понял я.

— Потерпевшей, — уточнил следак.

Оп-па… Америка-Европа.

Я ещё раз посмотрел на плаксу. Сутулый, нервный, с пластырем на щеке, глаза красные, губу нижнюю так жует, что не отгрыз бы.

— Хм. Так это он, может, и того? — сказал я.

Парень сразу дёрнулся.

— Вот! Вот все так и подумают! Я так и знал, что на меня все свалят. Но я же сам полицию вызвал. Сам!.. Я-а-а… Захожу, а они лежат…

И снова всплакнул, вроде, даже по-настоящему. Плечи задергались.

— А ты чего к ним пришёл-то? — спросил я.

— Крики услышал.

— Когда?

— Не знаю точно… Ночью это было. Так громко, я аж проснулся. Ну а пришёл уже утром.

Я нахмурился.

— Почему же утром?

Он растерянно уставился на меня — видно, сам теперь понимал, что звучит это всё как-то нескладно.

— Ну… не пойду же я ночью. Думал, мало ли. Спорят люди, мало ли. Потом на душе кошки скребут и скребут. Ну, я утром решил узнать, как там у Алины дела. Захожу, значит, а дверь нараспашку, и они… мёртвые. Теперь меня посадят, да? Теперь я виноват буду? Эх… ну зачем я полез, зачем? Надо было ещё ночью, сразу вызвать полицию. Позвонить…

— Да замолчи ты, — шикнул на него следак и снова уткнулся в протокол осмотра.