Отмороженный (СИ), стр. 28
— Народный мститель какой-то. Людям нравится.
— По краю ходишь, Илюша, — проговорил генерал, не сводя глаз с экрана. — Я ж знаю, что это ты был.
— Да? — спокойно сказал я. — Ну ничего… Госномера мотоцикла не видно, лица в шлеме не опознать, да и звука нет. А то так можно было бы фоноскопическую экспертизу провести, голос идентифицировать.
— Ты мне тут кривое зеркало не устраивай, — проворчал Абрамов. — Мы не шуты гороховые с тобой. Мы люди в погонах. Мне тут доказывать ничего не надо. Я знаю, что это ты.
— Ну, раз знаешь, тогда в чём вопрос?
Абрамов тяжело посмотрел на меня и ткнул пальцем в экран, где как раз в кадре мелькнула татуированная рожа у кабриолета.
— А в том, Илюша, что вот этот хрен татуированный, знаешь, чей сын?
— Чей? — я поднял бровь. — Не знаю. Просвети.
— Это отпрыск Конева.
Я задумчиво потёр лоб.
— Неожиданно, конечно, — сказал я. — А кто такой этот Конев?
Абрамов даже дёрнулся.
— Ты издеваешься?
— Сергей Сергеевич, я пять лет был не в курсах, — сказал я. — Пока я там в деревне кис, у вас тут, гляжу, уже какие-то Коневы расплодились.
Генерал шумно выдохнул.
— Это замгубернатора. Как раз курирует всю эту муть по правам человека, общественные советы, защиту граждан и прочую бодягу, которая нам только работать мешает. Представляешь, ты вмазал сынку замгубера?
— Ну, не повезло сынку, получается, — сказал я.
— Не остри, — поморщился генерал. — Готовься. Если на тебя выйдут, этот Конев всё так просто не оставит. Я не знаю, смогу я тебе помочь или нет, тут не обещаю. Так что, Мороз, ты мне сначала Маэстро найди, а уже потом с этим мажором и его папашей разбирайся дальше. Всё у тебя не вовремя. Всё у тебя не как у людей.
Я кивнул. Даже чуть улыбнулся. Смешно, конечно. Вроде, маньяка ловим, а заодно ещё и мажорскую поросль воспитываем.
— Ладно. Теперь по делу, — буркнул генерал.
Он что-то быстро черкнул на бумажке, протянул мне листок с рукописным адресом.
— Вот адрес. Езжай. И кстати, — добавил он, — Щупин, между прочим, на тебя исправно стучит. Но тут ведь как — пусть лучше стучит мне, чем куда-то ещё. Пока он занят сбором на тебя компромата, дальше моего кабинета это не уйдёт. Но… ты уж как-то с ним найди общий язык, что ли.
И генерал покачал головой, причём неясно было, кого из нас он считал, так сказать, отрицательным персонажем в этой служебной пьесе.
— Найду, — сказал я. — А если не захочет на контакт идти, так я ему тоже колёса прострелю. У него машина есть?
Генерал только вздохнул. Молча покачал головой, потряс в воздухе кулаком и что-то нечленораздельно икнул от бессилия.
— Не сдерживай себя, Сергей Сергеевич, — наставительно проговорил я. — Повесь боксерскую грушу в кабинете и мутузь ее, когда гнев одолевает. Говорят, нельзя в себе копить.
— Повешу, повешу я… — пробурчал он. — Не знаешь, чью рожу на груше нарисую?
— Догадываюсь.
Он махнул рукой, обрывая разговор:
— Всё. Это лирика. Короче, разберись там на убийстве. Потому что вдруг это дело… — генерал осёкся, поморщился, — в общем, сам поймёшь на месте. Иди уже.
— Странное дело. Кто потерпевший? — спросил я.
Абрамов потёр щёку, глянул в бумаги и нехотя ответил:
— Да парочка какая-то. Парень с девкой. Полюбовнички.
Я поморщился.
— Не, тогда не он. Маэстро мужиков не убивает. Он всегда женщин резал. Девушек. Психологиня наша, кстати, тут заявила, что он вообще убивает только потерпевших, похожих на его мать.
— Вот как… Интересно, почему мы раньше к этому не пришли?
— Потому что у нас в группе не было ценного психолога, — сказал я с выражением.
— Ну вот видишь, — довольно хмыкнул Абрамов. — Видишь, толк есть от неё.
— Сергеич, когда я сказал «ценного», это была ирония.
Он только рукой махнул.
— Короче, всё. Езжай на место происшествия и разбирайся. Что-то мне подсказывает, что тут причастен Маэстро.
— Что там тебе подсказывает? — спросил я.
Генерал сразу вскинулся.
— А что за тон, я не понимаю? Что за сомнения? Я тут в кабинете не просто так штаны просиживаю. Следственную чуйку не утратил. Да если я на землю пойду из кабинета, знаешь сколько темнух раскрою!
— Верю, — хмыкнул я. — Только ты с женой своей сначала разберись.
Абрамов чуть не поперхнулся воздухом и уставился на меня.
— Ты чего это? С чего это взял?
— Ну я, Сергеич, не на складе же работаю, — сказал я.
— Вы к кому? — спросил постовой Полину и Виктора на проходной районного отдела МВД.
— Мы заявление писать, — сообщила девушка.
— Что у вас случилось? — тон его был безразлично-дежурным.
— Человек пропал. Вот… она его дочь, — Полина указала пальцем на Виктора.
Старшина выдержал паузу, поднял трубку и набрал короткий номер.
— Андреич, тут потеряшку пришли заявлять… Ага. Понял.
Положил трубку и кивнул:
— Проходите. Сейчас направо, потом налево, в комнату разбора. Помощник дежурного к вам подойдёт.
Щёлкнула вертушка, индикатор загорелся зелёным. Турникет разблокировался и пропустил посетителей в ОВД.
Виктор озирался с некоторым любопытством, хотя лицо его ничего такого не выражало. Давненько он не был в подобных местах. Чувство опасности теперь приятно щекотало нервы. Адреналин гнал кровь. Он был весь собран, настороже, готовый, если надо, вгрызаться в горло, но внешне спокоен.
В этом Маэстро и видел своё преимущество. Спокойствие, ум, продуманность действий. Именно этого обычным преступникам и не хватает. Психика маньяка неустойчива, на этом они и прогорают. А вот у него всё было иначе. Будто не человек, а точно настроенный механизм. Машина для убийства.
Полина и Виктор прошли в кабинет.
Обстановочка скудная — затёртые однотонные обои, старенький стол, который, видно, уж давно списали, но не выбросили, а приспособили сюда, скрипучий стул и напротив лавка. На окне решётка.
— Уф… Похоже на камеру, — сказала Полина, присаживаясь на лавку. — А ты был когда-нибудь в камере?
— Доводилось, — сказал Виктор.
— Даже так? Расскажешь?
— Да тут нечего рассказывать. По малолетке попал, скажем так.
— Ты что, сидел?
— Да не дай бог. Нет, конечно. Я же говорю, по малолетке. Школьники были. Воровали с совхозного поля арбузы. Ну и попались.
— Прикольно. Весёлое у тебя детство было.
— Ну, веселее, чем у некоторых.
В этот момент дверь кабинета распахнулась. Вошёл прапорщик. На форменной рубашке у него был приколот бейдж: «Помощник дежурного Лазаренко М. Н.». Он положил на стол листок и ручку, посмотрел на них без интереса и сказал:
— Ну, рассказывайте, граждане.
— Подруга у меня пропала. Студентка филфака, — сказала Полина.
Помощник дежурного поднял на неё глаза, потом перевёл взгляд на Виктора.
— Ну. От подруг заявление не берём. Вы кто будете?
— Отец он, — торопясь, ответила вместо Виктора Полина.
Прапорщик придвинул к себе листок.
— Фамилия, имя, отчество ваше?
— Чижов Виктор Васильевич, — невозмутимо проговорил Маэстро.
Закончили с заявлением быстро. Прапорщик что-то дописал, перечитал, поставил закорючку и, не глядя на них, сказал:
— Ну всё. Ожидайте по адресу. Группа приедет. Следователь Следственного комитета сделает осмотр места происшествия.
— Какой ещё осмотр места происшествия? — сразу вскинулась Полина. — Вы вообще человека искать будете?
— Так, гражданочка, потише, — поморщился помощник дежурного. — Я же вам объясняю. Приедет группа.
— Куда приедет?
— К вам в общежитие. И по месту проживания пропавшей.
— На фига?
— Положено так. По месту проживания сделать осмотр.
— Бред! Зачем время терять? — возмущалась девушка. — Искать Чижика надо.
Прапорщик в ответ на эту, как ему, очевидно, казалось, бесцеремонность тоже начал закипать.
— Потому что мы должны удостовериться, что там нет следов преступления. Крови, например.