Ненормальный практик 10 (СИ), стр. 13

— Вы как? — поинтересовался юноша. — Если что, сегодня будем отправлять раненых в столицу, могу и Вас отправить, если требуется.

— Нет уж, — прокряхтел старик, — я тут уже до конца, сам понимаешь, не могу бросить дело на полпути.

— Понимаю, — кивнул тот. — Тогда пойду заниматься делами.

— Иди-иди, — кивнул Воронцов и продолжил наблюдать, как крепость оживает по-новому.

…К вечеру Александр сдержал ещё одно обещание.

Пространственный контур вспыхнул снова, уже для переброски в обратную сторону. Тяжелораненые, покалеченные бойцы, чьи эфирные узлы были выжжены в ноль, покидали этот ад. Их отправляли прямиком в надёжные руки Великой Герцогини Натальи Романовой-Распутиной. Для неё не было невозможного. Могла реанимировать не только узлы, но и, по слухам, выращивать утраченные конечности. Война для этих парней закончилась, и теперь о них позаботится сама Империя.

На дворе уже стемнело. Остальные имперцы, кто готов был продолжить сражаться, получили полную медицинскую помощь и, конечно же, питание. Еды было много, с лихвой. После чего новоприбывшие заступили в караул на посты, прям рядом с эфирными зверьми Магнуса, а ветераны крепости отправились отсыпаться, пока есть время. Нужно было восполнить силы после всего пережитого.

Что до юного Северова, он сидел во дворе у одной из жаровен и пил чай вместе со стариком Волконским, и кто бы мог подумать, что старый знает кучу анекдотов! Однако его смех вдруг прервался на очередном из них:

— Э-э, Вы чувствуете, Князь? — и взглянул на Сашку.

Тот уже смотрел в сторону южного пролома, над коим корпели строительные бригады. Он ощутил приближение вражеского Лорда куда раньше Волконского, но не подавал вида, позволив старикану вести беседу, но раз тот уловил ауру, значит можно больше не прикидываться.

Забавно то, что к крепости шёл только один Лорд. Без сопровождения коллег, либо гвардии. Просто сам направлялся к Ореху через всю долину. И явно был стар. Шёл он медленно, без спешки, тяжёлой поступью воина. А вот намерение в его ауре было чистым, холодным, абсолютно бесстрашным. Таких людей ничем не напугать, тем более смертью, раз он сам идёт ей навстречу.

— Вот, значит, как, — произнёс юный Александр, поставив кружку с чаем на столик. — Один из них всё-таки не выдержал. И, судя по тому, как давит на воздух, это не китаец. Те оба на холме более размашистее по своей натуре. А этот давит узко, значит японец.

Волконский слушал внимательно, поражаясь как мальчишка определил по одной лишь ауре характер воина и даже понял кто это именно из вражеской троицы. Впечатляет! Сам-то он просто ощутил силу Лорда, но не настолько чутко!

Сашка поднялся. Волконский тоже привстал из-за стола. Рабочие вокруг, работая уже при свете, так как на улице стемнело, не ощущали никакого давления, да и когда⁈ Не до этого! У них работа кипит! Каменщики сращивают стены, контурщики выжигают новые контуры защиты, санитары носятся с носилками, да медикаментами. Никто из них не заметил приближение гостя. Зато заметил Магнус. Старикан тут прибыл к Александру.

— Мой Король, — произнёс британец, при чём напряжено, ведь ощущал равного себе противника. — К нам идёт один из них. Японский Лорд по ощущениям.

— Знаю. Останься тут. Я сам его встречу.

— Позвольте мне разобраться…

— Нет, Магнус. Лучше приглядывай за ремонтом. У нас дел невпроворот.

Юноша, не надевая накидку, в одной рубашке и брюках пошёл к пролому пешком, также неторопливо, как идут к порогу своего дома, когда в калитку позвонил поздний гость.

— Вообще, такое даже раздражает. Мож прям там дать ему в бубен? — И Саня вздохнул. — Ладно, отставить нервы, может японец живёт по своему часовому поясу и попутал время? И нахрена я ищу ему оправдания? — пробурчал он себе под нос.

Через пять минут юноша был уже у южной стены.

— Ваше Сиятельство? — взглянул на него бригадир, остановив работы по укреплению стены.

— Не отвлекайтесь, — сказал Сашка и прошёл мимо в часть незаложенного блоками пролома. Там, через сияние золотого барьера как раз подошёл старик Ода, явно готовый к дуэли. Вон как сосредоточен, решителен атаковать в любой момент. Весь в полном боевом облачении. Пластинчатый чёрный доспех. Шлем кабуто с красной демонической мордой, у коей клыки в вечной злобе. Катана у левого бедра, с красным шёлковым шнурком на рукояти. Правую руку самурай держал свободно у бока, не на самой рукояти, но и не далеко от неё.

Он остановился перед барьером. Не кричал, не размахивал оружием, не угрожал. Просто встал и смотрел сквозь золотое стекло на юношу, который подошёл к барьеру, а потом…

Просто вышел наружу и встал перед стариком Одой.

Они оба молчали. Глазели друг на друга, не пряча аур. Вокруг японца кровавое марево, у Александра — золотое.

О, это было невероятное зрелище для всех, кто его видел. Два божества смотрят друг другу в глаза в полном безмолвии. Напряжение не просто ЗАШКАЛИВАЛО! Ближайшие рабочие бригады схватились за шеи от недостатка воздуха. Сотни имперцев внутри, в том числе Магнус и Волконский не могли отвести взгляд от этого странного удушающего зрелища. Что за атмосфера!

Вот только ни в глазах юного Александра, ни во взгляде старого самурая Оды не было открытой враждебности. Только оценка. Два воина измеряли друг друга взглядом, как глубину реки перед тем, как войти в неё, скорее всего с концами. Ода не был наивным. Пусть перед ним мальчишка с виду, но вот глаза! Глаза этого паренька ужасны! Нет. ОНИ ПРЕКРАСНЫ! ДЬЯВОЛ ВО ПЛОТИ! ВОТ ЧТО ОДА ИСКАЛ ВСЮ ЖИЗНЬ! ДОСТОЙНЕЙШИЙ! Александр, в свою очередь, видел нихрена не старика в маске, да ЭТО ГРЁБАННЫЙ ЯПОНСКИЙ БОГ БИТВ ВО ПЛОТИ! Ещё и с таким жутким намерением убийства, что золотой купол подле треснул.

Ода прохрипел из-под демонической маски:

— Ты знаешь, зачем я пришёл.

— Знаю.

— Ты примешь меня сейчас?

Александр мог бы сказать «да». И всё было бы кончено сегодня, так или иначе, с тем или иным исходом. Либо он бы умер, либо Ода, ведь судя по намерению японца, тот полностью готов драться прямо здесь и прямо сейчас, в темноте, в свете купола, да кострищ осаждающей армии вдалеке. Однако, юный Северов смотрел в глаза старика и понимал — потерпит нахрен. К тому же, Ода не требовал боя сейчас, а спрашивал, можно ли? То бишь — предлагал выбор, иль же это была самая обычная проверка. Старый японец хотел понять, с кем вообще имеет дело, а потому ответ Сани был очевиден.

— Нет, генерал. Не сегодня.

Ода не шелохнулся, ждал продолжения.

— Я сам назначил правила, — продолжил юноша всё тем же ровным тоном. — С восьми утра до восьми вечера. Уже девять. Приходи завтра утром, сразимся. Ты будешь первым. Обещаю. Так что — прости.

Последнее слово было сказано без унижения и подобострастия. Просто с пониманием, дескать, я в курсе, что заставляю тебя ждать ещё одну ночь, когда у тебя ручонки чешутся, и признаю твою смелость, раз ты уже здесь.

Ода молчал. А затем медленно поднял правую руку и снял демоническую маску, открыв лицо. Обветренное, в морщинах, с длинным шрамом через щеку. Седая короткая бородка. Чёрные глаза, полные спокойствия.

— Достойный ответ, парень, — прохрипел Ода. — Я бы на твоём месте ответил также.

И он поклонился. Не глубоко, просто выказал уважение как подобает в японской традиции проявить его перед равным. Затем выпрямился и, защёлкнув маску, произнёс.

— В восемь. Я буду ждать тебя за этой стеной ровно в восемь. Отдыхай, Северов-доно. Я не помешаю.

— До встречи, генерал Ода.

Японец повернулся и медленно пошёл обратно в темноту долины.

Юный Александр сунул руки в карманы и тоже побрёл обратно:

— Едрить того за ногу, что за жуткий мужик. Завтра будет трудно…

Работа кипела уже во вторую смену. Сменились бригады, на кухне кухарили, медики также подменили друг друга.

Через полчаса, когда Воронцова подлатали, развернули новый командный пункт, при чём на свежем воздухе, прямо под открытым небом, вытащив уцелевший дубовый стол из разрушенной офицерской столовой. Принесли карты, доклады разведки и вино, ведь после всего ада офицерам нужно было немного расслабить нервы.