Проклятый Врач. Том I (СИ), стр. 23
Да меня самого в морг отправят, только предварительно в смирительную рубашку завернут. Побьют и самого обколют тем, чем не нужно.
«Вишь, сосуд, — захихикал Старик, — а я ти глаголах! Не вотчина сие рукою брашна! Козлов-то — ворог лютый. Он тя сожрёт и не подавится!»
— Заткнись, — буркнул я, нажимая кнопку вызова лифта. — Начни нормально разговаривать уже. Половину не понимаю.
Двери разъехались, и оттуда выпорхнула Лена, дежурная сестра из приёмного покоя. В руках у неё был поднос со шприцами, а на лице — выражение, которое я про себя называл «медсестринский скепсис». Мол, я видела врачей и получше, но этот хотя бы симпатичный.
— Александр Сергеевич, — она остановилась, окинув меня взглядом с ног до головы. — Вы с четвертого этажа? Там же Фертман…
— Оттуда, — коротко кивнул я.
— И как?
Сплетни в клинике расходились со скоростью света, и новость о том, что Ким и Козлов поругались у миллиардера, наверняка уже облетела всё здание.
— Как в кино, Лен. Драма, интрига, крики. Только попкорна не хватило.
Она фыркнула, но отстала. Я шагнул в лифт и уткнулся лбом в холодное зеркало. Отражение смотрело на меня с укором: осунувшееся лицо, красные глаза.
— Чё пялишься? — разговоры с самим собой уже попахивали шизофренией. — Ладно, доказать, что у него не рак. А лечить-то как?
Разговор с самим собой на удивление помог. Я вспомнил, как выкручивался в первый раз: мне ведь нужно только попросить эту хрень в голове…
«Система, — мысленно позвал я с искренней надеждой, что мне помогут. — Ты же видишь, что у него не рак. Как это лечить?»
Интерфейс, который до поры до времени был тусклым и почти незаметным, стал ярче, и перед глазами всплыло новое окно:
ОБНАРУЖЕНА АНОМАЛИЯ: ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ ИМИТАЦИЯ
«Да-да, это я уже видел».
Метод устранения: Локальная химическая аблация с подавлением энергетического каркаса аномалии.
Механизм: Введение высокотоксичного раздражителя, разрушающего физическую структуру имитации, с предварительной вазоконстрикцией для изоляции очага.
Компоненты: Этанол 96% — 30 мл
Лидокаин 2% с адреналином 1:100000 — 10 мл
Натрия гидрокарбонат 8,4% — 20 мл
Я аж потёр глаза, не веря тому, что только что прочитал.
«Чего-чего⁈ Спирт? Лидокаин? Сода⁈ Серьёзно?»
В целом я даже пояснил для себя каждый препарат…
Тот же медицинский спирт используют для уничтожения злокачественных и доброкачественных опухолей, которые нельзя вырезать. Например, в печени или щитовидке. Он просто сжигает всё дотла, коагулируя белки.
А адреналин в лидокаине сужает сосуды, и если его «сложить» с первым компонентом, то он не даст спирту пойти дальше по кровотоку. Дабы не убить пациента окончательно.
— Собака, да это гениально!
И гидрокарбонат… сдвиг кислотно-щелочного баланса часто делает клетки уязвимыми.
Как будто бы это выглядело как безумно интересный план, только вот… как этот «коктейль» способен разрушить проклятие?
Хотя почему я должен сомневаться? Система мне уже доказала свою эффективность.
И чисто технически системный вариант может помочь!
Лифт остановился на втором этаже. Двери открылись, и я чуть не налетел на Лизу.
Она стояла в коридоре, скрестив руки под грудью. Жест был привычным… а вот на лице прям было написано:
«Я жду объяснений».
Самым вкусным было то, что её халат был расстёгнут на одну пуговицу больше, чем полагалось. Глубокий вырез блузки манил, открывая шикарный вид её прелестей. И эта её фирменная родинка над губой, которая сейчас казалась почему-то особенно вызывающей…
Так, не туда я смотрю!
— Александр Сергеевич, — девушка оценила мой взгляд, явно понимала, куда я пялился. — Правда, что вы сцепились с Козловым?
«Мда, быстро же радио у нас работает…»
— Я бы так не сказал, — попытался обойти её, но она специально сделала шаг в ту же сторону. — Лиз, отойди, я спешу.
— Нет! — она подалась вперёд, и я уловил запах её духов. Мне он нравился, к слову. — Ты знаешь, что он сделал?
— Позвонил Диме? — попытался угадать я. — Пожаловался и сказал, что я мешаю лечению⁈
— Ага, — она чуть прикусила нижнюю губу, а потом медленно провела по ней языком.
Эх ты…
Так смотрят не на коллегу, а на десерт, который хотят съесть.
— Он сказал, что ты предлагаешь какую-то эзотерику вместо протокола. Саша, ты же умный, зачем ты лезешь на рожон?
— Это не эзотерика, — я резко шагнул влево, намереваясь проскочить мимо.
Но Лиза была проворнее. Она тоже сделала шаг в ту же сторону, снова перекрывая мне путь, и в этот момент из-за угла вылетел Валера, наш молодой ординатор. Глаза по пять копеек, планшет наперевес, летел, видимо, на вызов. Я пытался затормозить и одновременно увернуться от Лизы, поэтому врезался прямо в парня.
— Ой! — Валера отлетел к стене, планшет едва не вывалился у него из рук. — Александр Сергеевич! Вы чего⁈
— Извини, Валер, — я даже не посмотрел на него, всё ещё буравя взглядом Лизу. — Слепой.
— Да нет, это я… — забормотал ординатор, подбирая выпавшую ручку, и быстро ретировался, явно не желая попадать под горячую руку.
Лиза даже не моргнула. Она просто стояла, слегка улыбаясь.
— Ты специально? — процедил я.
— Может быть, — она снова облизнула губы, и жест уже не казался случайным. — Мне нравится, когда ты злишься. Ты такой… собранный.
«Хочет, чтоб я психанул и поволок её в ординаторскую», — промелькнуло в голове.
«Аще отведи, сосуд! — тут же встрял Старик. — Чего муки терпети? Дива в жару!»
«Заткнись!»
— Саша, — она самостоятельно «переключилась». — Ты хирург, если ты забыл, ты вырезаешь болячки, а не заговариваешь их!
Болячки? Эва, как, мадам, ты обосрала мою работу…
И чисто технически я бы мог ей попытаться объяснить, что именно я хочу. Но, как говорится, на хрен мне оно нужно? Она медсестра. Причём озабоченная. В голове у неё совершенно другие задачи.
К слову, как так быстро разлетелся слух⁈ Козлов что, как только спустился на первый этаж, обложил меня трёхэтажным матом да вывалил то, что я наговорил ему, при всех? Потом свалил к Диме, по пути всем всё рассказывая?
Надо бы начать решать вопрос относительно слухов на работе. Достало, ей-богу!
— Лиз, — я положил руку ей на плечо и мягко отодвинул в сторону. — Поверь, я знаю, что я делаю.
Она хотела что-то сказать, но я уже шёл по коридору, не оглядываясь.
Ординаторская встретила запахом бич-пакетов. За столом сидели трое студентов-практикантов, которые приходили к нам из меда на стажировку. Они склонились над планшетами, что-то яростно строчили и шептались.
Я застыл в дверях. Нет, ну вы понимаете?
Вонь от Доширака была такая невыносимая, что аж олдскулы свело! Тем более в моём втором законном убежище идёт практика!
— Все на выход! — я зашёл внутрь и указал на дверь. — Бегом!
— Александр Сергеевич, — одна из студенток, кажется Маша, подняла на меня круглые глаза. — А не подскажете…
Судя по всему, она готовилась задать какой-нибудь дурацкий вопрос вроде: а можно ли при панкреатите есть шоколад?
— Не подскажу, — я прошёл к столу, снимая халат. — Мне нужно одиночество. Срочно. У меня мозговой штурм.
— Но мы же готовим доклад по… — начал было рыжий парень, чьё имя я так и не запомнил.
— Ребята, — я повернулся к третьей студентке, которая сидела ближе всех к двери. — Вы сейчас спускаетесь на третий этаж, в отделение лучевой диагностики. Найдёте Виктора Семёновича. Скажете, что от меня. Он даст вам задание по описанию КТ-снимков.
Даша скривилась так, словно я предложил ей выпить содержимое дренажной трубки.
— Виктор Семёныч? — её голос был жалким. — Он же нас в терапевтическое пошлёт! Утки выносить!
Я хмыкнул. Ну конечно, пошлёт. Семёныч терпеть не может практикантов, а утки — это классика жанра. Своего рода медицинское крещение. Все через это проходили.