Феодал. Том 6 (СИ), стр. 50

Адановскому было страшно, оттого он не замолкал. Тевтонцы игнорировали пробегавших мимо тварей, а ведь некоторые из них по уродливости и кровожадности затыкали за пояс всë Межмирье. Опасней места не сыскать. Чёрные миры всегда вгоняли офицера в тревогу, не любил он здесь работать.

Экспедиция миновала рубеж, куда даже на вивернах не рисковали соваться самые опытные разведчики. От них не было большого смысла без артефактов на зрение. Сквозь слоистый туман ничего не видно. Где-то через час путники вышли к полю с высокой по колено прелой травой. Удивительно как она приспособилась к росту в таких условиях. Чёрные склизкие её стебли раздражали и пугали лошадей.

За полем стоял господский дом с мезонином. Туда и направились. В заброшенной постройке витал дух чужеродного дворянства. На въезде встречали две белокаменные покрытые плесенью химеры со сбитыми лицами. Перед льва, а зад хищной птицы, то ли ястреба, то ли орлана.

Остроградский первым спешился и пошёл к крыльцу, где ожидал высокий под два с половиной метра некромант.

— Владыка Кассий, — граф немедленно упал на колени, подставляя в знак покорности шею.

Поздно артачиться, сейчас его судьба и судьба любимой женщины зависела от этого древнего существа.

— … Их глаза всё ещё вкусны… — причмокнула нижняя голова на посохе, две других внимательно рассматривали слугу.

— Абросимов мëртв. Я разделался с ним, как вы и приказали. Герцогство скоро будет моим. Зайцевы не составят проблем, я почти убедил их — они поддаются влиянию. Нужно больше времени…

— Ты потерял контроль, — перебила его верхняя голова, имеющая решающее слово.

— Не страшно, нам и не нужны разведчики, достаточно поселенцев в колонии. Предатели готовы открыть ворота. А в храмах тоже свои люди — проход будет.

— … он не врёт, — вынесла вердикт средняя голова.

Павел хладнокровно контролировал речь, любой обман вскроется за секунду. Владыка видел его насквозь, и поэтому приходилось держаться серой зоны правды.

— Всё не так плохо, — продолжил Остроградский. — Земли мы получили, материал тоже — ещё две тысячи отличных тел ждут вашего пришествия, владыка. Юзов теперь мой. Чёрт с ним с Ростовом, у нас и так уже четыре храма.

— Нужно больше, всё княжество!

— Мы близки к этому.

— … Ты принёс нам глаза?

— Я могу увидеть Катю? — спросил граф.

— Ты глухой? Почему ты не смотришь на нас, когда к тебе обращаются? — взбесилась нижняя голова.

— Конрад, — обратился Павел к ландмейстеру, и тот с подручными схватили Виктора Адановского.

Короткий удар отравленным ножом в руку и тот беспомощно обвис.

Тевтонцы подтащили разведчика к некроманту и положили под ноги. Офицер был в сознании, но двигать мог только глазами, чем и был сейчас занят в приступе паники. Внутри всё похолодело, и магия не складывалась в стройные мыслесхемы, как будто кто-то их небрежно отдалял от него. Безысходность. Удушье. Ужас.

Его тело само собой поднялось в воздух безвольной куклой.

— Убей герцога, — велела верхняя голова и показала приглашающим жестом на дверь позади.

— Как прикажете, владыка Кассий.

Остроградский встал с колен и побежал внутрь. Там в окне уже мелькала Катенька с такой же повязкой на глазу, как и у него. Каждый раз, как он видел её, сердце сжималось от жалости и злости на самого себя. Это была его вина, за его просчёт она подверглась истязанию.

Когда дверь в дом захлопнулась, рука некроманта протянулась к голове Адановского и длинными пальцами вырвала разведчику глаз. Стараясь не лопнуть его раньше срока, она поднесла руку к посоху с тремя головами и скормила угощение нижней.

— … Его глаза протухли, какая жалость…

— И мне, мне, тоже хочу! — попросила средняя голова, открывая рот, когда Виктору вытащили второе глазное яблоко.

— Ты обещал! — в сердцах крикнул Адановский, когда действие яда ослабло. — Он дал мне шанс, слышишь? Мы договорились…

— … какая досада, мнм, что ж ты раньше не сказал? — спросила средняя голова.

Виктор упал на землю. Вокруг сгустилась темнота, а ладони, которыми он потрогал лицо, мгновенно потеплели и стали липкими.

— Не убивай меня, молю! — задрожал он, когда холодная клешня сжала голову.

— Ну-ну, будь храбрее, — когтистый палец погладил его по щеке.

Виктора затрясло, но сопротивляться он не смел, каким-то звериным чутьём понимал — бесполезно.

— Нет, стойте, нет, — рука так сильно сдавила его череп, что он едва не потерял сознание, но в последний момент просипел. — Я могу ещё глаз принести…

— … что-что он сказал? — радостно встрепенулась нижняя голова. — Ещё глаз? Ты сказал ещё глаз? Откуда?

— Я… у меня… только один человек из роди. Маму приведу, только отпусти…

Пятерня действительно разжалась, и Адановский почувствовал облегчение.

— А ты знаешь, я передумал, я не буду тебя убивать, — заявил Кассий.

— Спасибо, я прямо сейчас её приведу… Дорогу бы кто указал…

— Сколько ей лет, старушка уже?

— Д-да, ей и так мало осталось жить. Она за меня и в огонь, и в воду.

— А ты, стало быть, предашь её?

— Но я… Я просто жить хочу, — выдавил из себя Виктор. — Владыка передумал? — испуганно спросил он после затянувшейся паузы и заворочал головой.

— Ты знаешь, как рождаются клещи́? — задал вопрос Кассий, опять приподнимая магией тело Адановского.

— Нет, не знаю, — ответил безглазый, чувствуя лбом холодное касание.

— Самка носит внутри себя яйца, детей. Они вылупляются прямо в своей матери, спариваются там друг с другом, а затем сжирают её изнутри.

— Эм… — Виктор сглотнул и тут же спросил. — К чему вы это всё рассказываете?

Но Кассий не счёл нужным что-то объяснять.

— Хочешь, верну тебе зрение?

— Да! Да, хочу, очень!

— Ха-ха-ха, замри, — велел он, явно забавляясь происходящим.

Адановский сначала ничего не почувствовал, но потом что-то зашевелилось на щеке, на лбу, на затылке — везде. Его кожа шелушилась, сохла, а потом обильно намокала, волосы пучками скатывались на плечи. Он не понимал, что с ним происходит. Когда оказался на ногах, потянул руку, чтобы на ощупь потрогать, и неожиданно ощутил боль, как от тычка в глаз.

— Замечательно.

— … Сколько много новых глаз! — восхищённо прокричала нижняя голова, но потом разочарованно добавила, — но они все невкусные, гадость…

— ЧТО ТЫ СО МНОЙ СДЕЛАЛ? — завопил Виктор, неожиданно увидев сотни маленьких размытых картинок, эта мозаика била по мозгам.

Его вырвало от головокружения. Казалось, что он видел со всех сторон сразу и нигде отчётливо.

— Это как? Это что? — отчаянно спрашивал он, боясь прикоснуться к коже.

— У клещей от одной до пяти пар простых глазок, но я подарил тебе побольше.

— Зачем мне столько⁈ Я их даже закрыть не могу, у меня век нет!

— Убирайся.

— Проваливай, прочь! Прочь! Прочь! — заверещала безумная голова.

Виктор всë же попытался узнать.

— В-вы будете ждать здесь, когда я…

— Ты жалок, насекомые мне неинтересны, — закончил беседу Кассий, и тевтонцы брезгливо выкинули уродца в поле.

— И куда мне идти?

— Куда хочешь, — ответил грубый голос, и Адановский осмотрелся вокруг, борясь с тошнотой.

У него был с собой меч. Есть шанс выжить, есть шанс! Виктор зачем-то опустился на четвереньки и пополз в высокой траве, страшась обернуться.

Глава 19

Власть ведуна

На следующий день после торжественных похорон я заселил к нам ещё сто новых жителей, пришедших по моему зову из деревень и хуторов. В основном «B» и «А» ранги, исключения давал лишь тем, у кого интересный скрытый талант и достаточно большой предел, чтобы раскрыть свой потенциал.

Нам много кто нужен был, и процесс переселения в Таленбург запустился с начала весны, а на дворе уже маячило лето. На данный момент, не считая подёнщины, в столице феода проживало 1009 поселенцев, включая колонистов и разведчиков. Туда входили как защитники с их семьями, так и горожане мирных профессий.