Феодал. Том 6 (СИ), стр. 49

Что касается выкупленных у тевтонца калек, то нам предстоял нелëгкий разговор. Пока остальные праздновали, я велел загнать этих несчастных в турнирный зал. Там нам никто не помешает.

Кто без руки, кто без ноги или сразу обеих конечностей, они представляли собой жалкое зрелище. Сначала война, а потом длительный переход после поражения вымотал их физически и эмоционально. Передо мной расположились полукругом люди с остекленевшими взглядами.

— Не буду кормить долгими речами, скажу сразу по сути. Я вас выкупил, чтобы предложить работу, но не в Таленбурге. Тут слишком большие требования для вас.

— Что за работа? — прохрипел длинноволосый мужчина с наспех сколоченным костылëм.

— Мне нужны колонисты…

Недовольный шёпот, громкое кашлянье и возмущение не дали продолжить. Тут здоровый человек не факт, что выживет на чужой земле, а здесь такое…

— В колониях милостыни не подают, — сплюнул волосатый, — а на большее нас не хватит, барон. Лучше уж смерть на родине, чем в богом забытой дыре.

— Верно Федот говорит…

— Не годится такое!

— Не пойдëм никуда…

Я подождал, пока эмоции стихнут, и продолжил.

— Кто отказывается, убирайтесь завтра же с первыми повозками на паперть. Я вас не держу. Считайте выкуп моим подарком, — я показал пальцем на дверь. — На выход. Разрешаю набить брюхо перед отъездом, помяните боевых товарищей. А кто остаëтся, предупреждаю: предложение выгодное, но шанса передумать не будет.

Поставив ультиматум, я дождался пока тридцать шесть вояк выйдут. Это был их выбор. Трусы и слабовольные на такое дело всë равно не сгодятся. Оставшиеся семьдесят пять человек, в том числе и патлатый Федот, мрачно на меня зыркали исподлобья, ожидая подвох.

— Меня ненавидят во всëм Таврическом Великом княжестве, так что расслабьтесь. Ваше процветание в моих интересах. Мы поможем друг другу. Я вам деньги и поддержку, а взамен вы станете моими глазами и ушами.

Они ждали подробностей, потому продолжил.

— Перед отправкой в колонии по пять человек на ячейку вы пройдëте курс восстановления и получите новейшие протезы. Также вас обучат базовой магии и выдадут по перчатке-линзе на группу. Самостоятельно охотится и обеспечивать себя вы не сможете, поэтому на каждую колонию я выделю по двадцать глипт. Это ваши слуги. Хотите, воюйте ими, хотите, для мирной работы используйте — мне без разницы. Вы должны освоиться на новом месте и твëрдо встать на ноги.

— Фискалить посылаете? — догадавшись, спросил Федот.

— Как и многие мне подобные, — ухмыльнулся я. — Я хочу знать, что творится в колониях. Все новости, даже на первый взгляд пустяковые. За это и буду платить.

— А что вашему благородию важно знать? — осведомился другой калека без кисти.

— Под кем колония: кто главная сила среди витязей и собирает сливки, кому служат? Познакомьтесь с местными, некоторые из них, как и вы, держат ухо востро: сколько их, кто они, кто платит им? За иностранцев раскопайте всë, что можно. Мне интересен расклад сил, он постоянно меняется. Новые люди приходят и уходят, кто-то гибнет, кого-то бросают — я не могу за всем уследить. В этом мне поможете вы, — показал я на них пальцем.

Пока их внимание висело на крючке, я продолжил.

— Выходит новый закон или правило — вы немедленно докладываете. Это же касается визитов знатных лиц, всяких проверок, РГО, экспедиционного корпуса (количество виверн, разведчиков, куда полетели, что делали, кто из них много пьëт или по девкам мастак — всë грязное бельишко трясите).

— Лучше уж сразу верëвку выдай, Владимир Денисович, отмучаемся, да и ладно.

— Боишься, Федот?

— Всяко такая смерть легче, чем живодëрам в лапы попасть.

— Кто говорил, что будет легко? Все так делают и вы будете. По империи через особый канал передавайте, научим. За такие сведения втридорога готов платить. А за свод цен на магсырьë или сплетни о баронских шлюхах никто не почешется барагозить. На взятки отдельно получите, — добавил я.

— В один конец ведь отправляешь. Мы там осядем, а потом не нужны тебе станем или как с графом нашим выйдет: побьют тебя, что тогда?

— А для этого я и даю вам глипт. Первые три года их пропитание — моя забота, потом — ваша. Проработаете десять лет, получите двадцать тысяч подъëмными каждый и по десятку глипт на рыло. Кто захочет остаться в деле, пожалуйста. Гарантирую бесплатное лечение вам и вашим близким, а также свою защиту и покровительство после окончания службы.

— А оброк?

— Никакого оброка, с вас мне нужна только слежка. Однако имейте в виду — отколетесь раньше срока, глипт заберу.

«А сами надолго сляжете от загадочной болезни, или насовсем», — продолжил я мысленно, но вслух не сказал.

Если за такое не наказывать, то все ячейки взбунтуются и порвут связи. За хорошую жизнь не всегда благодарят, но заживо сгнивших «коллег» помнить будут вечно.

Я хотел построить долгоживущую самостоятельную систему союзов с колонизаторами. Чтобы даже в случае прекращения поддержки из центра они могли достойно существовать общиной. Все эти нюансы и ситуации мы ещë обсудим, сейчас мне важно было их согласие.

— Решайте здесь.

— Возражений нет, — ответил Федот, другие тоже закивали или подали сигнал присоединиться к общему мнению. — На таких условиях звучит выгодно, лишь бы ваше благородие не передумало…

— Даю слово, что не брошу вас, — я протянул ему руку, на что тот удивлëнно поднял взгляд, но спустя мгновение пожал еë.

— Развлекайтесь, заселитесь сегодня во вре́менное жильë. И кстати, можете известить свои семьи — взять их с собой в Межмирье, либо пусть переезжают ко мне.

— Вам же не нужны слабаки в этом городе? — уточнил кто-то из толпы.

— У меня есть и другие земли, не только Таленбург. Я ведун, если ваши дети окажутся способными, могу дать им большое будущее. Подумайте.

Я вышел из турнирного зала на свежий воздух и сразу же услышал текучий звук бамбуковой сякухати. Похоже, Нобу не удержался посоревноваться в музыкальном искусстве с новоприбывшими. Люди пили, смеялись, танцевали и от души предавались веселью. А душа у многих тут широка не в меру.

«Рыцарские» потешные бои на свиньях — это лишь малая часть творившегося беспредела. В воздух по распоряжению мэра полетели красочные фейерверки. Иней ухватил лапами охапку бенгальских огней и взмыл в небо. Его ловкое тело на радость детворе выписало опасный пируэт и оставило за собой искрящийся след.

150 километров от колонии в «Чёрном-4».

— Ваше Сиятельство, я только ещё раз хотел сказать спасибо, что заступились за меня. Если б не ваша помощь, кто знает? Страшно подумать, в какую глушь отправил бы корпус. Вы не пожалеете о своём решении. Я для вас землю носом рыть буду.

— Ну хватит, Виктор, мы уже это обсудили. Я своим людям всегда даю шанс исправиться, жду от тебя результатов.

— Дождётесь, обещаю, что дождётесь. Абросимов сбежал, потому что предатели ему помогли. Мы не рассчитывали, что их будет так много. Да и жрут они сейчас друг друга с голодухи, это похлеще смерти будет.

— А тебе откуда известно? — спросил ехавший рядом Денис Черноярский.

— Что? — не понял Адановский.

— Тебе откуда известно, что хуже смерти, ты умирал? — уточнил барон.

— Нет, но… — эта фраза сбила разведчика с толку. — Разве после такого захочется жить?

— Ещё как.

— Ну я не знаю…

— Не знаешь, так молчи, балаболишь без умолку. Тошнит от тебя.

Остроградский давно не слушал, что ему мелет Виктор. Графа поглотило состояние тоскливой беспросветности. Думать было поздно: все варианты давно перебрал, и сейчас от него ничего не зависело. Ландмейстер и ещё тридцать тевтонцев сопровождали экспедицию к новому месту встречи.

Империя отхватила жирный кусок от земель «Чёрного-4», но ожидаемо захлебнулась в крови. Сейчас мёртвые, в том числе и неразумные бешеные существа, давали гостям свободный проход по своей территории. Низко стелящийся густой белый туман сопровождал конный отряд на всём пути. В воздухе стояла влажная удушливая атмосфера с нотками сырости и гниения.