Феодал. Том 6 (СИ), стр. 34
«Безвыходных ситуаций не бывает», — сказал я себе, прогуливаясь по пепелищу на следующий день после атаки вивернами, предстояло много работы.
Всё не так плохо на самом деле, и впереди маячила надежда, сейчас объясню подробней. Я выпутался из серьёзной передряги, конфликт прошёл горячую стадию и продлиться ещё месяца два-три минимум: пока захватят все города, пока истребят партизанщину, выловят оставшихся родственников Абросимовых, поделят добычу и территории, согласуют всё со своими сюзеренами и т.д. я получу относительно спокойное для себя время.
Второй такой конфликт нескоро нагрянет в наше Великое княжество, не разрешат его, да и смысла нет. У всех потери, силы надо восстанавливать. Война — чертовски затратное дело. Граф обломал об меня зубы, мало того что не смог убрать с политической доски, так ещë и накинул уйму очков. Всем скоро станет известно, кто сыграл решающую роль в сражении. Это раз.
Два — я не дал ему истребить под корень баронов для расстановки своих пешек. Всё сохранилось как раньше. Какие бы мерзкие те ни были, но они запомнят, как их бездушно бросили в пекло. Кто-то прогнётся в итоге, кто-то нет, но до конца они не будут преданны Остроградскому. С таким хлипким фундаментом можно работать.
Три, экономическая подоплёка: каждый участник похода получит деньги, земли, людей, артефакты и много других конвертируемых в рубли товаров. Моё личное усиление.
И четыре, война оттянула опалу Его Величества. Также появился контакт с представителем императорского двора. Во мне вновь нуждаются. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.
Что касается потерь тут обошлось без серьёзных цифр среди людей, но вот с магзверьми вышла полная трагедия, благо Лёлик с Грымзиком остались в живых.
Изначально у нас было 105 человек и в общей сложности с подкреплением 300 глипт. Погибло 14 членов личного состава: 2 из отряда Щукина и 12 ребят из гарнизона. Мы сохранили всех людей-канониров — это большая удача, но артиллерийский состав придётся собирать заново, потому что из 300 глипт выжило только 12, 7 из которых с потерянными конечностями.
У баронов не всё так радужно. Татарские наёмники Рындина полегли все, у Шеина с Кислица умерло ¾ дружинников, треть тевтонцев моего отца побило заклинаниями, а вот граф лишился лишь ¼ своего воинства. Везде потери от сорока до ста пятидесяти человек. Наших мы уже подобрали — похороним в Таленбурге с почестями, а сейчас я направлялся в штаб узнать задачу на день.
— Сегодня утром приехали гонцы из Юзова — мэр сдаёт нам город без боя. Получим припасы и должное лечение в храме. Соберите раненных, приготовьтесь к переходу, — Остроградский выглядел довольным, но не в полной мере. — Владимир, раз уж твои пострадали меньше всех, отправишься в леса на востоке — туда скрылись недобитки Абросимовых. Займись ими срочно.
— О какой численности идёт речь? — спросил я, стараясь держать себя в руках.
— Сотни четыре, для тебя это не составит труда, — с ехидцей подметил он.
— Сделаем, — ответил я, не желая показывать и толику слабости.
Ублюдок, намеревался прохлаждаться, пока мы шаримся измотанные по лесам. Знал всë про глипт, теперь на людей моих нацелился. Я поймал на себе сочувственный взгляд Шеина, остальные отводили глаза. Радоваться баронам причин мало — любого из них так же могли подставить. Им выгодней сейчас, чтобы я жил — стану тем самым громоотводом. Пока Черноярский-младший сопротивляется, остальных не тронут.
— На этом закончим, господа, работайте, — объявил граф, и все покинули шатёр, однако Кержапольский мягко взял меня под руку и шепнул.
— Останься на пару минут.
Мы подошли к Его Сиятельству, и посланник императора любезно улыбнулся одними губами.
— Поговорим?
— Втроём? — удивился Павел.
— Да, — вздохнул Кержапольский и показал мне мизинцем на стул рядом с собой и плюхнулся первым. — Поздравляю вас с успешной кампанией, браво, — сняв белые перчатки, Антон демонстративно похлопал собеседнику.
— Мы ещё не на полпути, но…
— Бросьте прибедняться, — отмахнулся Кержапольский. — Вы внести основную лепту, Зайцевы закончат начатое — так что не вижу смысла задерживать Владимира Денисовича.
— Позвольте, но Черноярский мой вассал, а не ваш…
— Не позволю, а-а-а, нет, — помахал пальчиком императорский посланник, — он сейчас нужен не только вам.
Остроградский быстро взял под контроль эмоции. Он, конечно, мог пустить в ход сейчас свою магию голоса и обаять неудобного аристократа, но в моём присутствии не рисковал. Я ему башку за это оторву. Неудобненько вышло. Причём за весь поход скачка преданности между обоими вельможами не случилось, а всё потому, что я предупредил Кержапольского не оставаться часто наедине с графом. Чуток подгадил.
— Это исключено и противозаконно, — холодно заметил Остроградский.
— Да? А я слышал, что виверны вам не принадлежат. Как же так вышло, Павел Викторович? Я на слепоту не жаловался — откуда у вас целая сотня, из кармана вылетела?
— Но вы же сами мне… — возмутился на полуслове сюзерен и привстал.
— Измена Его Величеству — вот что я увидел! Хотите всё по закону? Могу это устроить, — перебил его громко Кержапольский. — Возьмите себя в руки и сядьте, — он надавил графу на плечи, и тот плюхнулся обратно на стул.
По этой сцене мне многое стало понятным. Антон достал из портсигара папиросу, не торопясь продолжать. Медленно затянулся и выдохнул, давая собеседнику осознать происходящее.
— Что от меня требуется? — смиренно спросил Остроградский, уступив в неравной перепалке.
— Вот. Сразу бы так, Ваше Сиятельство, — издевательски произнёс Антон, довольно улыбаясь. — Владимира я забираю — дальше сами справитесь.
— А моя доля? — вставил я, но Кержапольский угрожающе показал на меня мизинцем.
— Помолчи, — а потом снова Остроградскому, — Пусть Зайцевы ловят твоих недобитков, так и передай. Что касается долей — узна́ю про мухлёж, Паш, всё отменяется. Ответишь по полной. Теперь за виверн. Заплатишь десять миллионов штрафа, а также… — он потушил о стол наполовину скуренную сигарету. — Забудь о месте ротмистра для сына — мы назначим своего человека, и всю эту лавочку твою разгоним. Кучка жалких предателей не пойдёт на виселицу только потому, что спасли город от некроманта. Всё ростовское отделение разведки ждёт ссылка в Межмирье или ты против?
— Нет, я согласен, — кивнул Остроградский, поправляя повязку на глазу.
«Ха-ха, кинули не только меня».
— Вот и договорились. Что ж, на этом я покидаю это место, ждут кое-какие дела-с, но с вами мы не прощаемся — через неделю заеду в гости. Приготовьтесь к визиту в столицу, — подмигнул мне Кержапольский.
Вот теперь совещание закончилось. На выходе из шатра я облегчённо выдохнул и ободряюще кивнул Склодскому, тот тёрся неподалёку. На антилекаре лица не было — тоже чувствовал неладное, отряд без глипт находился в уязвимом положении.
— Как прошло?
— В целом приемлемо, — ответил я и по пути к нашим пересказал, что посчитал нужным, а заодно обдумал случившееся.
Графу, наверное, обидно снова потерять власть над храмом, всë было так близко. Не знаю, на что он рассчитывал, пытаясь подмять ростовское отделение разведки? Разрешение на виверн Остроградский получил, но по какой-то причине ротмистра об этом не уведомили. Вот почему мы так долго стояли: вышла заминка и граф рискнул подставить Юру, дабы побыстрее решить проблему — к Абросимовым стекались подкрепления. Ожидание грозило провалом кампании.
Спектакль почти сработал, я слышал, даже некроманта в это втянули. Всë бы ничего, но больно много удачных совпадений. Копни глубже и правда вскроется. Экспедиционный корпус — это столп империи, чистоту его помыслов пристально оберегали.
«Чтобы обработать новых разведчиков магией голоса у графа уйдёт лет пять, не меньше. Полтысячи человек. С каждым надо поговорить наедине и не один раз, удачи ему, а я постараюсь отодвинуть эту дату подальше».
Радовало, что крылья подрезали не только мне. Итоги войны решаются в таких вот кулуарных междусобойчиках, и сейчас мы пришли к компромиссу, который устроил все стороны. Граф получил много свободных земель и трофеев, но, доверившись Крежапольскому, расстался с контролем над разведчиками.