Таверна на прокачку. Трилогия (СИ), стр. 172

Я молчал, соображал. Можно соврать, сказать, что вычитал в книге, или что Антоний подсказал, или что наугад брякнул. Но вдруг Павел почувствует фальш. Не хочется вбивать клин в сложившиеся доверительные отношения. А ведь он пошёл за мной, полностью доверившись, без всякой корысти. Врать ему в лицо я не хочу. Да и так уж вышло, что кроме Павла и поговорить‑то не с кем.

Я вздохнул, набираясь решимости, и произнёс:

– Павел, я тебе кое‑что расскажу. И это должно остаться между нами.

Он серьёзно кивнул.

– Я умею хранить секреты, – негромко ответил он.

Я напрягся, чтобы сформулировать мысль. Не думаю, что человек из средневековья, легко поймёт, что такое система.

– Дело в том, что я вижу перед собой… надписи. Как подсказки. Будто кто‑то мне пишет, какие у меня навыки и на каком они уровне. Например, я знаю, что нужно сделать для роста уровня и вижу прогресс. Ну, сколько нужно сделать, чтобы получить следующий уровень. А ещё… Я получаю задания. Это просто появилось передо мной в один момент и с тех пор не исчезает.

Павел слушал, не перебивая. Когда я замолчал, он какое‑то время подумал, прежде чем ответить.

– Мой наставник однажды рассказывал мне о таких мастерах, что жили в древности. Мир словно выбирал некоторых практиков и говорил с ними напрямую, через энергию. Такие люди совершают гораздо меньше ошибок, потому что точно знают, куда двигаться. Мой наставник говорил, что такие мастера очень быстро находили путь к бессмертию.

Почему‑то от слов Павла по моей спине пробежали мурашки.

Это нужно было обдумать. Но информацию по‑прежнему нужно собирать.

– Но чем мне помогут надписи? – осторожно спросил я.

Он помолчал и ответил:

– Большинство практиков развиваются по наитию и часто гибнут, делая что‑то не так. Неверный шаг, и ты труп. С наставниками развиваться безопаснее, но хорошего наставника найти дано не каждому, а заинтересовать и вовсе задача невыполнимая. В столице есть мастера, но их услуги стоят слишком дорого. Да и не все мастера готовы делиться знаниями. Зачем плодить конкурентов? А когда стареют и понимают, что опыт уйдёт вместе с ними, начинают искать преемников, но часто просто не успевают. Ну а бессмертные… – Он невесело усмехнулся. – Бессмертным и вовсе нет смысла делиться. Разве что в награду за какую‑то услугу или за долгую службу. А тебе эти знания просто даны.

– Знаешь, мне чаще кажется, что эти подсказки не столько помогают, сколько создают проблемы. Или подсказывают пути, которые для меня откровенно неприемлемы.

– Макс, тот мир, что нас окружает, он живой, он думает и имеет свои планы на каждого из нас. Мастер Назар часто говорил, что мир общается с нами через потоки энергии. Он даёт подсказки, но большинство людей остолопы и в упор их не замечают.

– Это похоже на Назара, – улыбнулся я.

Павел тоже улыбнулся.

– Назар видел многое в дереве. Кто‑то может почувствовать дуновение ветра, когда нужно отступить. Кто‑то увидит свечение там, где спрятано ядро. Это всё голос мира, просто не каждый умеет слушать. А с тобой мир говорит напрямую, и ты понимаешь каждое слово. Такая удача выпадает далеко не каждому.

Слова Павла заставили меня всерьёз задуматься.

– Вначале мне казалось, что беспощадная система издевается, ставит условия и угрожает. Когда я… Когда впервые увидел эти сообщения, я узнал что должен получить первый уровень навыка укрепление тела, иначе умру через три дня.

Павел удивлённо уставился на меня.

– О таком даже мастер не рассказывал. – Он покачал головой. – И у тебя получилось?

– Уложился в два с половиной дня. Как раз когда убил Змея и Шныря.

– Да уж, непростая выпала тебе задачка. Ну, сейчас ведь всё хорошо?

– Нужно за шестнадцать дней достичь третьего уровня. И это минимальные условия. Чтобы избежать смерти, мне нужно достичь первого ранга. И самый простой способ – убивать. Ну, или много тренироваться.

– Дела, – удивлённо протянул Павел.

– А ещё система привязала меня к таверне Виктора. Я, может, давно бы оттуда ушёл, но тогда провалил бы задание. Но возможно ты прав, и мне нужно было пройти через всё это.

– Видимо, ты очень нужен этому миру. Настолько, что он делает всё возможное, чтобы ты выжил. Подталкивает и торопит не потому, что хочет помучить, а потому, что других способов достучаться до тебя у него нет.

– Выходит, что так, – покивал я. – Но мне не нравится то, во что я должен превратиться. Я хочу быть поваром и готовить вкусную еду, а не убивать разбойников.

– Я слышал притчу про мать, которая тащила ребёнка за руку через горящий лес. Ребёнок плачет, потому что мать сжимает его руку слишком крепко и тянет слишком сильно. Он устал и не хочет никуда бежать. Ему больно и страшно, и он не понимает, зачем мать так с ним обращается. Но если она отпустит руку или позволит ему идти медленнее, он сгорит. – Павел помолчал. – Может, мир так же грубо тащит тебя за руку, потому что иначе ты пропадёшь в огне.

Сейчас я был рад, что доверился этому воину. Многое встало на место в голове. И ведь очевидно, что эта система мне точно не враг. Она ведь единственный союзник, что был на моей стороне с самого начала. Просто она не умеет быть нежной.

– Мне надо об этом подумать, – наконец произнёс я, заметив на себе взгляд Павла.

– Подумай, – кивнул Павел. – Но вот что я точно знаю, что ты получаешь уровни быстрее, чем все, кого я знал раньше. Так что готовься, мне самому интересно, сможешь ли ты получить первый ранг. Я буду тебя тренировать каждый день, без пропусков. Как только доберёмся до Лесной Глуши, сразу начнём. И учти, Макс, я тебя жалеть не стану.

– Мне жалость и не нужна, – улыбнулся я.

Павел широко улыбнулся в ответ и хлопнул меня по плечу.

– Вот и договорились. Иди спи, я подежурю.

Я лёг, подложив мешок под голову. Ника тут же забралась мне на грудь и свернулась, уткнувшись носом в мой подбородок.

Я смотрел в небо, где звёзды чужого мира складывались в незнакомые созвездия. Где‑то далеко за деревьями ухнула сова. Ещё дальше, совсем на пределе слуха хрустнула ветка, и что‑то тяжёлое прошло мимо, не останавливаясь. Лес был полон хищников и опасных тварей. Но впервые за долгое время мне было не страшно.

Глава 22

Новое будущее

Я проснулся до рассвета.

Костёр давно прогорел, оставив серую горку пепла. Борис храпел на дне телеги, укутавшись в плащ так, что торчал только нос. Ратибор тихо сопел под своим пологом, обняв лютню. Павел сидел, привалившись к дереву, и, кажется тоже дремал. Хотя стоило мне пошевелится, он тут же открыл глаза.

Ника, что спала у меня под боком, зевнула и потянулась. Сегодня ранний подъём её не смутил, может, потому что мы были в лесу. Она деловито пошевелила усами, принюхиваясь к утренней свежести, и потрусила к ручью.

Я подхватил грязный котелок и миски, брошенные с вечера у костра, и поспешил за ней следом. Нужно по‑быстрому приготовить завтрак и выдвигаться в путь.

Ника напилась воды и села в нескольких шагах от ручья обгрызать сочный зелёный куст. Аж глаза прикрыла от удовольствия.

Я зачерпнул воды из ручья, руки обожгло холодом. Ополоснул лицо, и в голове сразу прояснилось. Достал со дна немного речного песка и принялся тереть им грязные миски.

Сзади послышались шаги. Павел присел рядом, взял котелок и молча принялся оттирать стенки песком. На мой молчаливый взгляд пояснил:

– Быстрее разберёмся с посудой, быстрее начнём разминку и тренировку.

– А завтрак кто готовить будет?

– Бориса растолкаем, – предложил Павел. – Ты всё в котелок засыпь только. А мешать кашу – дело‑то нехитрое, справится.

Я посмотрел в сторону телеги, откуда доносился богатырский храп.

– Ты уверен?

Борис, разбуженный толчком в бок, долго смотрел на нас осоловевшим взглядом, пытаясь понять, что от него хотят. Наконец поднялся и с кряхтением притопал к костру, который уже весело потрескивал. Я сунул торговцу в руки деревянную ложку и показал на котелок, где булькала овсяная каша.