Дочь севера. Исцеление дракона (СИ), стр. 8
На этот раз бой выглядел так, словно два хищника присматриваются друг к другу, ожидая, куда же нанести очередной удар, чтобы точно сбить соперника с ног.
Следующий ход был за Ингвальдом. Теперь он решил ударить в два места и попал в живот.
— Не поняла, — нежные нотки испарились из голоса Рози, и теперь она наблюдала за сражением с предельным вниманием. — Какого Шарэта?!
— Почему он не отбивается? — Кетрин тоже была крайне удивлена.
Я же с замиранием сердца ждала завершения бойни, потому что каждую секунду мне казалось, будто бессменный победитель очнётся и вновь подтвердит своё звание, отправив Одена во владения уже упомянутого Шарэта — владыки мёртвых.
— Похоже, вчерашний бой утомил его больше, чем казалось, — недовольно поморщилась Рози.
А Ингвальд продолжал уворачиваться и нападать, пока не получил удар в лицо. И дни его были бы сочтены, если бы Конрад Ренард не оступился.
Просто немыслимо!
Что-то внутри подсказывало мне, что это невозможно. Ведь я видела этого дракона вчера на арене. При всех своих габаритах он просто не мог допустить такую оплошность!
Ингвальд не стал тратить время попусту и придавил противника собственным весом, чтобы продолжить наносить ему удары.
Ещё совсем недавно я хотела, чтобы враг короля Искальдры победил любой ценой, но сейчас беззвучно шептала:
— Не надо… Прошу тебя, не надо…
Казалось, он услышал меня, остановившись практически в тот же миг.
Конрад Ренард лежал на песке без сознания, однако грудь его по-прежнему вздымалась. Жив.
Ингвальд держался за ушибленный бок и тяжело дышал, глядя на поверженного. Только сейчас я услышала, что толпа, ослабевшая после вчерашних возлияний, взбурлила от праведного гнева. Многие из них поставили на дракона из Аргоны всё, что у них было, и теперь остались ни с чем.
— Готовьтесь девочки, скоро эта прелесть послужит нам. Так даже лучше.
Победитель, не утратив былой ярости, поднял голову и посмотрел прямо на меня, предвкушающе оскалившись.
Неужели он знал, что его ждёт?
— Вы же не хотели его брать, — вспомнила я недавнее посещение нижнего сектора.
— Сколько раз тебе повторять, моя прелесть, — она пробежала ноготками по моему плечу, — у тебя есть пр-ривилегия обращаться ко мне на «ты»!
Да, есть, но сейчас мне было вообще не до неё. Однако пришлось исправиться, чтобы получить ответ на вопрос:
— Ты не хотела его брать.
— Фиенд сказал, что он совсем распоясался. Так что решим сразу несколько проблем.
Совсем распоясался…
Что за чушь?! Он был совершенно обездвижен! Как можно что-то натворить при таком раскладе?!
— И всё равно не понимаю, — прошептала Кетрин, когда Рози отошла от нас на достаточное расстояние. — Как?
— Что именно?
— Не мог он проиграть!
— А ты что, деньги ставила? — привычное ехидство давалось мне с огромным трудом.
— Да нет, — она махнула рукой и нахмурилась. — Просто… Знаешь, я часто наблюдала, как дрались уличные мальчишки. Так вот Оден молотил, вообще ничего не просчитывая. Он столько раз открылся для удара, а в итоге что?
— Я в этом не разбираюсь.
И не хотела разбираться.
Больше всего меня волновало странное отношение к этому дракону. Первое время я сопереживала многим, но никогда не теряла контроль над собой. Могла остаться в комнате и тихо поплакать в подушку, сжавшись в комочек от страха, но чтобы на людях…
Мне очень повезло, что все были слишком увлечены редким боем между двуликими и не заметили моего состояния.
Когда мы добрались до нашего крыла, оказалось, что очередной «образец», пусть и весьма уникальный, уже ожидает своей участи.
Он лежал, связанный по рукам и ногам. Будто ошейника, сдерживающего ипостась, было недостаточно.
Лишь сейчас я начала немного вспоминать его поведение на арене. Возможно, и правильно его заковали, иначе бы точно выломал клетку. Каким образом, не знаю, но вся его поза и взгляд говорили, что этот дракон способен абсолютно на всё.
С гематомой на боку, разбитой губой и полностью обездвиженный, он по-прежнему выглядел хозяином положения. Будто не его избили меньше получаса назад и привели в одно из самых страшных мест Драгонхолда.
— Признаюсь, не разглядела, — мурлыкнула Рози. — Кетрин, детка, пойдём в операционную. А ты, моя прелесть, подготовь его.
Кто бы сомневался.
Стоило мне подумать, что лучше держаться от этого ящера как можно дальше, как главный врач решила оставить меня наедине с ним.
Бесстрастно кивнув, я дождалась, пока за моей спиной захлопнется дверь, и подошла к заготовленным инструментам и вате. Кипячёная вода уже остыла и была вполне пригодная для промывки ран. Можно было использовать обеззараживающее, но тратить его на преступника… Нет, Рози потом с меня живьём кожу снимет за перевод ценных ресурсов.
Молча опустилась на колени перед Ингвальдом и приложила смоченную ватку к разбитой губе. И вздрогнула, когда костяшка моего пальца оказалась сжата между его зубами.
Я быстро отдёрнула руку и ошалело посмотрела на мужчину, стараясь успокоить подскочившее к горлу сердце.
— Чего дёргаешься, прелесть? — хохотнул он, плотоядно облизнувшись.
По телу пробежала волна отвращения. Кажется, у меня началась аллергия на это обращение. Вот-вот всё зачешется.
Брезгливо поморщившись, я резко надавила рукой на лоб Одена и принялась вытирать рану таким образом, чтобы он даже не посмел прикоснуться ко мне ни одной частью своего тела. Однако вместо того, чтобы зашипеть от боли, дракон расхохотался.
Точно с головой не дружит.
Весь побитый, в синяках и ссадинах, а веселится…
— Я бы на твоём месте так не смеялась, — сама не знаю, зачем решила его предупредить. — Рози услышит и решит, что над тобой можно измываться больше и дольше.
— Неужели?
— Меньше выделывайся. Дольше проживёшь… Ай! — какая-то неведомая сила потянула меня вниз, заставляя припасть к губам мерзавца.
Вместо ругательств и требований отпустить из моего рта вырвалось нечленораздельное мычание.
Пока язык Ингвальда творил невообразимые вещи, зажигающие сотни очагов на моём теле, я пыталась заставить себя очнуться и не могла поверить, что всё это происходит со мной.
Вокруг всё словно замерло. Это было странное, необычное ощущение — дурманящая смесь страха и притяжения. Здравый смысл бил кулаками по образовавшемуся вокруг него стеклянному куполу, взывая хоть к каким-то действиям с моей стороны, но тело поддавалось этому безумному влечению, невзирая на его вопли.
Я безнравственная женщина!
Эта мысль, как деревянная дубина, приложила меня по голове, вернув в реальность. Извернувшись, я залепила нахалу пощёчину и, оседлав его, быстро привязала освободившуюся руку обратно.
— Значит, прелесть любит такие игры? — глаза дракона полыхнули азартом.
— Заткнись! — рявкнула, заметив у себя отдышку и усилившийся жар. Щёки полыхали, как и всё тело, но мне нужно было быстро прийти в себя. — Радуйся, что тебе нельзя ничего колоть, иначе бы получил убойную дозу успокоительного.
— Вкус-сная прелесть.
— С меня хватит, — быстро спрыгнула с заключённого и отошла на безопасное расстояние. — Сам напросился. Охрана!
Пока двое сильных мужчин успокаивали буйного пациента, я пыталась отдышаться и успокоиться. Всё произошло так быстро, что я не успела сообразить.
Всё было, как будто не со мной. Пара жалких секунд, а я почувствовала себя сторонним наблюдателем, однако при этом не хотела закрывать глаза. Какое-то нездоровое желание узнать, что будет дальше, овладело мной и не собиралось отпускать.
Какой позор!
Нужно было осмотреть его тщательнее, вдруг какая-нибудь из наших шаманок поставила ему руну в качестве клейма?
— Слишком долго, моя пр-релесть, — неведомым образом Рози просочилась между мной и дверным проёмом и мягкой поступью направилась к узнику. — Он бунтовал?
— Можно и так сказать, — скомканно ответила я и отвернулась, чтобы скрыть моментально вспыхнувшие щёки.