Дочь севера. Исцеление дракона (СИ), стр. 57

— Думаешь, сработает? — тих спросил супруг, с ленивым интересом наблюдая за происходящим. — Помнится, на меня подействовало не очень хорошо.

— Поверь, на этот раз точно сработает.

Около года назад три короля посетили Драгонхолд и общим решением приговорили Фиенда к казни, однако Ингвальд внял моей просьбе и порылся в его ящиках, а также ящиках Рози. Умельцам Искальдры удалось создать более массивные ошейники для крылатых ящеров, а я уже доработала несовершенный состав сыворотки, чтобы заставить виновных перекинуться против воли.

Пройдёт немного времени, и она заглушит человеческую сторону, оставив лишь зверя. Покорного и послушного. Как пса, сидящего на цепи.

Эти драконы упустили нас с Ингвальдом в своё время, однако я не забыла, что именно по их вине мой истинный сломал крыло. Не забыла, как они напали на мою деревню. Знала, что налетели на моего дракона со спины самым подлым образом, защищая своего дрянного короля.

И не простила.

К тому же, если они были такими верными псами Ормарра, пусть и новой короне послужат. Нет смысла кормить их на налоги простого народа и ждать ножа в спину.

Первым испытуемым стал герцог Родар. В страхе он пытался вырваться из рук конвоиров, но безуспешно. Шприц легко вошёл ему под лопатку, и действие сыворотки началось практически мгновенно.

— Готовьте ошейник! — рявкнул глашатай.

Я же привстала со своего места, чтобы лучше увидеть результат своих трудов.

Мужчина заметался в попытке разорвать цепи, закричал протяжно и вымученно, обнажая заострившиеся клыки. Ещё секунда, и на шее ящера застегнулся ошейник, прикованный тяжёлыми цепями к стенам замка. Затем на него нацепили железный намордник.

Та же участь постигла и остальных.

— Я уже говорил, что мне очень нравятся твои выдумки, моя королева?

— Можешь сказать ещё раз, я не откажусь от повторной похвалы.

Всё же время, проведённое в Драгонхолде, было полезным. Рози была хорошим учителем…

К слову о ней: глава лекарского крыла была следующей. Но долго измываться над ней не было никакого желания, а потому приговор был довольно обычным — смерть посредством отсечения головы.

Разумеется, никто не собирался отпускать её так легко. Последние месяцы она провела здесь, в темнице. Мне нужны были все её разработки, вся информация. Мой король считал, что это лишнее, однако нельзя недооценивать чужое коварство, мы оба понимали это слишком хорошо.

Наказание должно быть соразмерно преступлению. Враги должны понимать, что их ждёт, если они решатся на нападение.

К тому же была в этом всём и польза для целителей. Реальная польза. Некоторые испытания послужили хорошим пособием, а сыворотки, если немного их переделать, работали лучше прежних снадобий. Их уже успели оценить и в соседних королевствах.

Стоило палачу приблизиться к Рози, как мы с Ингвальдом поднялись на ноги и подошли к балкону. Бывшая пособница Фиенда увидела нас, и её миловидные черты исказила гримаса гнева. Разумеется, она узнала нас обоих.

— Удивительно, что король Раота не изъявил желания присутствовать или не отбил у тебя возможность казнить её, — шепнула я, припоминая супругу ссору на коронации вышеупомянутого правителя.

Тогда наши мужчины изрядно погорячились и едва не натворили бед. На наше счастье, рядом оказался король Аргоны.

— Обойдётся.

Я тихо хмыкнула и покачала головой.

Слишком свежи ещё были воспоминания о его паре, королеве Кариссе, подвергшейся унижению по желанию приговорённой. Пожалуй, с её супругом у нас были весьма натянутые отношения. Я помнила, как он воздействовал на мой разум, и он не забыл о моём прошлом звании правой руки главной истязательницы Драгонхолда.

Мы до сих пор ненавидели друг друга, однако моя выдержка позволяла не выказывать неприязни. Во всяком случае, открыто.

— А что сказал Конрад?

— Ничего. Ему нужен был Фиенд. Надеюсь, он вспорол ему брюхо или сжёг заживо, — затем он всё же отвлёкся и обратился ко всем присутствующим. — Рози, глава лекарского крыла тюрьмы Драгонхолд, за преступления против альянса, за взятки и истязания, противоречащие законам Альянса, за опыты над людьми, магами и драконами я, король Искальдры, приговариваю тебя к смертной казни.

Рози не дрогнула, когда перечисляли все её прегрешения. Не издала ни звука, когда огласили приговор.

Она знала, что больше у неё нет ни полномочий, ни рычагов влияния, а потому покорно положила голову на плаху.

Я долго ждала этого момента. Хотела посмотреть ей в глаза, однако когда наточенный топор оказался в руках палача, не смогла…

Стоило лезвию блеснуть в воздухе, как я тут же затаила дыхание и коротко выдохнула, обнимая руками живот, в котором завозились будущие наследники, почувствовавшие настрой своей матери.

— Ты можешь отойти, сердце моё, — тихо предложил Ингвальд. — Всё закончилось.

Я лишь помотала головой и взяла его за руку, дав понять, что буду присутствовать до конца. Прежняя королева точно не усомнилась бы в моём решении. Уверена, проживая на другом конце Искальдры, она всегда помнила тот день, когда лишилась руки и трона.

И всё же она была благодарна за оставленную ей жизнь…

— Отправить голову в Драгонхолд и повесить над воротами, — пророкотал мой дракон, — а тело сбросить в океан.

— Арно тебе этого не простит.

— Они пируют в портовых кабаках и распродают свой товар без риска быть арестованными. Прощать он ещё меня будет.

Мы постояли ещё немного, дождавшись, пока толпа разойдётся.

Был ещё один вопрос, который Ингвальд решал до сих пор. Некоторые советники считали, что он тратит время на бесполезные для страны мелочи, но те, кто поддерживали идеи своего короля, всячески содействовали. Мой дракон не хотел меня волновать и почти ничего не сообщал, однако я не могла больше довольствоваться полуправдой.

— Что с теми детьми?

— Всё хорошо.

— Ингвальд, милый, я знаю, когда ты лжёшь. Целители не помогают, да?

Родители из той деревни, что приютила нас и мать моего мужа, получили своих родных практически целыми. Пара переломов и ссадин — ничто, если сравнивать с тем, что довелось пережить остальным. Многих выкрали практически из колыбели и годами подавляли их волю.

Я не удивилась, узнав, что Ормарр I заключил сделку с Фиендом. Их методы были чудовищно сходны. Для некоторых мальчиков и девочек тюрьма могла показаться домом отдыха, но таких были лишь единицы.

У всех нашлись родители, но далеко не каждый смог забрать своё чадо домой. Теперь, когда я сама готовилась стать матерью, эта боль ощущалась особенно сильно. Я не хотела верить, что есть вещи, которые не способен побороть ни один лекарь.

— Нет. Мы исчерпали практически все средства.

— Но ведь ещё не все, — прижавшись ближе, я уткнулась носом в крепкую мужскую грудь и вдохнула родной аромат. — Отец тоже ищет ответы в наших преданиях. Вдруг духи будут милостивы, как считаешь?

— Остаётся только надеяться. Мама завтра приедет и расскажет, как у них идут дела.

Как только Ингвальд взошёл на трон, то сразу перевёз Каю во дворец. Уже тогда она выглядела значительно лучше, чем в нашу первую встречу, но оставаться в замке не смогла. Слишком многое ей пришлось пережить в этих стенах.

Я была в ужасе, когда узнала, как именно прежний король с ней поступил. Он не просто отравил отца, нет. Он ослабил его, выкрав истинную пару Равеннора, выжег ей метку и подло добил своего предшественника. А затем Кая стала одной из его «экземпляров», как любила выражаться Рози в адрес тех, на ком она проводила свои опыты.

Однако и в городе этой несчастной женщине не было места. Её лицо и тело были изуродованы. Больше всего на свете ей хотелось остаться в каком-нибудь тихом месте, где будет как можно меньше людей.

Именно тогда мне и пришла мысль отправить Каю в наше поселение. Кто же знал, что она не только обучит моих сестёр азам ледяной магии, но и станет главной опорой моему отцу?

В письмах девочки выражали надежду, что у нашего отца и матери Ингвальда появится второй шанс на счастье. Я была с этим полностью согласна, да и мой дракон был бы только рад.