Дочь севера. Исцеление дракона (СИ), стр. 10
Раньше, сквозь нахальство и безумие Одена, прослеживалась какая-то искра сознания. Сейчас же от него можно было ожидать чего угодно.
Как дикий зверь он метался из стороны в сторону, пытался сорвать оковы и рычал — не со злобой, а как будто от боли.
Показались заострившиеся клыки в этом оскале.
Я не знала, что делать с обезумевшим драконом, но всё же попыталась воздействовать на него. Выходило слабо, поскольку мне нужно было знать, как именно действует та дрянь, которой его накачали.
— Рози, мне нужно знать, чего ты добивалась. Иначе я просто не смогу…
— Я хочу пробудить его дракона и установить с ним связь.
— Что?..
Просто немыслимо!
Никому и в голову не могло прийти, что вторую ипостась можно обуздать извне. Эта сила была доступна лишь избранным, рождённым с такой особенностью.
Нужно совсем рассудка лишиться, чтобы решиться провернуть нечто подобное.
Мне пришлось дотронуться до его висков, чтобы воздействовать хоть на какие-то магические каналы. В деревне меня не обучали работе с двуликими, а в Драгонхолде я столкнулась с этим впервые.
Ингвальд снова утробно зарычал, и этот звук прошёлся по мне очередным разрядом, отдаваясь где-то в грудной клетке. Я дёрнулась, но контакт не разорвала.
— Не бойся, милая, — проворковала Рози. — Он ничего тебе не сделает, крепления достаточно прочные.
О нет, это был не страх. Совсем не он…
Нечто древнее, первобытное, появившееся вместе со всем живым охватило меня. Тревожное и одновременно сладкое тепло, зародившееся внутри, пустило волну мурашек вдоль позвоночника.
Рук похолодели от этих противоречий, ведь ничто не могло вызвать подобные эмоции!
Ингвальд смотрел на меня зверем, чудовищем, но я, как одурманенная, смотрела в глаза, в которых отражалась лишь я. Теперь казалось, что цепи держали не его, а нас.
— Ингвальд, — прошептала я. Он дёрнулся. Словно имя было кличем, отозвавшимся в самых глубоких, тёмных пластах его сущности.
Где-то на грани сознания я ощущала недоумение Рози, плавно перераставшее в раздражение. Она не терпела мягкого отношения к подопытным, но сейчас не мешала лишь по причине того, что её опыт закончился провалом.
Да и в моём случае не совсем типичная реакция…
Я бы даже сказала, совсем нетипичная!
А Ингвальд продолжал смотреть только на меня. Не знаю, что подействовало — моя магия или имя, сказанное вслух, однако рычание прекратилось. Теперь мужское тело, изнурённое жестокими тренировками и годами заключения, била мелкая дрожь. Дыхание дракона было хриплым, надсадным.
Оборот заставляет кости менять свою форму и структуру. Даже представить не могу, насколько это больно.
Если только…
Я же видела его!
И он меня видел.
Никогда прежде я не испытывала подобных чувств, когда границы между мной и другим человеком размываются под натиском чего-то исконного, не поддающегося объяснению.
И боль в драконьем взгляде… Шарэт, я готова была поклясться, что она была мне знакома, словно жила во мне с самого моего рождения.
— Ингвальд, смотри на меня, — продолжила говорить, пересилив себя и отбросив ненужные эмоции, появившиеся неведомо откуда. — Сосредоточься и усмири своего дракона.
— Надо же, целительская магия действует и так? — заинтересованно пропела Рози.
О, нет! Только не это!
Если она заметит мою растерянность, то следующей, кто окажется на этом столе, буду я.
— Попыталась создать успокаивающие плетения и направить их на все магические каналы. Сама не знаю, как попала.
— Интересно, — она хмыкнула, глядя на Одена. — Позже обсудим этот вопрос.
Не волнуйся, не будет никакого позже.
Ингвальд дёрнулся, а затем замер, по-прежнему не закрывая глаз, словно сдерживал себя.
Он борется!
Вторая ипостась рвалась наружу, отвоёвывая себе всё больше места, но человеческое сознание не желало уступать пьедестал. Одним богам известно, насколько тяжело сдерживать сущность, длительно просуществовавшую взаперти.
Да, похоже, что нечто удерживало его здесь. Или некто.
Казалось, моё присутствие не позволяло разбушеваться зверю. Ритм моего сердца совпадал с его собственным, создавая удивительную мелодию, пьянящую похлеще любого напитка из погребов Фиенда.
«Ну же! — мысленно кричала я. — Давай, борись! Не позволяй ей крутить собой».
— Умница, — пальцы Рози, облачённые в перчатку, пробежались по моей спине, оставляя после себя ощущение грязи и липкости. — А теперь отойди. Сейчас я введу ему успокоительное.
— Не думаю, что это необходимо, — отстранённо сообщила я, отходя на два шага.
— Он вот-вот сорвётся, милая. Ты же не хочешь, чтобы он разорвал твою очаровательную шейку своими когтями?
— Разумеется, нет, — ответила я, совершенно точно зная, что этого не произойдёт.
Тонкая подрагивающая нить, связавшая меня с Ингвальдом Оденом, оказалась до того прочной, что при попытке отстраниться, у меня заныло в области сердца. Руки отказывались слушаться, поэтому мне пришлось сцепить их в замок перед собой.
С каждой минутой у меня всё больше усиливалось желание дотронуться до дракона, которого моё внутреннее естество считало своим. Оно становилось невыносимым, мне казалось, что если кто-то разлучит нас, то я просто-напросто умру!
Нет, такого не должно быть!
Я едва его знаю!
— Далия, прелесть моя, не стой. Заполни протокол и опиши всё в подробностях. Иди, мы с Кети дождёмся стражу.
Я кивнула, как кивают пустые куклы, не имеющие собственной воли и поддающиеся рукам своих хозяев. Малейшая манипуляция принималась ими безропотно. Мой случай.
Повернулась и зашагала прочь, не дрогнув. Ни звука, ни вздоха, ни единого слова — идеальный исполнитель.
Никто не должен знать, что внутри меня воет настоящая буря, ни один из ветров которой мне не знаком.
Вслушиваясь в стук каблуков, я старалась унять бешено колотящееся сердце. Глупая мышца словно не понимала, что именно сейчас нужно быть тише, чтобы никто не догадался о…
А о чём, собственно?
Мы едва знакомы! Он всего лишь пациент, а я правая рука Рози! Между нами нет ничего общего, кроме страны, из которой мы родом.
Надо просто сесть за бумаги и спокойно расписать ход эксперимента. Вот только мне не хотелось выкладывать все детали. При одной только мысли, что Ингвальда вновь подвергнут этим пыткам, тошнота подкатывала к горлу.
Больше я такого зрелища не вынесу. Не после того, что сегодня произошло.
Когда прошло время, я поняла, что дело было в магии. Она взбунтовалась, пробуждая во мне странные чувства. Мою голову словно заволокло туманом.
Сесть за протокол удалось не сразу. Пришлось умыться, чтобы немного прийти в себя и прекратить мысленно возвращаться к дракону, которого явно обрекли на верную смерть.
Фиенд не даст Рози кого-то другого, так что истязать Одена будут ровно до тех пор, пока он не испустит дух…
Даже думать об этом не хочу!
— Далия, соберись, — пробормотала я и отвесила себе мысленную затрещину. — Тебе пора убираться отсюда!
Ещё немного, и я сама стану жертвой экспериментов над разумом.
Дверь в кабинет с грохотом распахнулась, впуская запыхавшуюся Кетрин. За год картина стала практически родной, однако я не переставала внутренне вздрагивать, услышав резкие звуки.
— Ну он даёт!
Прошу, боги, я не готова это обсуждать!
Разумеется, Кетрин не слышала моих мысленных молитв и уселась рядом, чтобы обсудить последние новости.
— Ты бы только видела это! Хотя о чём я? Ты же видела… Боги, как его ломало!
Я слушала это и продолжала смотреть в пустой протокол. Перо в руке подрагивало, не желая поддаваться похолодевшим пальцам и держаться на месте.
— Если бы кандалы сорвались… Тэраш, он бы разорвал нас всех на мелкие кусочки! Он же просто лежал на столе, а вены на лбу и руках выступали так, будто он весь Драгонхолд на своих плечах держит… А глаза! Мамочки, Далия, ты видела его глаза?! Мне казалось, что он вот-вот превратит тебя в камень. Ты ведь так и замерла, глядя на…