Искушать плейбоя (ЛП), стр. 29

Я просто киваю.

— Мне нужен тост.

Барбара возвращается на кухню, а я лежу на диване, глядя на стену:

— Я показывала стриптиз вчера вечером? — пытаюсь узнать я.

— Да, но Барбара накинула на тебя простыню, чтобы сохранить твоё достоинство.

Лорен закрывает глаза.

Я чувствую, как вибрирует диван, поэтому двигаю рукой вокруг него, ничего не нащупываю, пока мобильник снова не гудит, и я чувствую его рядом со своими ногами. Вытаскиваю его из-под ступней и подношу к лицу, потом нажимаю кнопку. Экран показывает мне уведомления в Facebook, а также в Instagram, а затем сообщения от Ноя. Я закрываю глаза, пытаясь вспомнить. Открыв их, я ввожу пароль и перехожу к сообщениям. Я вижу от него четыре.

Я прокручиваю вверх, чтобы увидеть наш разговор, и ахаю, когда вижу, что отправила ему около миллиона сообщений. Ладно, может и не миллион, но десяток.

— Ты ужасная напарница! — возмущаюсь я на Лорен, которая приподнимает руку над глазами, чтобы посмотреть на меня.

— О чём, чёрт возьми, ты говоришь? — она озадачена моей внезапной вспышкой.

— Правило номер один, когда пьёшь: убрать телефоны в запертый ящик. Где твой телефон? — спрашиваю я её.

— Понятия не имею. Кажется, в последний раз, когда я его видела, ты брала нож, — она снова кладёт руку на лицо. — Не могу поверить, что ты вытащила нож, когда пришёл парень с пиццей. Я думала, что он наложит в штаны, когда ты распахнула дверь и заявила: «Я порежу тебя, сука, если ты не уйдёшь от этой двери».

Мои руки взмывают к лицу.

— Боже мой. И я брала нож, когда заявился Остин, — говорю я, когда Барбара выходит из кухни с двумя тарелками, ставя их прямо на журнальный столик.

— Я не защищаю его, но нож… был немного слишком, — замечает Барбара, уходя на кухню и возвращаясь со своей тарелкой. — Ты написала ему сообщение с нашей фотографией, это было всё равно, что ударить его по яйцам. Я думаю, поэтому он назвал нас в ответ предательницами.

— Прости. Это было вино или водка?

Она машет рукой в воздухе.

— О, не бери в голову, меня называли хуже. Послужит ему уроком. На этот раз он действительно облажался.

— Можем ли мы сменить тему? — просит Лорен, скатываясь с дивана и садясь на пол, потом берёт свою тарелку и ест, держа её на коленях.

— Да, — соглашаемся мы с Барбарой одновременно, пока я ем яйца. — Они такие воздушные. Как у тебя получилось? — изумляюсь я, хватая оладьи.

— Вода, — просто говорит она. — Обычно я добавляю молоко, но я не знала, что к чему, поэтому добавила воду.

Оставшуюся часть трапезы мы проводим лишь за едой. Мы вдвоём почти как зомби. Мы пытаемся помочь Барбаре убраться, но всё, что в состоянии сделать, — это принести наши тарелки на кухню.

— Барбара, не беспокойся о беспорядке. Я разберусь со всем после того, как посплю, — говорит Лорен, пока я обнимаю её.

— Я пойду и рухну в свою постель. Барбара, ты можешь веселиться как рок-звезда и выглядеть как леди на следующий день. Ты мой герой, — я поворачиваюсь и выхожу из комнаты, в то время как они продолжают говорить, заползаю вверх по лестнице. Я прохожу мимо комнаты Рэйчел и иду в свою. Хорошо, что дети провели ночь у наших родителей, иначе мне пришлось бы делать пожертвования в их фонд терапии. Сколько племянниц и племянников могут сказать, что их тётя чуть не зарезала доставщика пиццы?

Как только добираюсь до комнаты, я падаю лицом вниз на кровать, как морская звезда, и погружаюсь в прерывистый сон. К тому времени, как наступает ночь, я чувствую себя почти нормально, почти. Дети вернулись и теперь уже лежат в постелях, а я валяюсь в своей. Наконец-то я приняла душ, так что лежу голая. Тусклый свет наполняет комнату, на заднем плане играет телевизор, но мой разум не обрабатывает ничего из того, что происходит. Мой разум продолжает обращаться к Ною. Его появление с Остином было огромным сюрпризом. Что не было сюрпризом, так то, как моё тело притянулось к нему. Как он обнял меня, и всё, чего я хотела, это бросить нож и обхватить его всеми своими конечностями. Его голубые глаза, его красивые губы. Стук в мою дверь заставляет мой разум возвращаться.

— Входите, — говорю я, выключая телевизор.

Лорен приоткрывает дверь, заглядывая внутрь.

— Эй, просто проверяю. Как ты себя чувствуешь? — она распахивает дверь и стоит там в шортах и майке.

— Я в порядке, думаю, завтра буду как новенькая, — успокаиваю её я, потягиваясь. — Ты чувствуешь себя лучше? — спрашиваю в ответ, зная, что она корит себя за всё это.

— Мне просто нужно двигаться дальше. Найти босса, которого я не хочу убить, или хотя бы босса, который не доведёт меня до безумия.

— Как бы то ни было, он выглядел очень сожалеющим, когда остановился… — её рука взлетает вверх, чтобы я не продолжала. — Хорошо, тема закрыта.

— Я иду спать, — она закрывает за собой дверь. И я делаю то же, выключая свет и теряясь в своих мечтах.

На следующее утро я просыпаюсь от стука в дверь, за которым следует тихий голос:

— Тётя Кей, я скоро уйду, а мы не поцеловались.

Я хихикаю, потягиваюсь.

— Ты можешь войти, чтобы немного поцеловаться, — кричу я, когда она открывает дверь и забегает внутрь.

Её светлые косички взлетают вверх и вниз, когда она подпрыгивает ко мне. Она забирается на кровать, а я поворачиваюсь на бок, раскрывая свои объятия, чтобы она легла рядом со мной. Она кладёт голову на мою вытянутую руку, в то время как я прижимаю её к себе другой рукой.

— Мне нужно навестить папу и мисс Камиллу, — сообщает она, обхватывая мою шею своей маленькой ручкой.

— Это будет весело, и когда ты вернёшься, мы сможем приготовить печенье, — предлагаю я. — А теперь дай мне поцеловать тебя, пока мама не позвала. Кажется, я слышу, как хлопнула дверь машины.

Она наклоняется, трётся носом о мой, а затем целует меня в губы. Я дую на её щеки, а затем на шею, она хихикает, пытаясь оттолкнуть меня ладошками.

— Теперь будь хорошей девочкой и широко улыбайся, когда видишь маму, хорошо? — я целую её в нос ещё раз, прежде чем она переворачивается и соскальзывает с кровати.

— И когда я вернусь, мы снова сможем заниматься по-собачьи, да, тётя Кей?

— Собака мордой вниз, дорогая, — поправляю я её, когда она хлопает дверью. Я хватаю халат, встаю, смотрю на телефон. У меня есть пара сообщений от Ноя.

Я ему не отвечаю. Вместо этого я блокирую телефон и иду в ванную, после наконец спускаюсь вниз, чтобы увидеть Лорен за стойкой, читающую газету.

— Доброе утро, — говорю я, подходя к кофемашине и делая глоток чёрного кофе. — Знаешь, что нам нужно сделать? Потусоваться, — её глаза отрываются от чтения. — Завести нашу внутреннюю сумасшедшинку.

Она смотрит на меня, сомневающаяся.

— Потанцевать, Лорен, встряхнуть нашими помпонами, — я трясу всем телом, притворяясь, что танцую.

— Не знаю, Кей, — тянет она, когда я ставлю чашку.

— Когда в последний раз мы выходили куда-то просто потанцевать? — я не жду её ответа. — Я собираюсь пойти и заняться йогой, избавиться от токсинов, которые, вероятно, всё ещё остаются в моём теле, а затем мы вздремнём и отправимся раскрасить ночь, — я ставлю пустую чашку в раковину. — Выспись, бабуля, это будет долгая ночь, — я улыбаюсь, застолбив вечер, хотя она говорит мне отвалить. Поднявшись наверх, надеваю штаны для йоги и спортивный бюстгальтер, а на выходе подхватываю коврик. Мой телефон упал на дно сумки. Мои пальцы испытывают искушение ответить. — Надо перепихнуться и вытащить его из своего организма, — говорю я себе, идя в парк рядом с домом, где я, наконец, избавляюсь от токсинов.