Искушать плейбоя (ЛП), стр. 28

— Я должен расписать свой график, чтобы освободить время на твои похороны, — подшучиваю я, но он только пристально зыркает на меня.

— Отвали, мудак. Отправляемся за моей машиной, а потом я проеду мимо её дома. У неё нет другого выбора, кроме как открыть дверь, верно? — спрашивает он меня, когда мы подходим к лифту.

Я вижу, как Барбара выходит из своего кабинета и направляется прямо к нам. Её рот сжат в плотную линию. Остин обрывает всё, что она собирается сказать, поднимая руку и заявляя:

— Не сейчас, Барбара, — он нажимает кнопку вызова.

— Думаю, мои яйца просто заползли обратно в моё тело, и этот взгляд даже не был направлен на меня, — шепчу я рядом с ним, наблюдая, как Барбара поворачивается и быстро уходит. — На твоём месте я бы не пил и не ел ничего, что тебе предлагают, особенно женщины или сотрудники, — советую я ему, следуя за ним в лифт.

Мы добираемся до штрафстоянки, где я оставляю Остина заполнять все формы и показывать все его документы, чтобы вывезти машину.

Я подхожу к парковке, достаю телефон и вижу, что у меня около пятнадцати сообщений от Кейли.

Господи, трахни меня. Они слушают Аланис Мориссетт.

— Может быть, тебе стоит дать ей ночь, чтобы успокоиться.

— Нет, не могу. Мне нужно её увидеть, — Остин качает головой, и на его лице появляется выражение страха. — Мне нужно хотя бы сказать ей, что мне жаль, — он проталкивается мимо меня, садится в свою машину и уезжает. Я бегу к своей и следую за ним. Как только он паркуется, я выхожу, прежде чем он успевает открыть свою дверцу.

— Как твой друг, я попытаюсь отговорить тебя от этого.

Он мотает головой, игнорируя меня, выходит из машины и идёт к её двери.

— Это очень, очень плохая идея. Злые женщины могут творить зло. Я имею в виду, она не была настолько зла на тебя, даже когда чуть не заставила твои яйца взорваться.

— Мне нужно её увидеть, — твердит он, а затем стучит в дверь. Я слышу, как щёлкают замки, и на его лице начинает расползаться улыбка. Она быстро сменяется хмурым взглядом, когда мы оба видим, что дверь открывает Кейли — с чем-то похожим на мачете в руке. Ладно, может быть, это не настоящий мачете, но это чертовски точно нож, который выглядит так, будто им можно легко порубить куриные кости и, пожалуй, отсечь руку у человека, надеюсь, не у этого человека. Она выходит на улицу, закрывая за собой дверь, пока на заднем плане разливаются песни Аланис Мориссетт.

— А у тебя есть мужество, чтобы показаться тут, — выплёвывает она на него, поворачивается, чтобы посмотреть на меня, и я замечаю, что она немного пьяна.

— Лорен дома?

Я смотрю на него с растерянным выражением лица. Очевидно, она здесь. Её машина здесь.

— Да, — подтверждает Кейли, слегка покачиваясь.

Присмотревшись получше, я убеждаюсь, что она пьяна в хлам. Подвыпившей она была час назад.

— Ого, вот и маленькая леди, — я обнимаю её за плечи, чтобы избежать попадания ножа в свой член.

— Мне нужно поговорить с ней, — просит Остин, но всё, что я могу сделать, ощущать тот факт, что Кейли в моих руках, она мягкая, она идеальная, и она всё также держит этот чёртов нож.

— Этого не произойдёт. Ни сейчас, ни когда-либо, — она продолжает: — Ты конкретно облажался, — теперь она направляет лезвие на Остина, и её голос повышается. — Очень, очень облажался.

— Детка, мы можем положить нож? — уговариваю я с улыбкой, и она улыбается мне в ответ, стыдливо хихикая. Мне действительно чертовски нравится пьяная Кейли. Она всё сильнее прижимается ко мне своим телом. Мы стоим там и смотрим друг на друга.

— Могу я, пожалуйста, просто поговорить с Лорен две минуты? Тогда я уйду, обещаю, — практически умоляет он.

Кейли выпрямляется во весь рост и отталкивается от меня.

— Нет, — отвечает она, а затем оборачивается, хватается за ручку двери и разговаривает с нами через плечо. — Если вы не уйдёте через две минуты, я позвоню в полицию и скажу им, что вы меня преследуете.

Он хмыкает, и она оглядывается на него:

— И покажу им неуместные фотографии члена, которые ты мне прислал.

Остин поворачивается, чтобы взглянуть на меня.

Я поднимаю обе руки вверх.

— Возможно, я показал их ей, а она могла переслать пару из них себе.

— Не могла бы ты сказать ей, что я был здесь, и попросить её позвонить мне? Пожалуйста, Кейли? — снова просит он прямо перед тем, как она захлопывает дверь перед нашим носом и запирает замки с громким щёлкающим звуком.

Он опускает голову, а я похлопываю его по спине.

— Она позвонит, — пытаюсь его успокоить, но скорее ад замёрзнет… — или пошлёт кого-нибудь, чтобы убить тебя. То есть, слушай, она действительно сказала Донки Конг.

Он отмахивается от меня и идёт обратно к машине, а я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на дом и задаться вопросом, что произойдёт, если я вернусь и снова позвоню в дверь. Я собираюсь сделать этот шаг, как вдруг слышу, как девушки скандируют «Ironic» во всю глотку.

— Ладно, завтра будет другой день!

Глава шестнадцатая

Кейли

В ту минуту, когда солнце выглядывает из-за штор, луч падает мне на лицо. Я пытаюсь проморгаться и сглотнуть, но, должно быть, я проглотила пачку ватных шариков, потому что не могу производить слюну. Я поворачиваюсь и приземляюсь на пол.

— Бл*ть, — я даже не лежала в своей постели. Я лежала на диване. Смотрю на Лорен, которая спит, свернувшись клубком. — Господи, — говорю я, оглядывая комнату. Здесь шесть пустых бутылок из-под вина, немного пиццы в коробке на вынос и пустая бутылка водки с тремя рюмками. — Чёрт, — когда я пытаюсь встать, моя голова кружится снова и снова, поэтому я сажусь на задницу, переворачиваюсь на колени и ползу в ванную. — Я очень надеюсь, что смогу встать и не описаю саму себя, — бормочу я стенам и слышу стон позади.

— О, Боже, — говорю я унитазу, когда пытаюсь взгромоздиться на него. Я закрываю глаза, выдыхаю ртом, стараясь не сблевать и не дать комнате вращаться. Закончив, я возвращаюсь к дивану, сгорбившись. — Кажется, у меня во рту сдохла кошка.

Лорен садится, а затем падает обратно.

— Я больше никогда не буду пить.

— Поддерживаю, — пыхтит Лорен со своей стороны дивана, вскидывая руку в воздух. — Чёрт, где Барбара? — вспоминает она, пока я смотрю на руины того, что раньше было её аккуратной гостиной.

— Я на кухне, делаю для вас, девочки, кое-что особенное от похмелья.

Мой живот громко урчит.

— Есть ли веганский вариант? — спрашиваю я, когда запах бекона наполняет комнату.

Барбара выходит из кухни, свежая и живая, что является полной противоположностью тому, как выглядим мы.

— Я приготовила два отдельных завтрака. Для невеганов, то есть Лорен и меня. У нас есть яичница, бекон, колбаса и немного картофельных оладий.

Лорен до сих пор не сдвинулась с места. Она просто стонет, я думаю, в знак признательности.

— Для веганов поджарила немного поддельного бекона, который, я почти уверена, резиновый, и несколько веганских яиц, которые выглядят так, как я бы даже не хотела говорить. Это вообще полезно? — интересуется она.