Нежеланный жених (ЛП), стр. 37

Именно тогда я вижу Леона, который усмехается мне и указывает на Тимоти, стоящего у машины. В одной руке он держит розу, а в другой — ведро, вероятно, для тех, что уже у меня в руках.

— Вам нужно проехаться до места, миссис Райт, чтобы увидеть сюрприз.

— И вам нужна куртка, так как там может быть ветрено. Уже осень. — Строгий голос Матильды доносится сзади, когда она направляется ко мне, держа в руках коричневую куртку, которая подходит к моему платью, и накидывает ее мне на плечи. — Вы выглядите прекрасно.

Должно быть, я проснулась в каком-то другом измерении, раз Матильда в хорошем настроении. На самом деле, они все ведут себя как гордые родители, собирающиеся отправить своего ребенка на выпускной.

— Что происходит?

— Наш мальчик наконец-то пытается быть романтичным впервые в жизни. Позвольте ему это и перестаньте задавать вопросы, — отвечает она, похлопывая меня по щеке. — Молодец, девочка моя. — Ее лицо снова становится серьезным, когда она переводит взгляд на Тимоти. — Чего ты ждешь? Отдай ей розу и вези ее на место, пока не поздно.

С этими словами Матильда подталкивает меня к машине. Я делаю, как она говорит, складывая розы в ведро, которое Тимоти передает Леону. Оказавшись внутри автомобиля, я откидываюсь на спинку сиденья, и смех срывается с моих губ, пока боль от слов отца утихает.

Это может быть не навсегда, и Ориону может надоесть, и он бросит меня, как только получит то, чего хочет от этого брака.

Однако сейчас я собираюсь насладиться этим по полной, а со всеми разбитыми сердцами разберусь позже.

И это неизбежно, не так ли?

Любовь никогда в жизни не была на моей стороне.

Сняв наушники, я поднимаюсь и прижимаю руку к окну. Я изучаю великолепный вид с высоты, пока ярость скользит по моим венам, отравляя мой разум и наполняя меня одной-единственной мыслью.

Истребить.

В ту минуту, когда мы поженились, и я понял глубину своей одержимости — той самой, которой я никогда не планировал давать волю, но которая тем не менее поглотила меня — я решил установить прослушку и жучки на всю ее технику, чтобы следить за ее жизнью двадцать четыре на семь.

Безумно ли это и неэтично?

Да.

Плевать ли мне?

Нет.

Я ни на грамм не доверял ее отцу и не хотел, чтобы он строил какие-то идиотские планы и втягивал ее в них, чтобы убедить меня дать их фирме еще один шанс.

Я принял решение касательно их фирмы еще несколько недель назад, после прочтения всех сообщений, которые этот ублюдок продолжал ей слать, проявляя к ней неуважение снова и снова. Это одна из причин, почему я нанял специальных менеджеров и поручил им саботировать любые решения или идеи, которые могли прийти в голову Гранту и сыграть им на руку. Он и так не блистал умом, так что это не было трудной задачей. К тому же, вечеринки он предпочитал всему остальному.

Но этот разговор?

Слушать то, что этот ублюдок и его сын вытворяли с моей женой?

Мои защитные инстинкты по отношению к ней уже вышли за рамки рационального или здорового. Я никогда в жизни никого не хотел так сильно, как ее, но после прошлой ночи, когда она безвозвратно стала моей… они превратились во что-то безумное и всепоглощающее.

Я бы сжег весь мир ради нее и уничтожил любого, кто хоть как-то причинил ей боль. В прошлом, настоящем или будущем — не имеет значения.

На этой Земле не останется человека, который причинит вред моей жене и уйдет безнаказанным, ведь ее боль хуже моей собственной. Она стоит на первом месте превыше кого бы то ни было и чего бы то ни было, и каким-то образом эти чувства… это собственничество… эта потребность, которая не знает границ и просто требует и требует от меня все большего… пробудили ту часть меня, которая спала почти восемнадцать лет.

Ту часть меня, которую мне удавалось контролировать и превращать во что-то полезное, обуздывая желания, которые в какой-то момент привели бы меня в тюрьму.

Однако все изменилось, и я не успокоюсь, пока не исполню эти желания.

Достав телефон, я пролистываю свои контакты в поисках одного конкретного человека.

Хотя я знаю бесчисленное множество мужчин с сомнительной моралью, только один из них будет держать язык за зубами и предоставит мне необходимые ресурсы, чтобы сделать то, что нужно, дабы утихомирить зверя, бушующего внутри меня.

Он поднимает трубку на второй гудок, его голос звучит грубо и с усмешкой.

— Что ж, это неожиданный звонок.

— Разве?

— Если ты ищешь Актеона, то я понятия не имею, где он. Он сорвался куда-то по делам. — Он зевает. — Так что, если это все…

Леви Скотт уже развил в себе наглость посылать людей к черту, даже не произнося этих слов. И то, что он отмахивается от меня, из всех людей, было бы забавным, если бы он действительно не считал себя непобедимым и могущественным.

Учитывая его возраст, это раздражает, хотя я, должно быть, был таким же в свои двадцать с небольшим. И скорое замужество его сестры с Рашем — еще одна забавная вещь, потому что мой кузен не отличается терпением. Так что я не уверен, как он справляется с характером своего будущего зятя.

— У меня к тебе просьба о выслуге.

Проходит несколько мгновений, прежде чем он отвечает, и я слышу, как он щелкает зажигалкой.

— Почему я?

— Потому что я знаю твой секрет, и прямо сейчас твой секрет мог бы мне пригодиться.

— Вот как? — Я могу представить, как он ухмыляется, пока его океанские синие глаза остаются чертовски холодными. Его тепло предназначено только для матери и сестры, но даже им пришлось изрядно постараться, чтобы вызвать у него хоть какие-то эмоции.

Леви раньше жил на улицах и был похищен торговцами детьми, которые творили с ним и бесчисленным количеством других детей Бог знает что. Ему было восемь, когда Лаклан Скотт и его друзья нашли его во время одной из своих спасательных миссий.

Если то, что он делает, можно считать спасением, учитывая, что этот человек управляет целой сетью убийц в своей подпольной жизни, и у них есть свой собственный моральный кодекс, которому они обязаны следовать. В противном случае он убивает их всех. Их не зря называют темными протеже, а сам этот человек когда-то похитил собственную жену, чтобы наказать ее отца. Его жена, похоже, любит его теперь, хотя я не уверен, что у нее в любом случае был бы выбор.

Лаклан, может, и защищает невинных, но он далеко не святой. Скорее, хитрый дьявол, который процветает в аду, созданном им самим.

Семья Скотт усыновила Леви и окружила его любовью, заботой и всем, в чем может нуждаться ребенок, но ущерб уже был нанесен.

Ему следовало бы пойти в актерскую школу, учитывая то, как хорошо он скрывает от них свою истинную природу. Природу, которая заставляет его так идеально вписываться в мир его отца, вот только тот понятия не имеет, чем занимается его сын.

Не то чтобы меня это волновало.

Мне и своей семейной драмы хватит на всю жизнь.

— Ты не просишь об услуге. Ты пытаешься шантажом заставить меня сделать то, что тебе нужно. — Леви выдыхает дым в трубку, без сомнения, затягиваясь сигаретой. — Просто чтобы мы прояснили: я плохо реагирую на любое давление или шантаж. Так что на твоем месте я бы осторожнее подбирал слова для этой твоей просьбы.

Ухмылка дергает мой рот при звуке его холодного, но уверенного, невозмутимого тона. Его характер так идеально совпадает с отцовским. И именно поэтому столкновение отца и сына будет великолепным зрелищем, когда правда всплывет наружу.

— Мне нужен доступ к твоему подвалу в Бостоне. Я знаю, что он у тебя есть, так как ты учился здесь один семестр. Одна ночь. Это все, о чем я прошу.

Он смеется.

— Я всегда знал, что под этой маской скрывается психопат. — Я игнорирую его выпад и слышу, как он выпускает еще больше дыма. — Я ожидал услышать нечто подобное от Актеона, но уж точно не от тебя. — Он цедит сквозь зубы: — Твой брат не из тех, кто ввязывается в убийства. По крайней мере, пока нет.