Нежеланный жених (ЛП), стр. 28

Теперь он звучит как человек с бредовыми идеями. Этот Актеон ведь понимает, что мы не персонажи мифов, верно? Он протягивает руку к моему лицу, собираясь коснуться меня, когда я чувствую жар за спиной, и сильная рука обхватывает мою талию, прижимая к твердой груди. Как только меня окружает его тепло, все сигналы тревоги, звенящие в ушах, затихают. Мое тело мгновенно расслабляется, и облегчение наполняет каждую клетку, когда голос Ориона разносится в ночи, окутывая меня защитным коконом.

— Не прикасайся к моей жене, Актеон, если не хочешь, чтобы я сломал тебе руку.

Я знаю, что должна высвободиться из объятий, но вместо этого прижимаюсь крепче и кладу ладони на его руку, выбирая из двух зол знакомое. Актеон драматично вздыхает и снова щелкает зажигалкой, в его глазах вспыхивает веселье, пока он наблюдает за нами.

— Я просто приветствовал Диану в семье.

В какой еще семье?

— В конце концов, она моя невестка, и так как вы, ребята, празднуете сегодня месяц со дня свадьбы, я решил, что это идеальный момент.

Он зажигает огонь и подносит его к подбородку, проводя пламенем по коже, это должно быть как минимум больно. Он даже не вздрагивает.

— Так что я взял наш частный самолет и прилетел. Разве ты не ценишь этого, Диана?

У меня едва челюсть не отвисает от этих новостей, которые лишены всякого смысла. Брат? Нигде не было информации о том, что у Ориона есть брат или сестра. Актеон также не похож на человека, которого можно утаить, — личность с его характером уже давно попала бы в заголовки газет. Или, может, я что-то не так поняла?

— Брат… в смысле, вы его двоюродный брат?

Орион напрягается за моей спиной, и его хватка становится сильнее, когда Актеон качает головой, закрывая зажигалку.

— Мы родные, если точнее — сводные братья. У нас один отец. К несчастью, этот ублюдок размножился дважды. Ну, то есть, успешно. — В его словах сквозит такая злость, что не остается сомнений: он разделяет чувства всех в этом замке по отношению к тому человеку. — Пусть гниет в вечном аду. Аминь.

— Значит, вы Уокер? — это объяснило бы, почему никто не провел связь между ними.

— Я не Уокер.

— О.

Как это возможно? Значит, он Райт? Братья не горят желанием развеять мое замешательство. Вместо этого Орион рявкает:

— Почему ты не в школе-пансионе? О, так ему сколько? Семнадцать или восемнадцать?

Актеон достает сигарету из пачки в заднем кармане и закатывает глаза, когда мой муж добавляет:

— Даже не думай курить при Диане.

Вместо этого он закладывает сигарету за ухо и зацепляет большие пальцы за передние карманы.

— Небольшой перерыв никому не повредит. К тому же, я лучший в классе, а большинство из них скучные до жути. Учителя тоже не против.

— Я слышал другое.

— И что же ты слышал?

— Ты изводишь новую ученицу. Она боится ходить на занятия, потому что ты уже сорвал несколько из них. Она к тому же не разговаривает из-за детской травмы, в которой потеряла родителей.

Теперь наступает очередь Актеона напрячься, его пальцы сжимаются вокруг зажигалки. Лицо остается бесстрастным, но на щеке дергается желвак.

— Изводить — слишком сильное слово для того, что между нами происходит. Скажем так: она увидела то, чего не должна была, и теперь у нас проблема. Со временем она научится.

Если раньше я думала, что он странный, то теперь он звучит как настоящий безумец, напоминая психопатов, о которых психиатры рассказывают в документальных фильмах.

— На этом всё, Актеон. Если ты продолжишь преследовать девчонку, будут последствия, и они тебе не понравятся.

Похоже, мой муж может быть жестоким, но не настолько, чтобы позволить своему избалованному брату издеваться над невинной девушкой.

Я ожидаю, что Актеон снова скажет что-то причудливое или начнет спорить с Орионом, так как он не похож на человека, привыкшего подчиняться приказам. Но он ничего этого не делает, лишь пожимает плечами.

— Как пожелаешь, брат. — Я замечаю отсутствие искренности в его словах. Он просто хлопает в ладоши. — Я умираю с голоду. Давайте есть. Та ведьма запретила мне к чему-либо прикасаться. Не забудь пригласить меня на ее похороны. Я за это выпью.

С этими словами он направляется к террасе, пока мы стоим на месте. Тем временем я пытаюсь всё это переварить.

Я ахаю, когда Орион разворачивает меня к себе, беря за щеку. Другая его рука скользит от предплечья к талии, сжимая ее.

— Ты в порядке? Он ничего тебе не сделал? Он приподнимает мой подбородок. — Ты можешь мне сказать.

— Нет, он появился всего пять минут назад. Я не знала, что у тебя есть брат.

— Это долгая история. — Его большой палец проводит по моей щеке, прикосновение вызывает мурашки и обдает обжигающим жаром. Сердце забивается быстрее, когда он наклоняется вперед, его дыхание касается моих губ. — Он не знает правды. Для него этот брак настоящий, так что нам лучше вести себя так, будто мы обожаем друг друга сегодня вечером.

И эти слова мгновенно разрушают кокон вокруг меня, напоминая о нашей ситуации и о том, что близость с этим мужчиной опасна для моего сердца. Оттолкнув его, я делаю несколько шагов назад и поднимаю подбородок, встречая его взгляд.

— Что ж, давай устроим отличное шоу.

Я иду за Актеоном, когда Орион говорит:

— Диана, мне нужно поговорить с тобой после ужина.

Он игнорировал меня всё это время, а теперь хочет поговорить? И тут до меня доходит. Прошел месяц со дня нашей свадьбы, а значит, ему скоро тридцать шесть. Я не смогла найти информацию о дате его рождения — он ее тщательно скрывает, — но я знаю, что это означает получение семейного поместья в ближайшее время. Я слышала сплетни персонала об этом, когда они думали, что я их не слышу. Возможно, когда он получит поместье, ему больше не нужно будет, чтобы я жила с ним, и эта мысль поднимает на поверхность ту глупую боль, которую я хотела бы забыть.

Я ускоряю шаг, молясь о том, чтобы пережить это испытание спокойно, хотя все мое тело, кажется, забывает, как нормально функционировать в его присутствии. Даже при том, что этот человек мог бы написать книгу о том, как он постоянно меня отвергает.

Сегодня вечером Диана, Орион и Актеон будут ужинать вместе.

Звучит как начало какой-то ироничной или плохой шутки. Будем надеяться, что для меня это не обернется кошмаром, ведь у этой семьи, кажется, гораздо больше тайн, чем я предполагала изначально. А загвоздка в том, что тайны…

Они обладают силой пугать, ранить и разрушать.

Пусть боги сегодня бросят жребий.

И пусть удача, как всегда, будет на стороне Артемиды.

Глава 11

— Ты не прикоснешься к еде, пока не подадут ужин.

Суровый голос Матильды встречает нас, едва мы переступаем порог дома и видим, как Актеон стаскивает виноградину с фруктовой тарелки и отправляет ее в рот.

— У тебя нет манер. Вечно ты как…

— Еще хоть раз назовешь этого ублюдка моим отцом, Матильда, и я сотворю с тобой что-нибудь очень нехорошее. Просто предупреждаю.

Он выдвигает ближайший стул, пока экономка поджимает губы, метая в него грозные взгляды.

Служанки быстро все расставляют, стараясь даже не смотреть на Актеона или Ориона, в то время как Леон вдалеке пыхтит, разливая виски по бокалам, но бросая на нас любопытные взгляды.

По крайней мере, в его глазах нет враждебности. В отличие от Матильды, он не винит парней за то, что совершил их отец.

Ужасно раздражает, что я почти ничего не знаю об истории их семьи. Поскольку здесь никто ничем не делится, а Орион отказывается говорить, мой единственный источник — это интернет, от которого мало толку. Райты, должно быть, очень заботятся о своей репутации, потому что о них нет ни скандалов, ни слухов. Мой брак с Орионом и брак Рафаэля — это максимум, что мне удалось найти о них за последние два десятилетия.