Нежеланный жених (ЛП), стр. 20

Он обхватывает рукой мое горло, приподнимая подбородок, и его большой палец давит на него, пока мои губы не приоткрываются.

— Нет нужды быть такой собственницей, Жена. Ты единственная, кто носит мое кольцо.

Он проглатывает все мои протесты своим ртом, запирая нас в глубоком и вызывающем привыкание поцелуе, его язык блуждает во мне, исследуя новообретенную территорию и оставляя свои метки повсюду, словно предостерегая любого держаться от нее подальше. Собственничество практически сочится из каждого движения его языка против моего, медленно сплетая нас в страстном объятии. Мы оба стонем, когда он вжимается в меня сильнее, его руки перемещаются к моему затылку, затем одна запутывается в моих волосах и тянет за них, заставляя меня выгнуть спину. Более удобный угол позволяет ему углубить поцелуй, он полностью овладевает моим ртом и делает меня испорченной для кого-либо другого.

Мы прерываем поцелуй, оба смотрим друг на друга, тяжело дыша, и он задирает мое платье выше по бедрам, пока моя голая кожа не соприкасается с холодным деревом, и мои трусики не открываются его взору.

— Ах, дорогая, ты промокла насквозь.

Грубо потянув меня за волосы, он скользит губами вверх и вниз по моей шее, прежде чем сильно присосаться к плоти, втягивая кожу и оставляя засосы на виду у всех. И они будут знать, что я свела своего мужа с ума, и никто не посмеет подвергнуть сомнению действительность нашего брака. Кое-кто уже пытался. В различных постах в сети гадают, как такой маленькой «никтошке», как я (по их мнению), удалось отхватить такой куш — завидного холостяка года, как все его называют. Даже если сами они его боятся и называют «чудовищем», что вызывает во мне совсем иной гнев.

Ни одно из этих чувств не кажется мне логичным, и я решаю разобраться в них позже. Единственное, на чем я могу сосредоточиться сейчас, — это трепет, пробегающий волнами по моему позвоночнику и требующий разрядки.

— Орион, — шепчу я, мои бедра напрягаются вокруг него.

Его аромат окружает меня, смывая все тревоги, включая ту, что кто-то может войти к нам в любой момент. Ничто не имеет значения, кроме него.

Он ловит мой рот в очередном жарком поцелуе, который снова напоминает мне, что я должна бежать. Потому что, если он способен заставить мое тело парить одним только поцелуем, что же произойдет, когда мы пойдем дальше? Пусть я неопытна, но даже я знаю, что такие поцелуи ведут к зависимостям, которые трудно, а порой и невозможно разорвать.

Каждая женщина заслуживает того, чтобы узнать, каково это — быть поцелованной Орионом Райтом, потому что это был бы поцелуй, который она никогда не забудет, и я ненавижу эту мысль. Судя по всему, рациональность покинула чат в том, что касается меня, и я снова иррационально ревную. Не думая, я прикусываю его губу, прежде чем оторвать рот и жадно глотнуть столь необходимый кислород.

Мои глаза расширяются при виде крови на его губе, которую он слизывает, шипя сквозь зубы, его зеленые глаза темнеют еще сильнее, наполняясь голодом, который я еще не понимаю, но которого безумно жажду.

— Ах, дорогая. Уже метишь меня? — Он ухмыляется. — Маленькая охотница — та еще собственница, не так ли?

Эта мысль не должна бы приносить мне радость, но она приносит, и это злит меня еще больше. Веселье Ориона только сильнее разжигает мой гнев, который, в свою очередь, побуждает меня снова укусить его, на этот раз сильнее.

— Мы исследуем твои мстительные желания как-нибудь в другой раз, дорогая. Сейчас ты слишком возбуждена, чтобы с ними справиться.

Он запечатлевает поцелуй на моем плече и снова запускает пальцы в мои волосы, наклоняя мою голову так, что у меня не остается выбора, кроме как завести руки за спину. Это движение заставляет мою спину немного прогнуться, давая ему больше места для маневра.

Он целует мою шею, спускаясь ниже к ключице, и мои пальцы впиваются в стол. Я ахаю, когда он проводит языком по моему напряженному соску сквозь шелковое платье, влажный след кажется почти невыносимым на моей чувствительной коже. Мое нутро увлажняется, когда по мне пробегает горячая волна. Мои ноги плотнее обхватывают его, прижимаясь сильнее, чтобы поймать трение. Переместив раскрытую ладонь на мою спину, он медленно тянет застежку-молнию, и платье соскальзывает к животу, обнажая мою грудь. Он хмыкает, обводя пальцем каждую по очереди, пока они твердеют и кажутся невероятно тяжелыми.

— Дорогая, прятать такое — преступление.

Я шиплю, когда он сжимает мои соски, задыхаясь от боли и становясь еще горячее от собственнического блеска в его глазах.

— Никто другой их не увидит. Ты — моя жена. Ты принадлежишь только мне.

Хотя это утверждение одновременно сбивает с толку и приводит в восторг, у меня нет времени на раздумья: мой вскрик эхом разносится в ночи, когда он опрокидывает меня, и я оказываюсь плашмя на спине, хватая ртом воздух и глядя на великолепный потолок. Я благодарна, что большая часть еды находится на другом конце стола.

— Позволь мне как следует представиться этому твоему восхитительному телу, дорогая. Отныне мы будем хорошо знакомы.

Стон рождается в моем горле, когда воздух касается обнаженных сосков, пока они не превращаются в острые пики. Орион медленно трется о них своей щетиной, заставляя их покалывать, и жар внутри меня растет, пуская стрелы желания прямо в мой центр.

Упираясь руками в стол, я знаю, что должна бы чувствовать стыд или смущение, так как никогда прежде не была так обнажена перед мужчиной. Вместо этого всё, на чем я могу сосредоточиться, — это погоня за предвкушением, подпитывающим мою кровь и побуждающим искать удовольствие, которое, кажется, способен дать мне только мой новый муж.

Он обводит мой сосок, прежде чем втянуть его в рот, одаривая щедрым вниманием. Внешний мир медленно перестает существовать для меня, пока наслаждение толкает меня к краю, обещая всё на свете, если только я доверюсь ему.

— Орион, — произношу я, мои пальцы скользят по дереву, когда я выгибаю спину, видя его и вздыхая с облегчением, когда он переходит к другой груди, чтобы повторить свое действие. — Это слишком.

Я не уверена, прошу ли я его остановиться или продолжать. Это беспокойство, растущее во мне, не похоже ни на одно другое чувство, которое я испытывала раньше.

Он посмеивается, вибрация добавляет новых ощущений его прикосновению, он медленно отстраняется и ловит мой взгляд.

— Ах, моя невинная жена. Тебе нравится? — Я киваю, уже слишком далеко зайдя к этому моменту. — Думаю, кое-что другое понравится тебе еще больше.

Он спускается ниже, его подбородок скользит по моему прикрытому шелком животу, оставляя поцелуи на своем пути, сводя меня с ума и усиливая обжигающий жар, пробегающий по мне мощными волнами, которые вызывают бурю внутри.

— Хорошая девочка, — хвалит он, когда я приподнимаю бедра и позволяю ему задрать платье еще выше, открываясь его голодному взгляду.

Ткань тревожит мою разгоряченную кожу, и всё во мне находит это почти оскорбительным, так как она мешает мне полностью ощутить его прикосновение. От света, льющегося из люстры над нами, у меня кружится голова, и я закрываю глаза, когда чувствую его горячее дыхание у моего центра. Мои бедра дергаются вверх, но он кладет предплечье мне на живот, удерживая меня на месте для того, что он планирует сделать дальше.

Мое сердце несется вскачь в груди, мое хриплое дыхание заполняет пространство, и я стону, сжимая руками платье, когда он проводит указательным пальцем по моим намокшим кружевным трусикам, жар обрушивается на меня со всех сторон. Желание поглощает меня с каждой секундой, и у меня вырывается всхлип, когда он проводит ладонями по внутренней стороне моих бедер, разводя их шире. Он закидывает мои пятки на край стола, полностью открывая меня ему. Я закрываю рот кулаком, сдерживая стон, когда он целует меня там — сначала нежно, но лишь для того, чтобы затем сильно присосаться к плоти, мои бедра сжимаются вокруг него, а мощные ощущения устремляются прямо к моему клитору.