Нежеланный жених (ЛП), стр. 10

— Ты моя жена, Диана, и ты будешь жить в моем доме. Если хочешь присутствовать при приезде грузчиков — пожалуйста. Но пока ты моя жена, ты спишь там же, где и я. Это ясно?

— Мне нужно заплатить арендодателю за несколько месяцев. Он ждет денег сегодня, иначе выбросит мои вещи. — Мне хотелось, чтобы земля разошлась и поглотила меня целиком, лишь бы избежать этого постыдного признания; этот человек наверняка понятия не имеет, что такое нужда. — Так что мне нужно…

— Элизабет.

— Считайте, уже сделано, сэр.

Его зеленые глаза по какой-то причине потемнели, когда он посмотрел на мои руки, и я быстро спрятала их за спину, гадая, не осуждает ли он мои ненакрашенные ногти или что-то в этом роде. У меня не было времени заняться маникюром, но он, вероятно, привык к более изысканным вариантам.

— Я обо всем позабочусь, а завтра ты сможешь забрать свои вещи. Дискуссия окончена. Я и так потратил достаточно времени на этот бесполезный разговор.

Я даже не стала спорить. Моя реакция на его прикосновения и слова вызвала в душе такой хаос, что мне хотелось поскорее убраться оттуда и использовать первую же возможность сбежать из его компании.

— В доме работает много людей?

Несмотря на свой стоический вид, Тимоти оказался чертовски болтливым.

— Да. Большинство из нас наняла еще покойная мать Ориона, мисс Анжелика. Она была прекрасной души человеком. — В его словах слышались нотки грусти, и это меня задело. — Впрочем, мы наняли несколько новых горничных и садовников. Наши семьи работали на Райтов поколениями, поэтому наши дома построены на их земле. — Он подмигнул мне, и я выдавила ответную улыбку. — Мы все очень близки. Не волнуйтесь, мэм. Вы никогда не почувствуете себя одинокой. Наша работа — сделать вашу жизнь проще.

Ну конечно.

Я тоже выросла в окружении прислуги, и хотя они стараются держаться в стороне, они всегда маячат на заднем плане, и со временем понимаешь, что и у стен есть уши. Это в каком-то смысле шахматная партия, так как их лояльность зависит от того, как ты к ним относишься; некоторые союзы могут быть выгодными, а другие — наоборот. Если перейдешь дорогу кому-то из них, они могут превратить твою жизнь в ад. Судя по информации, которую я получила, они по-настоящему любили мать Ориона, и эта преданность перешла на него, а значит, они будут присматривать за мной ради него.

Я не буду одна, но я буду одинока, что бы там ни говорил Тимоти. Еще один момент, который я решила оставить без комментариев.

— Приятно слышать, — ответила я, как раз в тот момент, когда в сумочке завибрировал телефон. Я выхватила его, мысленно застонав при виде имени отца, высветившегося на экране.

Неужели он правда думает, что мне есть дело до его ожиданий? Пусть катится ко всем чертям.

Машина резко остановилась, и водитель объявил:

— Мы приехали.

Сквозь яростно работающие дворники я увидела железные ворота и нескольких охранников в дождевиках. Один из них свистнул, они отступили, затем раздался скрежет, и ворота открылись. Тимоти въехал внутрь, на узкую асфальтированную дорогу, освещенную бесчисленными лампами, которые, казалось, светили прямо из земли.

Опустив стекло и игнорируя капли дождя, падающие на нос, я прильнула к двери, изучая открывающийся вид.

Аккуратно подстриженная, мерцающая трава покрывала огромную территорию. По всему поместью были разбросаны бесконечные кусты роз; их цветочный аромат висел в воздухе, щекоча ноздри. Они цвели так ярко, что казались почти нереальными. Наверное, срезать их — преступление.

Казалось, этот великолепный сад существует только ради роз. Это создавало какое-то магическое ощущение, и даже гром, сотрясающий небо и нагоняющий мрак, лишь добавлял очарования.

По мере того как мы продвигались вглубь поместья, вдали мелькали мраморные статуи, изображающие древнегреческих богов и богинь. Та, что стояла в самом центре, в окружении красных роз, привлекла мое внимание больше всего — свирепая богиня с луком в руках, целящаяся прямо перед собой, пока ветер откидывает ее волосы назад. Скульптор настолько точно передал ее черты, что я почувствовала, как она охраняет территорию, словно посылая предупреждение каждому входящему.

Артемида.

Богиня охоты, дикой природы, зверей, луны и деторождения. Яростная защитница тех, кто этого заслуживает, но способная с легкостью уничтожить любого, кто перейдет ей дорогу. Она — любимая дочь Зевса, которая попросила его никогда не выдавать ее замуж. И единственная причина, по которой я знаю все эти факты? Моя мать была помешана на греческой мифологии, хранила книги на эту тему и собирала всю информацию, которую только могла найти. Именно поэтому я получила свое имя. Она назвала меня в честь Артемиды, потому что Диана — это римское имя богини. Она надеялась, что с этим именем я заслужу любовь отца. Я никогда не могла понять ее заблуждений, учитывая, что они познакомились, когда она работала элитной эскортницей, и влюбилась в женатого мужчину, которому на нее было наплевать.

— Улыбнись, радость моя, — говорит мама, заканчивая заплетать мне косы и проводя пальцами по моему фиолетовому платью со вздохом. — Посмотри, какая ты красавица. Уверена, ему понравится. — Она указывает на наше отражение в зеркале. — У нас даже бантики на платьях одинаковые. — Она хлопает себя по бедру. — Мы пойдем сегодня в парк и проведем весь день с папочкой. Ты рада, малышка?

Я киваю, хотя сердце уходит в пятки, потому что папочка никогда не бывает рад проводить с нами время. Обычно он кричит на маму, отталкивает ее и игнорирует меня. В редких случаях мне удается поесть мороженое с охранниками, пока они продолжают ругаться.

— Папочка очень тебя любит, Диана. — Мама обнимает меня сзади, и на секунду я вижу грусть в ее глазах — таких же синих, как мои, — и ее объятия становятся крепче. — Он любит тебя. Просто не знает, как это показать. Ты его дочь. Никогда об этом не забывай. — Она целует меня в щеку. — Ты никогда не проживешь такую ужасную жизнь, как я. Я об этом позабочусь.

Я быстро смахиваю слезу, скатывающуюся по щеке, и прикусываю изнутри нижнюю губу, отказываясь идти по тропе этих воспоминаний — детство оставляет во мне лишь пустоту. Единственным грехом моей матери было то, что она полюбила человека, который ее ненавидел, и это в конечном итоге ее убило.

Сосредоточившись на дороге впереди, я вижу беседки и оранжереи, где наверняка выращивают еще больше роз. Фонари по всему периметру позволяют гулять по саду в полночь, не боясь заблудиться.

— Анжелика обожала розы. Это были ее любимые цветы, поэтому после ее смерти Орион изменил ландшафт. Иначе мы бы не вырастили все эти кусты. — Сердце больно сжимается от этого печального проявления любви. Кто-то скажет, что когда есть деньги, можно купить что угодно, но вложить в это такой смысл… ребенок внутри меня, потерявший маму слишком рано, сопереживает его боли. — Они такие красивые, но сущий ад для моей аллергии. — Он смеется и хлопает себя по груди. — У меня теплеет на душе, когда я вижу их, потому что это была ее мечта.

— Она не могла выращивать их при жизни?

Он поджимает губы и качает головой, поворачивая направо. Именно тогда я замечаю трехэтажный замок, раскинувшийся вширь, кирпичное строение, стены которого увиты розами. Там должно быть около двадцати комнат, судя по окнам с цветными стеклами и массивным двойным дверям, которые охраняют огромные мраморные псы. В общем, всё вокруг кричит о власти, и по архитектуре я могу догадаться, что здание было спроектировано в девятнадцатом веке. Можно подумать, Орион из королевской семьи. Всем известно, что его отец был нищим студентом, когда встретил его мать. Это одна из причин, почему они поженились совсем молодыми. Очевидно, он сколотил состояние с нуля, но как он купил такой замок? Подобная архитектура обычно остается в семьях поколениями, и я не представляю, чтобы кто-то продал семейное наследие. Это глупое решение со всех сторон, включая деловую, ведь можно было получить гораздо больше денег, превратив это в музей или что-то подобное.