Связанные (ЛП), стр. 73

Я всю жизнь ждала, что кто-нибудь скажет мне, что я того стою. Что меня стоит выбрать, что меня стоит оставить, что меня стоит любить. Что мои мечты достижимы и что я не стану очередной упавшей звездой, которой не суждено зажечься вновь. Элиас говорил мне это на каждом шагу, но до этого момента я не понимала, насколько это важно. Пока не решила сама, что я того стою.

Музыка стихает, и мы замираем на месте. Толпа взрывается аплодисментами, и их одобрительные возгласы эхом разносятся по театру. Когда розы падают к моим ногам, в центре сцены оказывается один-единственный розовый пион. Его нежные лепестки словно сияют среди моря кроваво-красных цветов.

Хотя я его не вижу, моя улыбка становится шире. Потому что я знаю — как бы далеко мы ни были друг от друга, Элиас Уэстбрук всегда будет хранить частичку моего сердца.

На заметку: когда одна дверь закрывается, разбей окно.

Глава 45

Элиас

— Почему я должна ходить с завязанными глазами? Это что, какой-то твой новый фетиш? — спрашивает Сэйдж.

Она хромает, но ни разу не сказала, что ей больно. Пока что я спускаю ее притворство ей с рук, но мне уже не терпится принять с ней горячую ванну из нашей привычной рутины ухода за собой.

Нашей. Я так долго ждал возможности сказать это и не сомневаться в том, что это правда. Сейчас я знаю, что больше никогда не усомнюсь в ней.

После ее выступления мы несколько часов не могли выйти из театра, но я бы остался там на всю ночь, если бы это означало, что я увижу, как Сэйдж так улыбается. Я собирался снять ее на видео, но был так очарован ею, что не мог отвести глаз.

Все настояли на том, чтобы прилететь на представление, особенно мои родители. Наши друзья и родственники заняли целый ряд, и, увидев реакцию Сэйдж, мы поняли, что весь этот хаос перед выступлением того стоил. Когда она встретила нас в фойе, она была вне себя от радости, увидев наших друзей.

Теперь нас окружают запах дыма и аромат земли. Свет луны и его отражение в воде освещают путь к ее сюрпризу.

— Сейчас увидишь. Подожди минутку, — говорю я, пока мы идем по уединенной парковке.

— Это наказание за то, что ты три часа просидел с моим дядей?

Я усмехаюсь.

— У нас был Шон в качестве буфера. Все было хорошо.

Я вспоминаю наш разговор с Маркусом несколько недель назад. Несмотря ни на что, я знаю, что он понимает, как сильно я забочусь о Сэйдж, и хотя бы поэтому я ему немного нравлюсь.

Когда ноги Сэйдж касаются песка — она отказалась надевать обувь, — она ахает и сжимает мою руку еще крепче. Уверен, что она слышит шум прибоя и шелест деревьев, окружающих нас. В костре потрескивает огонь, и группа наших друзей пытается стоять спокойно, когда я останавливаюсь перед ними.

— Ладно, готова?

Сэйдж кивает, и я снимаю с ее глаз повязку.

— Сюрприз! — восклицают все.

Семь стульев. Костер. Стол, заставленный едой на вынос. И все люди, которых мы любим.

Она смотрит на них с открытым ртом. Затем поворачивается и смотрит на меня снизу вверх, ее зрачки блестят от отблесков огня, а из красивых карих глаз текут слезы. От этого взгляда мне хочется обнять ее и никогда не отпускать.

— Это для меня?

— Всегда для тебя.

В прошлый раз, когда мы были здесь, я был уверен, что тот, кто будет с Сэйдж Бомонт, никогда не заскучает. Эта девушка — звезда, и, как бы я ни отрицал это тогда, я хотел быть тем, на кого она прольет свой свет; тем, ради кого она спустится с небес, и тем, кто поймает ее.

Глаза Сэйдж наполняются слезами, и, когда она моргает, по ее щеке скатывается одинокая слезинка. Она все еще в шоке, когда я целую ее пальцы.

К нам подходит Саммер, а за ней — Эйден.

— Мы так гордимся тобой, Сэйдж. Ты была невероятна! — она обнимает ее и ведет туда, где нас ждут Дилан, Киан и Шон.

Шон обнимает ее следующим. Он стал выше, и по сравнению с ним Сэйдж кажется маленькой.

— Как думаешь, оно того стоило? — спрашивает Эйден.

Мой лучший друг смотрит на меня с самодовольным видом. Как будто знает, что, если бы я струсил, то всю оставшуюся жизнь сожалел бы о каждой секунде, когда не держал Сэйдж за руку.

— Каждая гребаная секунда того стоила.

Сколько бы раз нам с Сэйдж ни приходилось спать отдельно друг от друга, я знаю, что, когда она наконец окажется рядом со мной, ничто не изменит того, как мы понимаем друг другу.

Пока мы едим и разговариваем с друзьями, Сэйдж заразительно улыбается. В какой-то момент Киан предлагает спеть в караоке и заставляет Шона подержать телефон, чтобы показать текст какой-нибудь песни о любви. Я смотрю, как Сэйдж смеется с нашими друзьями, сидя напротив костра. Это может показаться немного жутковатым, но от нее невозможно отвести взгляд.

Когда она смотрит на меня, я не пытаюсь отводить глаз. На ее губах играет ухмылка, и она прищуривается, прежде чем обойти камин, подойти к моему креслу и плюхнуться прямо ко мне на колени. Ее волосы развеваются на ветру, окутывая меня ароматом ванили.

— Саммер очень интересуется, сколько пирсинга у каждого из нас, — говорит Сэйдж.

Я вздыхаю.

— Сдайся уже, Престон!

После того как Эйден проговорился, что сделал татуировку из-за шляпы последствий, он упомянул, что у одного из нас есть пирсинг. С тех пор Саммер пытается выяснить, у кого именно. Слава богу, она не знает, что мы с Эйденом не единственные, кому пришлось выбирать задание из этой шляпы.

Саммер показывает мне язык.

Я закатываю глаза и поправляю Сэйдж, чтобы ей было удобно сидеть у меня на коленях. Она тычет пальцем мне в грудь.

— У меня есть к тебе претензия, Уэстбрук.

— Да?

Она достает из кармана телефон и показывает мне экран.

— Ты нарушил все правила.

Это список всех правил, которые мы составили в тот день в ее квартире, и она права — я нарушил каждое из них, включая последнее, которое она добавила в шутку. Не влюбляться.

— Я? Помнится мне, как ты нарушала эти правила, одно за другим, — я смеюсь, но ее взгляд быстро приводит меня в чувство. Сэйдж пытается слезть с моих колен, но я крепче сжимаю ее. — Ты права, я первый их нарушил. Думаю, теперь нам придется придумать новые. Но на этот раз у них не будет срока годности.

Этот ответ ее удовлетворяет, потому что она прижимается ко мне.

— Я тебя не заслуживаю.

Я приподнимаю ее подбородок и заставляю посмотреть мне в глаза.

— Первое правило. Ты не имеешь права так говорить.

Она закатывает глаза, но все равно целует меня.

— Отвратительно, — бормочет Шон, проходя мимо нас, чтобы взять напиток из холодильника. Он делает вид, что ему противно, но я знаю, что он очень рад, что у его сестры наконец-то кто-то есть.

— У девочек больше нет вшей, Шон, — дразню я его.

Он сверлит меня взглядом.

— Ты только что опустился на несколько позиций. Кажется, мне больше нравятся Дилан и Киан.

Конечно, Эйден по-прежнему занимает первое место.

— Попробуй пожить с ними четыре года, и это быстро изменится.

— Эй! — Киан кричит с другой стороны костра: — Тебе это нравилось.

— Это правда. Эли получил возможность поиграть в папочку, — говорит Дилан. — Но Сэйдж, наверное, об этом знает.

Сэйдж давится от смеха. Саммер берет зефир, который пытается приготовить Эйден, и бросает его в Дилана.

Он ловит его ртом. Идиот.

Шон закатывает глаза — как и его сестра — и бежит туда, где Киан рассказывает ему о том, как он упал в океан.

— Так что, по-прежнему никаких поцелуев в публичных местах? — спрашивает Сэйдж, изучая нашу позу.

Наши друзья всего в нескольких метрах от нас. И я ни разу не огляделся в поисках камер в кустах. Но я хочу, чтобы она оставалась только моей, в моем мире.

— Определенно да.

— Думаю, с этим я смогу справиться, — она ярко улыбается. — А как насчет цветов?