Связанные (ЛП), стр. 63

— Ты в порядке? — шепчет она.

От этих слов у меня перехватывает дыхание. Я и не ожидал ничего другого. Но в тот момент, когда я так много получаю от нее, я не могу допустить, чтобы она еще и беспокоилась обо мне. Даже если это чертовски приятно.

— Не волнуйся за меня, детка, — я провожу пирсингом по ее клитору, и в ее глазах снова загораются огоньки. — Тебе нравится, Сэйдж? Нравится, как он ощущается на твоем клиторе?

Сэйдж быстро кивает.

В туманной дымке, пока она скачет на мне, я позволяю своим рукам блуждать по ее телу. Я с чистым удовлетворением наблюдаю за воплощением своих влажных фантазий.

Мне требуется секунда, чтобы снова поднять взгляд.

— Хорошо. Это только для тебя.

Она скачет на мне еще быстрее, как будто эти слова значат для нее все.

— Тебе нравится быть первой, кто чувствует мой пирсингованый член в своей прелестной киске? — слова даются с трудом, и мне не стоило спрашивать об этом, когда я так близко к оргазму. Я подбираю такой ритм, чтобы заставить ее громко стонать. Ее киска сжимается вокруг меня так сильно, что я стискиваю зубы, чтобы сдержаться.

Она всхлипывает.

— Да.

— Тогда ложись на спину и дай мне посмотреть, как закатываются твои глаза.

Она одним быстрым движением переворачивается на спину. Я не спеша целую ее тело, пока не беру в рот один сморщенный сосок и не отпускаю его с хлюпом.

— Пожалуйста, Элиас, — отчаянно шепчет она. Ее ногти впиваются мне в плечи, а пальцы скользят по моим волосам и притягивают меня к ее губам. Я оказываюсь между ее ног, и это похоже на рай, когда она обхватывает меня за талию, подталкивая вперед. Я проникаю языком в ее рот и играю с ее грудью, пока ее соски не становятся твердыми под моими пальцами. Я отстраняюсь, чтобы поцеловать ее в шею, и от ее ванильного аромата у меня кружится голова.

— Хочешь, чтобы я продолжил? — шепчу я, опуская руки к ее бедрам.

— Я хотела, чтобы ты продолжил, с того самого момента, как встретила тебя. Я чертовски ясно дала это понять, Уэстбрук.

Поцелуи с этой девушкой никогда не смогут мне надоесть. Она никогда мне не надоест.

Поцелуи — единственное, что помогает нам не торопиться и двигаться в необходимом мне темпе. Я знаю, что Сэйдж будет все равно, сколько это продлится, но я намерен сделать так, чтобы ей было хорошо.

— Мы можем не торопиться, — предлагает Сэйдж.

Я целую ее, чтобы она не успела договорить, и запускаю пальцы между ее влажных складочек, играя с клитором, пока она не кончает так сильно, что у нее закатываются глаза.

— Элиас, это слишком. Слишком хорошо, — ее ногти впиваются в напряженные мышцы моей спины, и я уверен, что на моей коже останутся следы. Пока они ее, мне все равно.

— Бери то, что тебе нужно, потому что я собираюсь трахнуть тебя так, как хочу.

Она благодарно вздыхает.

— Это намного лучше, чем просто представлять, как ты прикасаешься ко мне.

Господи. Она хочет, чтобы я не торопился, но, если она продолжит говорить такое, я не смогу сдержаться. Особенно когда ее бедра подаются вперед, а я сжимаю основание своего члена и прижимаю головку к ее влажному входу.

Но я люблю, когда меня наказывают.

— О чем ты обычно думаешь?

Она проводит пальцами по моему прессу, который сейчас напряжен до предела.

— Это чертовски похоже на это, — затем она делает паузу. — Но обычно я стою в душе, а ты передо мной на коленях.

Я сдерживаю стон.

— Мы можем это устроить.

Она выпрямляет свои накаченные, подтянутые ноги и кладет их мне на плечи, демонстрируя свою невероятную гибкость. Я прикусываю внутреннюю сторону ее бедра, заставляя ее вскрикнуть, а затем успокаиваю это место поцелуями.

Сэйдж двигает бедрами, словно отчаянно ищет мой член, чтобы он снова наполнил ее. Я размазываю головкой ее возбуждение по уже влажной киске.

— Посмотри на себя, детка, ты такая красивая. Ты чертовски мокрая для меня, — я раздвигаю ее ноги шире, чтобы получить лучший обзор, и Сэйдж разводит их сильнее, чем это казалось возможным. Она делает это с такой легкостью, очевидно, благодаря годам занятий балетом. Когда я вхожу в нее, она зажмуривается будто от боли. Когда я уже готов остановиться, она открывает глаза, и мне кажется, что взошло солнце.

Я едва сдерживаюсь, пытаясь довести ее до нужного состояния. Я закрываю глаза, чтобы оттянуть оргазм, потому что вид ее раскрасневшегося лица не помогает мне быть медленнее. Она сжимается вокруг меня, и я стараюсь не кончить. Мое сердце бешено колотится, а Сэйдж тяжело дышит.

— Я кончаю, — выдыхает она.

— Слава богу, — ворчу я.

Она обвивает руками мою шею и смотрит, как я вхожу в нее и выхожу, а когда мои пирсинги попадают в нужные места, она выкрикивает мое имя. Мне это чертовски нравится. Затем, когда я прижимаюсь губами к ее уху и говорю, чтобы она кончила еще раз, она слушается, доводя и меня до разрядки. В очередной раз доказывая, что она ошибается, считая себя сложной, и напоминая ей, что со мной она никогда не будет неудовлетворенной.

Мой оргазм слишком сильный. Он сокращает каждую мышцу моего тела и выжимает из меня все до последней капли удовольствия. Моя грудь вздымается, и я содрогаюсь от удовольствия.

Я слезаю с Сэйдж и ложусь на спину. Она утыкается носом в мою шею, когда я притягиваю ее ближе.

— Ты прилипчивый после секса? Кто бы мог подумать? — ее смешок был недолгим, и когда она посмотрела на меня, я понял, о чем она подумала.

— По-настоящему, — говорю я. — Это все по-настоящему.

— И это все ты? — тихо спрашивает она.

— Да, детка. Это все я.

Сэйдж проводит пальцем по моему животу, обводя изгибы каждой мышцы.

— И это все мое?

— Если хочешь.

— Тогда почему ты не предложил мне стать твоей девушкой, Элиас?

Я поворачиваюсь к ней лицом и приподнимаю ее подбородок, чтобы она посмотрела на меня.

— Если ты думаешь, что я буду трахаться с кем-то, кроме своей девушки, то ты ошибаешься.

Она продолжает выжидающе смотреть на меня. Не двигаясь. Моя упрямая девочка.

Я вздыхаю.

— Ты будешь моей настоящей девушкой, Сэйдж Бомонт?

Спрашивать об этом нелепо. Она моя. Она была моей с самого начала, и я прошу ее стать моей девушкой? Звучит как-то слабо по сравнению с тем, что она заставляет меня чувствовать.

Сэйдж пожимает плечом.

— Я потом тебе отвечу.

Я снова притягиваю ее к себе, и она безудержно хихикает. Опираясь на предплечья, я смотрю, как Сэйдж откидывает локоны с лица и поджимает губы, чтобы сдержать улыбку.

Я целую ее.

— Скажи это.

— Хорошо, — уступает она. — Я буду твоей девушкой.

Я переворачиваюсь на спину, чтобы накрыть нас обоих одеялом, и она довольно улыбается, уткнувшись мне в грудь. Сэйдж лежит прямо на мне, прислушиваясь к ровному биению моего сердца, которое поет одну и ту же песню, когда она рядом.

Глава 39

Сэйдж

Когда я вхожу на кухню в субботу днем, меня окутывает аромат, от которого урчит в животе. Прошло уже несколько недель, а он все еще готовит мне свежую выпечку. Увидев меня, Элиас сажает меня на столешницу. Он протягивает мне миску с клубникой, словно хочет занять меня, будто я какой-то надоедливый ребенок, который будет его отвлекать. Но я все равно улыбаюсь.

— Я могу помочь? — спрашиваю я.

Он покрывает глазурью партию кексов.

— Сиди и будь хорошей девочкой, Сэйдж.

Я невольно сжимаю бедра. Он называл меня так этим утром снова и снова, когда я опустилась перед ним на колени в душе. Но то, как он тянул меня за волосы и прижимал мою голову к себе, совсем не делало меня хорошей девочкой. Скорее наоборот.

— Почему ты решил испечь кексы?

— Пробую что-то новое, — он кладет один на ладонь и поворачивается ко мне с мальчишеской улыбкой. Как ученик, показывающий учителю свою законченную работу. — Открой рот.