Связанные (ЛП), стр. 40

— Ты в порядке? — спрашивает она, прислонившись к черным металлическим перилам.

— Да. Элиас умеет подбирать слова.

Она кивает.

— Он всегда заботится о тех, кого любит.

На этот раз я ее не поправляю. Хотя бы раз я хочу быть в этой категории, даже если знаю, что это неправда.

— Сам, — зовет ее Эйден. — Напомни Дилану, почему твой отец его не любит.

Саммер оглядывается на меня с улыбкой, а затем следует за Эйденом обратно в дом.

Я сажусь на пол, чтобы посмотреть на тихий закат. Я никогда не видела подобного из своей квартиры. Максимум брошенные тележки из супермаркета и заросшие кусты.

— Я оставил тебе кекс, — говорит Киан, выходя на балкон.

Он садится на пол рядом со мной, протягивая мне кекс с розовой глазурью. Я улыбаюсь и беру его. Тишина между нами не кажется мне неловкой. Не знаю, в чем дело, но его присутствие странным образом успокаивает меня.

Он смотрит на меня с мягкой улыбкой.

— Знаешь, иногда нужно время, чтобы понять, что в мире есть люди, которые хотят тебе помочь, не ожидая ничего взамен.

У меня есть ощущение, что он тоже заметил, что что-то не так, когда я вышла из ванной с опухшими глазами. Никто не затронул эту тему, и я была за это благодарна, но я почти уверена, что это потому, что Элиас молчаливо их предупредил.

— Иногда это не так просто, — шепчу я.

Киан поворачивается к темному небу.

— Не могу полностью согласиться. Думаю, люди довольно быстро показывают, кто они на самом деле. Решать, доверять им или нет, — твое дело.

В этом он прав. Элиас сразу показал, какой он человек. Мне не нужно было долго думать, чтобы решить, что я хочу, чтобы он был моим фальшивым парнем.

Я откусываю кусочек кекса.

— Сегодня ты — философ Киан?

— А ты не в курсе? Для этих парней я как волшебник-советчик. Без моей помощи они ничего не могут сделать.

— По какой-то причине я действительно в это верю.

Он слегка толкает меня плечом.

— Думаю, мы будем отличными друзьями, Сэйдж.

— Это потому, что я единственная, кто не будет тебя дразнить?

— В основном да, — он смотрит на меня исподлобья. — И надеюсь, это не изменится.

— Не изменится.

Мы сидим так некоторое время. Единственный разговор слышен внутри, и я не могу не наслаждаться тихим взаимопониманием, которое установилось между мной и Кианом. В такой тишине чувствуешь, что тебя слышат. То, чего я никогда не испытывала до встречи с Элиасом.

Заметка для себя: впусти свет.

Глава 24

Сэйдж

Плакать в свой день рождения — моя маленькая традиция. Только в этом году это не столько экзистенциальное чувство, сколько ощущение себя неудачницей. Часы на стене балетной студии светятся красным, прошло уже три часа с тех пор, как я пришла сюда. Все мои силы уходят на оттачивание моих номеров для ролей Одетты и Одиль на случай, если я получу приглашение на прослушивание в Театр Современного Балета. В остальное время я снимала контент для своего аккаунта. Уже четыре часа вечера, а это значит, что я проработала больше половины суток.

Быть одной в свой день рождения — настоящая пытка. Хотя у меня и не было никаких особых планов. У меня нет друзей в Торонто, Шон у своего друга, и даже мой фальшивый парень занят просмотром записей игр со своей командой. Я официально жалкая.

Звучит звонок на стеклянной двери студии, и мои ученики постепенно входят внутрь. Я не стала брать выходной, потому что у меня не было никаких планов, но это мой единственный урок за день. Интерес к нашей программе для начинающих был огромным, и когда студия написала мне по электронной почте о возможности вести дополнительные занятия, я согласилась. Оказалось, что некоторые из моих подписчиков живут в Торонто и нашли меня в Интернете. Я не против, потому что благодаря плотному графику я могу поддерживать свой банковский счет на плаву.

Когда часы показывают четыре тридцать, я включаю музыку и прошу класс показать мне, что они запомнили с нашего последнего занятия. Я хожу по комнате, поправляя и хваля каждого из своих учеников.

— Мисс Бомонт, я не могу делать растяжку.

— У меня тоже раньше были с ней проблемы, Джейми. Тогда давай сосредоточимся с тобой на упражнениях, которые помогут тебе с ней.

Я показываю ему, как делать девлепе и батман, чтобы сделать упор на контроль и баланс в каждом движении. Он повторяет за мной, а я даю ему несколько советов, чтобы добиться наилучшего растяжения. Он радостно кивает, и я иду к началу класса.

После еще нескольких тренировочных подходов мы приближаемся к концу занятия, и я объясняю им некоторые термины из балета. Они коверкают французские слова, но вскоре начинают произносить их правильно.

Они повторяют за мной, но я останавливаюсь на середине слова, когда дверь студии открывается, и Элиас входит внутрь. Я не могу отвести от него глаз. На нем синяя футболка с логотипом «Тандер» и джинсы, волосы растрепаны ветром.

Возглас одной из моих учениц возвращает мое внимание к ним.

— Это Эли Уэстбрук! — кричит одна из девочек.

Меня всегда забавляет, что в этом классе есть как любители балета, так и фанаты хоккея. Дети встают и подбегают к нему. Элиас такой высокий, что они едва достают ему до пояса. Он с тревогой смотрит на меня и поднимает руки в знак капитуляции, когда они начинают засыпать его вопросами.

— Ты пил много молока, чтобы вырасти таким высоким?

— Ты встречаешься с нашей учительницей?

— Сколько ты зарабатываешь?

— Ладно, ребята, оставьте его в покое, — я разгоняю их, вставая перед Элиасом как щит. — Ваши родители уже ждут вас снаружи.

Они хором вздыхают, но идут к родителям, не отрывая глаз от Элиаса. И тут я замечаю Нину, которая тихо собирает свои вещи, не поучаствовав в допросе, который дети устроили Элиасу.

Я останавливаю ее, прежде чем она успевает выйти к потрепанному пикапу, который неприятно сигналит.

— Эй, ты сегодня слишком тихая. Все в порядке?

Она поднимает на меня заплаканные глаза.

— Я в порядке. Мама записала меня на очередной балетный конкурс на этой неделе. Там можно выиграть большие деньги, и я не хочу ее разочаровывать.

— Ты отлично выступишь, независимо от результата. И если тебе когда-нибудь понадобится помощь, я здесь, — я достаю одну из визиток студии и пишу на ней свой личный номер. — Это мой номер, если он тебе понадобится.

В ее глазах мелькает эмоция, которую я раньше не видела. Что-то похожее на надежду. Но она исчезает, когда снова раздается гудок, и она выбегает из студии.

Когда комната опустела, остались только Элиас и я.

Его взгляд сначала остановился на моих ногах, а затем медленно поднялся по моей одежде и встретился с моим лицом. Потным, покрытым красными пятнами, на которое не стоит смотреть, тем более мужчине, который в любой день излучает сексуальную привлекательность. От его пристального взгляда у меня по коже побежали мурашки, и я с трудом сдерживаю сильную дрожь.

— Я хотел тебя увидеть.

Странно ли, что мое сердце замерло?

— Правда?

— Не удивляйся так, Сэйдж. Так ведут себя парни, — я хочу съязвить, потому что откуда ему это знать, но мое подавленное настроение не позволяет мне в полной мере насладиться его жестким взглядом. Он проходит мимо меня, чтобы посмотреть на фотографии, которые я прикрепила к пробковой доске. Это полароиды с тех пор, как я только начала здесь работать, а также несколько фотографий с выставок, которые я устраивала со своими учениками.

— Когда это было? — он смотрит на фотографию, где я выступаю в первый раз.

— Мне было восемь лет. Это школьный конкурс талантов. Мой дядя наделал столько фотографий, что мне пришлось повсюду их развешивать, — я подхожу к своему маленькому столу, чтобы убрать бумаги и колонки. — Что ты здесь делаешь? Я собиралась поехать домой на автобусе, потому что твоя тренировка должна была поздно закончиться.