Связанные (ЛП), стр. 38

— Я просто хочу сказать тебе, что я здесь, и все это — все, что касается тебя — в безопасности со мной.

Она вслушивается в мои слова, как будто я говорю на иностранном языке. Медленно и с недоумением.

— Но ты права, — я делаю шаг назад. — Мне не следовало делать это у тебя за спиной.

Она встречается со мной взглядом.

— Я верну тебе деньги…

— Нет, — перебиваю ее я. — Я понимаю, что ты чувствуешь, но я сделал это только потому, что хотел помочь. Так что нет, не надо мне ничего возвращать.

Ей не нравится этот ответ.

— Просто… не делай этого снова.

— Я не могу тебе этого обещать. Но в следующий раз, когда захочу что-то для тебя сделать, сначала скажу об этом тебе.

— Думаю, ты имел в виду, «попрошу».

Я не это имел в виду, но пока позволю ей так думать.

— Просто поблагодари меня и живи дальше, ладно?

Она фыркает, молча стоя у раковины.

— Спасибо.

Я не жду, что она сразу же смирится с этим, но не хочу, чтобы она думала, что это серьезнее, чем есть на самом деле.

Сняв кастрюлю с кипящей водой с плиты, я иду к раковине, чтобы вывалить макароны в дуршлаг. Сэйдж не двигается. Когда я возвращаюсь к раковине, чтобы помыть кастрюлю, звонит мой телефон, и мы обо поворачиваемся к нему.

— Не могла бы ты ответить? — спрашиваю я, показывая на свои мокрые руки.

Она кивает и подносит телефон.

— Это твоя мама.

— Ответь.

Ее глаза расширяются.

— Она звонит тебе по видеосвязи. Что, если она поймет, что мы врем, и подумает, что я какая-то золотоискательница…

— Ответь на звонок, Сэйдж.

— Здравствуйте, — говорит она, когда наконец отвечает, махая рукой в сторону экрана телефона.

Моя мама долго молчит, а Сэйдж переводит взгляд с меня на телефон. Она нервничает. Это мило.

— Йен! Иди быстрее сюда, это девушка Эли, — кричит моя мама. Сэйдж улыбается, когда поворачивается, чтобы показать мне экран. — О, Сэйдж, мы умоляли нашего скрытного мальчика познакомить нас с тобой. Ты такая же красавица, как и на всех своих танцевальных видео.

Затем на экране появляется мой отец, сияющий от радости.

— Мы заставили всех наших друзей из загородного клуба подписаться на твой аккаунт. У тебя много поклонников здесь, в Коннектикуте.

Сэйдж смеется.

— Спасибо, мне очень приятно.

— Он хорошо к тебе относится? — спрашивает мама. — Какой у тебя номер? Я позвоню…

— Мама, — ругаю я ее.

Она дуется.

— Да, прости. Видимо, я могу быть слишком назойливой, когда волнуюсь.

— Не будь таким грубым, Элиас, — Сэйдж бросает на меня строгий взгляд. — Я с удовольствием пообщаюсь с вами, если вы захотите мне позвонить.

Мама торжественно улыбается, получив именно то, что хотела.

— Это гвоздики? Мои любимые цветы.

Сэйдж выглядит удивленной, и когда снова поворачивается к камере, прикусывает внутреннюю сторону щеки.

— Элиас хочет найти для меня любимые цветы, поэтому каждую неделю покупает мне новый букет.

— Это так романтично! — мама практически падает в обморок и довольно улыбается. — Ты приедешь к нам в гости с Эли в межсезонье? Мы хотели бы познакомиться с тобой лично.

Сэйдж заикается. К тому времени между нами все уже будет кончено, и я понимаю, что она не станет врать моей маме и давать ей ложные надежды. Джейн Уэстбрук именно так и влияет на людей.

— Мам, мы потом вам перезвоним. Сэйдж только что вернулась с занятия и очень устала. Правда, детка?

Это слово само сорвалось с моих губ, и я замер. Как и Сэйдж. Она резко поворачивает голову в мою сторону, и ее глаза расширяются, как будто я выругался в присутствии матери.

В воздухе повисает ощутимое напряжение, прежде чем мама прочищает горло.

— Хорошо, тогда пришли мне ее номер, Эли.

Я вытираю мыльные руки и забираю телефон у Сэйдж, когда они вешают трубку.

— Они кажутся очень милыми, — говорит она, отходя к тому месту, где оставила сумку. — Даже не могу понять, на кого из них ты больше похож.

Этот вопрос сбивает меня с толку. Я снова поворачиваюсь к раковине и продолжаю ополаскивать посуду.

— Ни на кого, — говорю я. Ответ получается резкий.

Возможно, даже слишком, потому что после этого она ничего не говорит. Следующее, что я слышу, — это как она выходит из кухни и закрывает дверь в нашу — мою — комнату.

Глава 23

Сэйдж

Проходить мимо автобусных остановок с лицом твоего фальшивого парня на них — странная реальность.

Всю дорогу домой с работы, полную тряски, я провела на телефоне с Джейн Уэстбрук. Мать Элиаса — милая женщина, и неудивительно, что Элиас такой джентльмен.

Поскольку его родители на пенсии, большую часть времени они проводят в отпуске, и она рассказала мне, что во время последнего отпуска они побывали на балете в Париже. Видимо, результат моего влияния.

По дороге к дому мой телефон снова вибрирует, но на этот раз это видеозвонок от Шона. Когда я отвечаю, я направляю камеру на большие плакаты с изображением Элиаса на автобусной остановке и на любимый номер Шона, двадцать два, на другом плакате рядом.

— Хотел бы я быть там, — говорит он, когда я поворачиваю камеру на себя.

— Хочешь, я вытащу тебя на тайную прогулку? — шучу я.

— Ты плохо на меня влияешь, — смеется он. — Но вообще-то я позвонил, чтобы спросить тебя о кое-чем.

— Что такое? Хочешь джерси с автографом?

— О, да, кстати, спасибо. Они очень крутые. Джош тоже в восторге, — он подходит к шкафу, чтобы показать мне свою новую джерси «Торонто Тандер» с автографами всей команды на спине. — Она пришла несколько дней назад.

Должно быть, их прислал Элиас. Ну, конечно же.

— Итак, вернемся к тому, зачем я позвонил. Один из моих друзей пригласил нас к себе домой во время выходных в середине семестра. У него есть новая приставка, которая еще даже не вышла в продажу.

Когда Шон только поступил в школу, он был изгоем. Он не вписывался в компанию богатых детей, а учителя не одобряли его присутствие. Но я рада, что спустя несколько лет он все же нашел хороших друзей.

— Звучит весело. Но помни о правилах. Мне нужны имена твоих друзей, номера телефонов их родителей и адрес.

— Я все отправлю тебе сообщением, — уверяет он. — О, и тебе нужно дать свое согласие, что его мама может подписать нам разрешение на выход.

— Хорошо, — я роюсь в сумочке в поисках ключей. — А ты помнишь правило насчет телефона?

— У меня есть твой номер и номер дяди Маркуса на быстром наборе, я буду звонить вам каждый день.

Я улыбаюсь. Дядя будет рад узнать, что его номер есть у нас на быстром наборе.

— Хорошо, я позвоню их родителям и дам свое согласие, прежде чем ты уедешь. Звони мне каждый вечер, Шон. Если пропустишь хоть один звонок, я приеду к тебе сама. С битой.

Его смех звучит натянуто.

— Так… ты правда не против?

— Почему я должна быть против? Думаю, тебе уже надоело проводить время со своей старшей сестрой, да? — мою квартиру все еще не восстановили после пожара, и я бы ни за что не стала просить Элиаса приютить еще одного Бомонта. Одного более чем достаточно.

Шон молчит.

— Что такое?

— Это будет двадцать восьмого числа, — сообщает он. — В этот день я должен был уехать, чтобы мы могли отпраздновать твой день рождения.

Я останавливаюсь на тротуаре и бормочу извинение, когда кто-то врезается в меня. Мое сердце сжимается в неприятный комок, который давит так сильно, что начинает казаться, будто он сейчас лопнет.

— Прости. Я даже не знаю, зачем это сказал. Я могу все отменить. Мы просто…

— Нет, — я сдерживаю подступающие слезы. — Не нужно ничего отменять. Мы отпразднуем мой день рождения после окончания семестра. Ты должен проводить время с друзьями.

Он видит меня насквозь.

— Сэйдж, это действительно не настолько важно. Мы всегда отмечаем твой день рождения вместе. Я вообще не должен был соглашаться.