Связанные (ЛП), стр. 32

Его губы искривляются в дьявольской улыбке.

— Я не пью.

У меня по коже бегут мурашки, а его полуприкрытые глаза говорят мне о том, что его мысли, возможно, впервые совпадают с моими. Я наблюдаю за ним, и время тянется медленно, как патока.

— Надеюсь, вы не начали есть пиццу без нас, — кричит Киан, и мы оба вздрагиваем от напряжения, возникшего между нами. Я помогаю Элиасу отнести все в гостиную, молясь, чтобы легкий румянец на моих щеках слился с естественным румянцем от жары.

— Что будем смотреть?

Саммер оживляется, делая глоток чая.

— У меня есть идея.

— Нет, — говорят все в унисон, и она падает в объятия Эйдена. Он что-то шепчет ей, и она кивает, теперь немного повеселев.

Когда я предлагаю посмотреть фильм ужасов, все соглашаются, но Саммер предупреждает, что заснет на середине. По-видимому, она может сосредоточиться только на турецких сериалах.

Должно быть, у меня та же проблема, потому что, когда я просыпаюсь от толчка, Элиас аккуратно укладывает меня в свою постель. Затем, когда я думаю, что он собирается вернуться в гостиную, он откидывает одеяло и ложится рядом со мной. С тех пор как я уговорила его лечь со мной в тот первый раз, мы почти каждую ночь спим вместе, но сохраняем дистанцию. Но на этот раз я не против того, чтобы он обнял меня за талию и притянул к себе, или чтобы поцеловал в макушку.

— Элиас?

Уверена, он думал, что я сплю, потому что отвечает не сразу.

— Да?

— Почему ты покупаешь мне цветы?

Он отвечает после небольшой паузы.

— Потому что мне нравится видеть, как ты радуешься, даже если говоришь, что не любишь цветы.

Каждый раз, когда я вижу в вазе что-то розовое или ярко-желтое, в моей груди расцветает что-то похожее на тоску. Что-то, чего там быть не должно.

— Я бы не хотела нарушать другие правила, — говорю я, полушутя. Но есть одно, которое я бы с удовольствием нарушила. Особенно сейчас, когда он окутывает меня своим теплом. В этой связи есть что-то особенное. Это передача чего-то, созданного нашими собственными телами, чем мы готовы поделиться. Оно маленькое, даже мизерное, но оно зажигает мое сердце. Я краду тепло Элиаса, как будто оно принадлежит мне, а он отдает его мне, будто это правда.

— Не будем.

Когда Элиас убирает руку, которой обнимал меня, я едва сдерживаюсь, чтобы не притянуть его обратно. Это похоже на жестокий отказ, и когда он переворачивается на бок, чтобы отвернуться от меня, я понимаю, что сегодня не усну.

Глава 19

Элиас

Выход из квартиры, чтобы поехать на мероприятие, превращается в чертов зоопарк. Ребята и Саммер уехали раньше меня, потому что я ждал Сэйдж с работы. Она ушла рано утром, поэтому я не успел поговорить с ней об ужине и договориться, что заберу ее после тренировки.

Теперь она уже час сидит в ванной, а я нетерпеливо хожу по спальне. Я не тороплю ее, потому что она извиняется с тех пор, как влетела в дверь.

— Мне так жаль. Сегодня в аптеке была очень длинная очередь, и оплата за лекарства Шона не прошла, так что это превратилось в целое приключение. Мне ужасно неловко, что из-за меня ты опаздываешь.

Сэйдж никогда не рассказывает мне о своих финансовых проблемах, но это вырвалось из нее так быстро, что я уверен, она даже сама этого не заметила. Все, что не покрывает страховка, она оплачивает из своего кармана, а я знаю, что ее уроки балета не приносят большого дохода. Сомневаюсь, что к концу месяца у нее что-то остается на себя.

Она никогда не попросит меня о помощи, но я очень хочу ей помочь. Хотя бы немного.

— Ты не знаешь, куда Саммер положила сумочку? — спрашивает Сэйдж из ванной. Саммер оставила Сэйдж одно из своих платьев и подходящую к нему сумочку.

— Все здесь.

Я держу эту блестящую штуку в руке уже час или больше, точно сказать не могу, потому что перестал каждую минуту смотреть на часы. Я сажусь на кровать, чтобы не вспотеть в костюме от постоянного хождения.

Затем дверь открывается, и по деревянному полу раздается стук каблуков.

— Если тебе не нравится, просто скажи.

Я поднимаю взгляд с пола и вижу белые каблуки, длинные загорелые ноги и голубое платье, облегающее каждый изгиб ее тела. Контраст с ее сияющей кожей поразителен. Когда мой взгляд скользит вверх, я замечаю, что ткань немного спадает, открывая плечи и шею. Интересно, как хорошо она будет пахнуть, если я уткнусь в нее лицом? Эта мысль заставляет меня отвести взгляд так быстро, что мой пульс подскакивает.

— Тебе не нравится.

Я сглатываю комок в горле, чтобы наконец набраться смелости посмотреть ей в лицо, и это убивает меня. Я, наверное, на минуту потерял сознание. Ее темные волосы вьются и обрамляют лицо вместе с серьгами, которые сияют почти так же ярко, как ее глаза. На ее смуглой коже виднеется румянец, и она прикусывает блестящую губу в ожидании моего ответа.

Это будет чертовски долгая ночь.

— Я определенно так не думаю.

Она делает шаг вперед, и я понимаю, что моего ответа недостаточно. Черт, если бы она знала, что я хочу сказать, мы бы никогда не вышли из этой комнаты. Я встаю, потому что знаю, что вид того, как она возвышается надо мной на этих каблуках, не пойдет на пользу моему воображению. Но когда я отхожу от нее, она начинает изучать меня. Ее карие глаза сужаются, а на губах появляется ухмылка.

Я не могу вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя так. Отчаянным, нуждающимся, чертовски безумным. Я так много хочу сказать и так много хочу сделать. Когда Сэйдж поднимает на меня взгляд, это выглядит как вызов. Как будто мне нужно стереть эту ухмылку с ее лица и заставить ее использовать эти идеальные губы по назначению.

— Не бойся, Элиас. Я не кусаюсь, — дразнит меня она.

Я подхожу к ней вплотную и наклоняюсь, чтобы прикусить мочку ее уха.

— А я — да.

Внезапно дразнящая нотка, витавшая в воздухе вокруг нас, становится обжигающе горячей. Я так долго смотрю на ее губы, что она начинает неловко ерзать.

— Ты выглядишь прекрасно. Невероятно.

Она моргает, длинные ресницы и темные тени вокруг глаз подчеркивают их карий цвет.

— О, — пискнула она. — В таком случае ты тоже выглядишь невероятно.

Я приподнимаю бровь.

— Так ты сделала мне комплимент только потому, что я сделал его тебе?

— Ты знаешь, что ты сексуален, Элиас. Люди каждый день умоляют тебя раздеться.

И теперь я не могу перестать улыбаться.

Не знаю, то ли это ее опьяняющий аромат, то ли то, что мы наконец-то остались одни в квартире, но я наклоняю голову и говорю:

— Это ты хочешь услышать, Сэйдж? Как сексуально ты выглядишь в этом платье и как хорошо оно будет смотреться, сползая с твоего тела?

Ее глаза выпучиваются, а губы приоткрываются, как будто ответ застрял у нее в горле, но она быстро приходит в себя.

— Кто бы мог подумать, что после того, как я вытащу тебя из твоей скорлупы, ты начнешь флиртовать со мной? — ее слова звучат непринужденно, но румянец, который становится еще ярче на ее груди и шее, выдает ее.

— Думаю, мне просто нужно было встретить подходящую девушку.

— И я — подходящая девушка?

— Идеальная.

От того, что я дергаю ногой, мне становится только тревожнее. В любую минуту ко мне может подойти кто-то из тренеров или менеджеров и понять, какой катастрофой я стал для команды с момента своего прихода. Такое ощущение, что моя статистика написана у меня на лбу, потому что все на меня пялятся. Возможно, это все моя тревога, но нет смысла убеждать себя, что все в порядке.

Я приписывал одобрительные взгляды, которые бросали на меня по пути в заведение, тому, что со мной была Сэйдж. Она выглядит потрясающе, а ее кудрявые волосы, карие глаза и сияющая кожа превращают меня на ее фоне в обычного картонного манекена.