Связанные (ЛП), стр. 18

Когда она смотрит мне в глаза, трудно подобрать слова. Те, которые я репетировал несколько дней, больше не имеют смысла.

— То, что я сказал на конференции…

— Было ошибкой, — перебивает она меня. — Ты был прав. Мы не знаем друг друга. Я не подумала, когда предложила притвориться, что мы встречаемся. Это была глупая идея, которую никогда не следовало произносить вслух. А теперь, если ты меня извинишь, мне нужно идти.

Она поворачивается, чтобы взять сумочку с кофейного столика в том, что, как я полагаю, должно быть гостиной. Не могу сказать наверняка, потому что кухня и диван находятся рядом, что, впрочем, нормально, если бы там еще не стояла вешалка со всей ее одеждой.

Когда она вешает сумочку на плечо, она не смотрит на меня, выходя на улицу. Я отступаю, чтобы дать ей возможность закрыть дверь. Сэйдж несколько раз трясет ручку и с силой закрывает дверь, чтобы она плотно захлопнулась.

— Могу я хотя бы извиниться?

Она вздыхает.

— Я прослушала твои сообщения, Эли. Не нужно этого всего. Не беспокойся о том, что ты заявил всему миру, что я твоя девушка. Это только вопрос времени, когда они напишут про тебя со следующей девушкой недели.

Я морщусь, зная, что она смотрела интервью и слышала, что они говорили о ней.

Затем она бросает ключи в сумку и спускается по коротким ступенькам.

— Куда ты идешь? Я тебя подвезу, — предлагаю я.

Она проходит мимо меня, но я все равно следую за ней, наблюдая, как она обходит трещины на тротуаре и грязные лужи, оставшиеся после раннего ливня.

— Ты же не можешь ходить в таких туфлях.

— Все в порядке, и я поеду на поезде. Такие золотоискательницы как я любят этот вид транспорта.

Ее слова бьют меня в грудь.

— Позволь мне подвезти тебя.

— Я не сажусь в машины к незнакомцам.

— Я видел, как ты заказываешь такси.

— Ладно, я не сажусь в машины к придуркам, — отрезает она.

Я морщусь, и, если не ошибаюсь, она тоже, но я это заслужил.

— Прости, — говорю я. Мы уже прошли мимо моей машины, но она останавливается на тротуаре. — Прости, что заставил тебя почувствовать себя неполноценной или что не хочу быть связанным с тобой. Это никогда не было моим намерением, и я отказался от твоего предложения не потому, что сомневаюсь в тебе.

Она ничего не отвечает, но я знаю, что если не объясню сейчас, то только усугублю ситуацию.

— Я лучше всех знаю, как ведут себя СМИ и фанаты. Комментарии, которые тебе написали за последние несколько дней? Это еще верхушка айсберга по сравнению с тем, что писали Брэнди, нашему командному фотографу, в социальных сетях, когда ее увидели со мной. То, что они говорили о ней, даже не стоит повторять, но я никогда не хотел, чтобы ты прошла через это. Я никогда не хотел тебя ранить.

Наступает пауза, и я слышу только дождь и гул уличных фонарей.

— Ну, а в итоге ранил, — шепчет она.

— Я знаю, — мой голос полон сожаления. — И мне жаль. Импульсивность не самое лучшее мое качество, поэтому я избегаю ее любой ценой. Я не мог бросить осторожность на ветер и согласиться.

Бросить осторожность на ветер? Я потираю лицо ладонями, а затем смотрю, что она все еще стоит ко мне спиной. За несколько шагов я подхожу к ней.

— Выслушай меня, Сэйдж, — когда она делает шаг в сторону, вероятно, чтобы направиться к железнодорожной станции Вестон, я останавливаю ее, касаясь руки, но также быстро ее отпускаю.

— Я опаздываю, Эли.

Эли.

— Мы можем поговорить в машине по дороге.

— Ты даже не знаешь, куда я еду, — я вижу, как ее защита рушится, но не полностью.

— Тогда скажи мне адрес. Я отвезу тебя, — мне не составляет никакого труда сделать что-то для нее, но мне нужно знать, что она не ненавидит меня за вторжение в ее личную жизнь.

Она смотрит на тротуар, прежде чем посмотреть на меня. Карие глаза на коричневом фоне.

— Ты появился у меня дома без предупреждения, а теперь заставляешь меня сесть в твою машину? — безразлично говорит она.

— Ты уже ездила в моей машине.

— Только из-за аукциона. Ты все еще можешь быть маньяком под прикрытием, — она смотрит на меня скептически. — Твои действия подтверждают эту теорию.

Мой нервный смех не помогает опровергнуть ее обвинения.

— Просто скажи, куда ты едешь, и я тебя подвезу. Можешь сфотографировать мои права и отправить их другу, если хочешь.

Она смеется, и, хотя ее смех приятно слышать, я все еще не чувствую себя спокойно.

— У меня нет друзей, помнишь?

— Это значит «да»?

— Да, ты можешь меня подвезти, — она достает телефон. — Я еду в «Пинт».

— В центр? — я не могу скрыть своего любопытства, и когда она кивает, я только удивляюсь, зачем она едет в бар. Но не спрашиваю, потому что не хочу давить на нее.

В тишине машины у меня пересыхает во рту, пока я пытаюсь подобрать слова.

Звонок телефона Сэйдж прерывает мои мысли, и она отвечает. Из обрывков разговора я понимаю, что она говорит с братом о путанице в аптеке с его лекарствами. Следующие двадцать минут поездки она проводит, звоня нескольким людям. Я еду медленнее, но больше не могу оттягивать наше время в дороге.

Сэйдж вешает трубку как раз перед тем, как я поворачиваю на кольцевую развязку у главного входа. Она готова выскочить из машины, но я инстинктивно блокирую двери.

Она резко поворачивает голову ко мне.

— Это жутко по многим причинам.

— Думаю, нам нужно поговорить о том, что я сказал на пресс-конференции.

Сэйдж проверяет время на своем телефоне.

— Все в порядке. Просто забудь об этом.

— А что, если я не хочу?

Она смотрит мне в лицо, как будто пытается поверить в то, что я только что сказал.

— Меня ждет парень, Эли.

— Что?

Все вокруг останавливается. В моей голове царит хаос, и ее слова только усугубляют ситуацию. Я только что назвал Сэйдж своей девушкой, а она идет в этот бар, чтобы встретиться с другим парнем?

— У меня свидание здесь кое с кем, а из-за тебя я опаздываю, — поясняет она.

Мой рот онемел. Когда она снова потянулась к ручке, я наконец открыл двери машины, и раздался щелчок. Она бросила мимолетный взгляд в мою сторону, и я уловил в ее глазах следы, как мне кажется, жалости.

— Но люди думают, что ты моя девушка. Разве это не будет… неуместно? — возражаю я.

Она качает головой, как будто надеется, что так мои слова будут иметь больше смысла. Я чувствую, что обнажил свою душу, но она реагирует так, будто я бросил в нее песком.

— Ты сам сказал, что возможность наших отношений нулевая, — резко говорит она. — А «неуместность» — мое второе имя. Пока, Эли.

Вот опять. Чертов Эли, а не Элиас. Она начала называть меня этим прозвищем, когда я облажался, и теперь не перестает его произносить. Я даже не знаю, почему меня это беспокоит; никто не называет меня Элиасом.

Сэйдж выходит из машины, не дав мне сказать ни слова. Я смотрю, как она уходит в бар, и чувствую беспокойство. Сидя на водительском сиденье и все еще глядя на дверь, я надеюсь, что она сразу же вернется обратно. Минуты тянутся, а мой взгляд остается прикованным к черным дверям, на стекле которых выгравирован логотип «Пинт» — пенистая пивная кружка.

Когда кто-то позади меня сигналит, я возвращаюсь в реальность.

Моя фальшивая девушка только что пошла на свидание.

Я собирался уехать домой, как и положено, и переосмыслить свои жизненные выборы. Но вместо этого заезжаю на пустое место и паркуюсь. Затем, не успев передумать, выхожу из машины и направляюсь в «Пинт».

Глава 12

Сэйдж

Я хорошо провожу время. Я хорошо провожу время. Я хорошо провожу время.

Черт. Вся эта чушь про «слова создают реальность» не работает, и сейчас она меня подводит. За девять минут, что я здесь, Дерек доказал, что он реальный человек, а не мошенник, но, к сожалению, на этом все положительные моменты заканчиваются. Он взял на себя смелость заказать мне напиток, выбрав фруктовую голубую маргариту с маленьким зонтиком. Какая наглость.