Связанные (ЛП), стр. 11

Он вытирает воду с лица и смотрит на меня, прищурив глаза.

— Я? Это ты меня толкнула.

Я пожимаю плечами, глядя в его карие глаза, которые невинно смотрят на меня. Я решаю не говорить ничего о том, как мы оба промокли.

Когда вода начинает согревать мою кожу, у меня появляется желание свободно поплавать. Я делала так в старшей школе. Но сейчас, на долю секунды, я хочу, чтобы Элиас схватил меня еще крепче, чтобы я не чувствовала себя такой свободной — как будто есть что-то, что меня удерживает. Что-то, что хочет меня удержать.

Вместо этого я позволяю ему помочь мне подняться.

— Пойдем, у меня в машине есть запасная одежда, — говорит Элиас.

Я вытираю мокрые ладони о блузку и следую за ним к его машине. По дороге он поднимает свои туфли и телефон, а я дрожу в ожидании, пока он откроет багажник.

Элиас протягивает мне полотенце, и я молча беру его, вытираясь, пока он роется в большой сумке. Он дает мне футболку и шорты. Обе вещи очень большие, но мне грех жаловаться. Я не хочу сидеть в мокром нижнем белье всю дорогу до дома.

Под укрытием белого полотенца я переодеваюсь в мешковатую футболку «Торонто Тандер» и серые шорты. Я три раза подворачиваю их пояс, чтобы они ненароком не упали. К тому времени, как я поворачиваюсь, он уже переоделся, а моя мокрая одежда лежит в сумке вместе с туфлями на каблуках.

Он отвозит меня домой и, как настоящий джентльмен, провожает прямо до двери. Он ни разу не упоминает о состоянии обветшалой квартиры или моей поцарапанной двери, которая выглядит так, будто бешеные животные пытались прогрызть себе путь внутрь.

— Спасибо за свидание. Было весело, — говорю я.

Элиас задерживается у двери, и я втайне надеюсь, что он поцелует меня. Потому что, хотя я никогда не целовалась с кем-либо на первом свидании, для него я бы сделала исключение.

Но ничего не происходит, и Элиас делает шаг назад.

— Спокойной ночи, Сэйдж.

Я улыбаюсь ему, и он уходит, спускаясь по тропинке к месту, где припаркована его машина.

И, как и у него, улыбка исчезает с моего лица.

Глава 7

Элиас

После нашей последней игры против Далласа я три раза ходил к физиотерапевту. Падение на задницу вчера вечером не помогло облегчить боль в теле от особенно жестокого удара. И когда я проснулся за час до будильника, потому что ослепительное солнце пробивалось сквозь шторы, боль все еще не прошла.

Я смотрю на часы, но мое внимание привлекает камень, лежащий на тумбочке. Я забыл про него.

Вдруг в моих ушах раздается яркий смех Сэйдж, и ее энергичность настолько заразительна, что невозможно не почувствовать ее. Беззаботная и счастливая. Так я бы описал ее, когда впервые встретил, но после нашего свидания я понял, что это не соответствует действительности. Она как открытая книга и ведет себя так, будто ее ничто не беспокоит, но я знаю, что если бы снял с нее маску, то увидел бы нечто другое. Нечто, что покажет мне, что ее готовность поделиться травматическими переживаниями из своей жизни помогает ей скрыть гораздо больше. Как будто она защищает себя фасадом честности.

Я редко доверяю людям, если вообще доверяю. Но Сэйдж — другая. Ее страсть к балету развеяла все мои сомнения по поводу нее. Она не пришла на это свидание, чтобы получить мой номер или вынюхать подробности моей личной жизни. Она выполняла свою часть сделки, в которую ее втянули.

Мои мысли разбегаются, когда я наконец встаю, чтобы принять душ и позавтракать. Я чувствую тревожное волнение, сжимающее желудок, еще до того, как беру телефон и вижу уведомления. Для меня не редкость получать шквал сообщений и отметок в постах перед игрой, но в этот раз ситуация иная.

Кроличий патруль

КИАН ИШИДА

У Эли есть девушка, и я узнаю об этом из ИНТЕРНЕТА?

ДИЛАН ДОНОВАН

Мы скоро приедем к тебе, так что ты больше не сможешь нас игнорировать.

КИАН ИШИДА

Они уехали всего несколько недель назад и уже забыли про нас. Придурки.

В панике я нажимаю на ссылку, присланную Кианом, и вижу еще одну статью из какого-то журнала о сплетнях обо мне. Однако на этот раз речь не идет о моей случайной интрижке или новой пассии. Дама на фотографии названа моей девушкой. Когда я нажимаю на изображение, появляется фотография Сэйдж и меня, когда она сняла туфли на каблуках и передала их мне, прыгнув мне на спину, пока я нес ее к машине. Мои губы почти скривились в улыбке, прежде чем я вернулся в реальность. Это плохо.

Это только вопрос времени, когда ее назовут охотницей за деньгами, и люди начнут преследовать ее в социальных сетях. Когда Брэнди, нашего командного фотографа, сфотографировали со мной, ей пришлось удалить свои аккаунты, потому что ее начали заваливать негативными сообщениями. Не могу представить, что сегодня будет с аккаунтом Сэйдж. Я знаю, что должен ее предупредить.

Сэйдж

ЭЛИАС

Можем встретиться?

СЭЙДЖ

Я сплю. Поэтому сделаю вид, что ты был всего лишь плодом моего воображения.

ЭЛИАС

Сэйдж.

СЭЙДЖ

Я будто вижу, как ты это говоришь. Ворчишь, как маленький медведь.

ЭЛИАС

Маленький?

Мой телефон сразу же зазвонил. Я ответил на входящий звонок и услышал мягкий голос Сэйдж.

— Ты со мной флиртуешь, Уэстбрук?

— Можем встретиться? Мне нужно поговорить с тобой.

— Уже соскучился? — она смеется. На заднем плане слышна музыка и шуршание, как будто она что-то перемещает. — Э-э, конечно. Но не раньше, чем через час. Можем встретиться в Университете Торонто?

— В университете?

— Да, я преподаю балет в студии на Брансвик. Можем встретиться в кофейне «Bliss Café» рядом с ней.

Поездка в университетский городок, где несколько месяцев назад мы разгромили их хоккейную команду, а потом меня взяли в их национальную сборную, — не лучшая идея. Но я создал эту неудобную ситуацию в жизни Сэйдж, так что могу рискнуть и увидеться с ней.

Когда я заезжаю на парковку, я понимаю, что моя кепка не очень хорошо скрывает мое лицо, поэтому натягиваю капюшон. Черные очки смотрятся немного неуместно, но это лучше, чем меня узнают, как хоккеиста, который не может держать свой член подальше от СМИ. Это унизительно, когда ты понимаешь, что люди говорят не о том, как ты играешь, а о том, как много ты играешь вне катка. Всю жизнь я работал, чтобы попасть в лигу, и теперь чувствую на себе бремя репутации, которая порочит спорт и его игроков. Иногда нет другого выхода, кроме как пройти через это. Но именно это я ненавижу больше всего.

В большом окне балетной студии «Элеганс» мелькает розовая юбка и кудрявые каштановые волосы. Я прислоняюсь к капоту своей машины и опускаю очки. Сэйдж улыбается так ярко, что дети, которых она учит, также улыбаются ей в ответ. Они усердно повторяют за ней, когда она двигается в такт музыке. Я почти слышу классические ноты через окно, когда смотрю на нее.

В хоккее легко отличить игроков, которые усердно тренируются, от тех, кто живет хоккеем, как частью своей души. И это то, что я вижу, когда смотрю на Сэйдж. Танцы — часть ее души.

Занятие заканчивается, и дети выходят, чтобы встретиться с родителями, а Сэйдж поворачивается к своему телефону, чтобы поставить музыку на паузу. Когда ее взгляд встречается с моим через стекло, она щурится, делает паузу, а затем разражается смехом. Она сгибается пополам, как будто увидела клоуна посреди дороги.