Чокнуться можно! Том 3 (СИ), стр. 31

Проблема в том, что реакция на амоксициллин может повториться. Этот процесс обычно называют «двухфазной реакцией». И он может ударить в любой момент.

— Полина, — после долгой паузы заговорил я. — Тебе нужно в стационар. Под наблюдение. Хотя бы на сутки. По-другому никак.

— Нет, — упрямо помотала головой она. Голос всё ещё хриплый, но уже твёрже. — Никакого стационара.

— Полина…

— Алексей Сергеевич, я и так на больничном. А мне… Сами понимаете, мне нельзя в стационар. От начальства влетит. Я, вообще-то, за вами должна следить! Чтобы глупостей не наворотили. Я ведь ещё не убедилась, что вам можно доверять.

— Вот сейчас уж точно не время разбираться с моим испытательным сроком! — махнул рукой я. — Лучше о себе подумай. Не хочешь в стационар, значит, придётся мне тут до утра сидеть.

— Ещё чего!

— А ты как думала? — пожал плечами я. — Одного укола недостаточно. Представляешь, как по-идиотски выйдет, если после всего, что я уже сделал, ты помрёшь тут из-за того, что тебе начальство запретило во время задания обращаться за помощью?

И тут Полина вздрогнула. Но не из-за мышечных спазмов. Её зрачки расширились, она тут же позабыла про слабость и уселась на кровати.

— Ты чего? — не понял я.

— Чёрт… — прошептала она. — Алексей Сергеевич, какое… Какое сегодня число?

Она не дождалась ответа и тут же перевела взгляд на календарь, что висел за моей спиной. Затем посмотрела на часы, и моя система тут же зафиксировала резкие, абсолютно несвойственные изменения в эмоциональном фоне Полины.

/Фон: красный. Фиксируется страх, перерастающий в панику. Сердцебиение учащается. Предположительно, обследуемый объект вспомнил что-то важное/

Взгляд Полины остановился, но не на мне. А на сломанной двери. Я сразу понял, что она кого-то ждёт.

— Что происходит? — коротко спросил я.

— Вам нужно уходить отсюда, Астахов. И как можно скорее, — прошептала она. — Я с этой болезнью совсем забыла… Если ОН вас здесь увидит, у нас обоих будут большие проблемы!

И как раз в этот момент в подъезде послышались шаги. Кто-то приближался прямо к служебной квартире.

Глава 13

Шаги на лестнице были всё ближе и ближе. Кто-то уже поднялся на наш этаж. Дверь теперь не закрывается, и этот человек зайдёт к нам меньше чем через минуту.

Полина услышала приближение незнакомца раньше меня. Хотя незнакомцем он был только для меня. Девушка же явно понимала, с кем нам предстоит встретиться.

Я заметил, как изменилось выражение её лица. Та расслабленность, что появилась после сна, мгновенно испарилась.

— Спрячьтесь, — велела она. — Быстро! В ванную. Или в шкаф. Только скорее, пожалуйста!

Я перевёл взгляд на дверной проём. Точнее, на то, что от него осталось. Дверь держалась на одной-единственной петле.

Но с места я не сдвинулся. Полина, кажется, сама не понимает, что говорит. Это же абсурд!

— Алексей Сергеевич! — зашипела она. — Вы меня не слышите, что ли? Прячьтесь!

— Куда? — я спокойно пожал плечами. — В шкаф?

— Да хоть в шкаф!

Я мысленно усмехнулся.

Вот уж нет.

Во-первых, прятаться поздно. Двери больше нет. Кто бы к нам ни поднимался, он первым делом увидит выломанный косяк и сразу поймёт, что в квартире Полины что-то не так. Не сама же она дверь сломала!

Во-вторых, любой шорох меня сразу же выдаст. Тут всё держится на честном слове. Обязательно скрипнет дверца, или вода плеснёт в ванной — и всё. Конец конспирации. Хотя я пока что даже не понимаю, от кого мне нужно прятаться и, главное, — зачем?

А в-третьих… Проклятье, да мне попросту противна сама эта идея! Забиться в шкаф, как любовник, которого вот-вот муж застукает. Это унизительно. Я — взрослый человек. Не вижу смысла заниматься такой ерундой. Тем более такое поведение привлечёт ещё больше внимания. Уж лучше выкрутиться своими методами. У меня их, между прочим, достаточно. Слова — вот моё самое сильное оружие.

— Полина, — вздохнул я. — Возможно, ты забыла, но у тебя нет двери. Прятаться бессмысленно. Я лучше сам как-нибудь справлюсь. Объясни, с кем мы имеем дело?

Она открыла рот, чтобы возразить, но не успела.

В этот же момент в квартиру аккуратно заглянул человек.

Мужчина лет тридцати пяти. Среднего роста, неприметный. Причём такую неприметность я бы назвал «яркой». Подобных людей видишь каждый день и сразу же забываешь. И это важный факт. Я знаю, в какой профессии полезна такая внешность.

Незнакомец был в тёмной куртке. И что самое удивительное — в одной руке он держал коробку с логотипом пиццерии, в другой — бумажный стакан с кофе.

Курьер! Самый обычный курьер. Странно, что Полина так остро отреагировала на приезд доставщика.

Или же… Этот мужчина лишь пытается казаться курьером?

Да. Определённо. Глаза у этого доставщика какие-то необычные. Цепкие. Быстрые. За долю секунды они скользнули по выломанной двери, по мне, по Полине, лежащей на диване. И я готов поспорить, что за эти мгновения он успел зафиксировать каждую увиденную им мелочь.

— Э-э-э… — протянул он, изображая замешательство. — Здравствуйте. Я тут заказ привёз. Пицца, кофе. А у вас… — он покосился на дверь. — Всё в порядке? Ремонт, что ли, затеяли?

Полина среагировала мгновенно. Я не успел и слова вставить. Да и не нужно было этого делать. Лучше сейчас дать Полине сделать первый ход и собрать максимум информации из их диалога.

— Валера! — в голосе Полины промелькнула и радость и удивление одновременно. — Я и забыла, что ты должен заглянуть.

— Да я мимо проезжал, — он шагнул внутрь, не выпуская коробку. — Думаю, заскочу, проведаю тебя. Привёз вот тебе перекусить. А тут… — он снова перевёл взгляд на дверь. — Что у тебя стряслось-то?

О-о… Ну и бредовая же ситуация. Начался самый настоящий спектакль. Без репетиций и без сценария. Валерий уже запутался в своих показаниях. Сначала притворился курьером, потом заговорил так, будто знает Полину, и просто заехал с ней повидаться.

Но это же абсурд! С тем же успехом я могу поехать к Максу в гости, попутно переодевшись в курьера. Мало того, Полина в свою очередь тоже начала портить собственную конспирацию.

Тут я уже понял, что мне пора вмешаться в этот разговор, пока ситуация не зашла слишком далеко. Придётся импровизировать на ходу.

— Да тут такое дело… — начал я.

Но Полина меня тут же перебила.

— Мне стало плохо, а это…

— Я её коллега, врач… — добавил я.

— Я ему позвонила, потому что…

— … потому что у неё резко подскочила температура, и…

— … и я уже не могла встать, чтобы открыть дверь, — закончила Полина.

Да что ж такое! Ни слова не дала мне вставить. Тоже мне, «спецагент»! Оправдываемся, как два нашкодивших школьника. Было бы лучше, если бы она дала мне одному спокойно объяснить, что здесь происходит.

Что ж, по крайней мере, мы говорили в такт и не путались в показаниях. Заканчивали фразы друг за другом. Может, он воспримет это как правду.

Валерий переводил взгляд с меня на Полину. Кажется, он даже растерялся из-за нашего поведения.

— А с дверью-то чего? — аккуратно спросил он. Задал этот вопрос между делом. Вроде как из вежливого любопытства.

Но я уже понял — у этого человека ничего не бывает «между делом».

Я открыл было рот, чтобы ответить. И в этот самый момент перед глазами вспыхнуло.

/Активировано сканирование объекта…/

/Эмоциональный фон: считывание затруднено/

/Уровень контроля: высокий. Объект подавляет внешние проявления аффекта/

Я едва не запнулся.

Затруднено… Точь-в-точь как с самой Полиной.

И всё сразу встало на свои места. Никакой это не курьер. Это её коллега. Не по поликлинике — по той, другой работе, о которой Полина не любит распространяться. Такой же охотник на людей с поддельными документами. И приехал он сюда явно не пиццу развозить.

Скорее всего, у него с Полиной была намечена встреча. Хотели переговорить лично, без следов, обменяться информацией. Вот только девушка попросту забыла об этой встрече из-за своей болезни. Лихорадка отбивает память даже у настоящих профессионалов. Все мы люди!