Худший парень в мире (ЛП), стр. 29

Это заставляет его замолчать, хотя я чувствую, как его большой палец гладит мою ладонь. Это доброта, заверение, в котором я и не подозревала, что нуждаюсь. Такая маленькая близость с ним всегда вызывает у меня желание убежать, но я устала бегать. Прижимаюсь лбом к его груди, и мы стоим так какое-то время, у меня перехватывает дыхание, челюсть плотно сжимается.

— Хэтти, — шепчет он мне в волосы, и я немного отклоняюсь назад, чтобы увидеть его лицо. Снова этот взгляд. Глаза горят, гипнотизируют и полны желания. Я не смогла бы отвести взгляд, даже если бы захотела. — Как, черт возьми, я могу сосредоточиться на танце, когда знаю, что под платьем ты голая?

Я даже не заметила, что мы перестали двигаться. Он скользит рукой от моей талии к грудной клетке, большой палец проскальзывает под материал платья, прикрывающий грудь. Я дрожу от его прикосновения, мои соски напрягаются.

Хотела бы я хоть на минуту отвлечься от своих мыслей и насладиться тем, что происходит, – медленным танцем с великолепным мужчиной с потрясающим телом, который не особо скрывает расположения своих рук. Как бы я хотела расслабиться, положить голову ему на плечо и покачиваться под музыку вместе с ним. Это было бы так просто. Вместо того, чтобы напрягаться и отстраняться, я могла бы просто позволить своему телу растаять в его объятиях, зная, что он поддержит меня.

Я могла бы открыто заявить о том, что вдыхаю его запах, может быть, сказать ему, как хорошо он пахнет и как сильно я его хочу. Я могла бы отпустить его руку и снова взять ее, но на этот раз переплести свои пальцы с его, как это делают другие люди. Я могла бы поцеловать его в шею, в подбородок, в губы. Могла бы сделать это прямо сейчас, и уверена, он бы мне это позволил. А потом, может быть, в какой-нибудь другой временной шкале, на какой-нибудь другой планете, в какой-нибудь другой вселенной, смогла бы сделать это снова. И снова завтра. И каждый последующий день до конца моей жизни.

Но это невозможно, потому что то, чего я хочу, – совершенно для другого человека. Я не та Хэтти Бьюкенен, которая танцует медленные танцы и млеет в объятиях, я – Хэтти Бьюкенен, девочка для хорошего времяпрепровождения. Хэтти Бьюкенен, которая не знает ничего лучше, чем трахаться и ссориться. Хэтти Бьюкенен, которую бросают мужчины.

Эта мысль совпадает с окончанием песни. Роб держит меня в своих объятиях, но сейчас мне слишком больно.

— Останься, — умоляет он, когда я отпускаю его руку и вырываюсь из его объятий, но я бормочу извинения и убегаю в туалет, запираясь в дальней кабинке. Я не торопясь писаю, сидя в кабинке и пытаясь успокоиться, пока не слышу, как открывается дверь.

— Хэтти? — слышу голос, который узнала бы где угодно. Моя прекрасная Кара. — Ты здесь?

— Ага.

— Ты в порядке?

— Да, секундочку, — я заканчиваю и встречаю ее у раковины. Она пытается обнять меня, пока я мою руки, но я не хочу, чтобы она видела мое лицо. Она всегда знает, когда что-то происходит. — Знаю, что говорила это уже несколько раз, но ты выглядишь просто великолепно, дорогая. Платье потрясающее. Ты должна носить его каждый день.

— Можешь себе это представить? Буду надевать его, чтобы красить и ухаживать за садом, — говорит она, кладя голову мне на плечо и покачиваясь вместе со мной так, как я хотела, чтобы это делал Роб. Она более чем слегка навеселе, мы все выпили столько, что никакая пицца уже не сможет ничего изменить. — Ты сама не своя. Что происходит?

— Просто рабочие дела, детка.

И Роб – красивый ублюдок – Морган, действует мне на нервы.

— Тебе совершенно не стоит беспокоиться об этом в первую брачную ночь. Хочешь, чтобы я скоро вызвала тебе такси?

— Вообще-то, — она откидывает голову назад и несколько раз моргает, ее глаза расширяются, чтобы сосредоточиться. — Тут произошла какая-то путаница.

— Что? Что я могу сделать?

— Люк думал, что наш рейс завтра в семь вечера, но мы только что поняли, что он уже в семь утра, так что мы собираемся не заезжать в отель, а отправиться прямиком в аэропорт и переночевать там.

— Кара, ты не можешь провести свою первую брачную ночь в аэропорту. Как же насчет консуммации брака? — смеюсь я.

— Ну еще бы ты об этом не подумала, — она шлепает меня по руке, но промахивается на приличном расстоянии. — В любом случае, нам нет смысла оставаться в отеле всего на несколько часов. Мы так много выпили, что, вероятно, заснем и пропустим наш рейс.

— Это было бы ужасно.

— Подумала, что ты, возможно, захочешь там остаться, — она достает из лифчика ключ-карту и вкладывает мне в ладонь. — Мой брат уже забрал наши чемоданы, а я не хочу, чтобы номер пропал даром.

— А твои родители не хотели бы остаться там?

— Нет, ты же знаешь, что они просто хотят поскорее вернуться домой, в свои постели. Ты так уработала свою жопку, — она сильно шлепает меня, и это звучит так громко, что мы обе смеемся. — Тебе нужен перерыв. Там есть джакузи и все такое, просто наслаждайся. Мы также забронировали поздний выезд.

У меня щиплет в глазах и подступают слезы, когда я проглатываю комок в горле. На меня наваливается тяжесть усталости, все скопившееся разом. Я крепко обнимаю ее и с трудом выдавливаю из себя слова благодарности.

— Милая, ты это заслужила.

— Я так сильно тебя люблю. Знаю, ты уезжаешь всего на неделю, но я правда буду по тебе скучать.

— Знаю, сама не могу в это поверить, я отправляюсь в отпуск? На самолете? Ты когда-нибудь себе это представляла!

Мой дорогой ангелочек пожертвовала многими из своих двадцати лет ради дома и бизнеса, она заслуживает этого больше, чем кто-либо из моих знакомых.

— Тебе понравится.

— А тебе понравится отель, — говорит она. Знаю, так и будет. Особенно спать на огромной кровати и сидеть в джакузи, пока все тело не покроется морщинами.

Глава 18

Роб

С Хэтти что-то не так. Она весь день сама не своя, и я уж точно это знаю, я наблюдал за ней каждую минуту. Она почти не произнесла ни слова после выступления, а когда заговорила, то была тихой и ласковой, а не той взрывной женщиной, с которой я привык вести спарринги.

Я совершенно сбит с толку, понятия не имею, как справиться с ней, когда она такая замкнутая и грустная. Да я даже не имею права хотеть справиться с этим. Я думал, что танец поднимет ей настроение и поможет расслабиться, но, как всегда, каким-то образом сделал только хуже, и теперь она снова убежала.

В баре я нахожу Люка и его маму, которые смеются до упаду, оба на столько пьяные, какими я их давно не видел. Я чмокаю Сару в щеку и обнимаю Люка за плечи.

— Ты не видел Хэтти?

— Не-а, извини, приятель, — невнятно произносит он. — Эй, хочешь переночевать в номере для новобрачных?

Ого, да он в стельку пьян.

— Уверен, тебе самому он понадобится, приятель.

— Я перепутал рейсы, — икает он, затем ударяет себя в грудь, издавая отрыжку. — Извините, извините. Едем прямо в аэропорт. Вот, возьми. Номер четыреста один, — он достает из внутреннего кармана пиджака ключ-карту от отеля и торжественно протягивает ее мне.

— Ты серьезно?

— Ага, все твое, — хихикает он, как девочка-подросток. — Иди трахни подружку невесты или что ты там хочешь делать.

Если бы.

Я нахожу Кару на танцполе с Меган, босоногую и в отрыве. Наклоняюсь, чтобы крикнуть ей на ухо:

— Где Хэтти?

— Она ушла, дорогой. Все в порядке?

— Конечно. Я тоже уже пойду. Еще раз поздравляю, милая. Потрясающего вам медового месяца.

— Не-а, это тебе потрясающего медового месяца! — кричит она, явно не осознавая своей ошибки.

Я подумывал о том, чтобы вернуться домой, но ничто не сравнится с роскошью гостиничной кровати, и если есть что-то, что поможет мне расслабиться сегодня, так это доставка завтрака утром. Я несколько раз останавливался в этом отеле, обычно с женщинами, которые приезжали в город на конференции. Это милое местечко, величественное старое здание, но внутри довольно современное и роскошное. Держу пари, выбрала его Кара.