Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 3915

— Ох, все, довольно, мне надоело это слушать! — раздраженно бросает Питер, залпом выпивает остатки пива из бутылки и вместе с ней в руках резко встает с кровати. — Так можно совсем рехнуться.

После того как он выбрасывает пустую бутылку в мусорное ведро, что расположено на кухне, Питер направляется к шкафу, который он раскрывает, и начинает что-то в нем искать.

«Что, все-таки решил взяться за ум и начать хоть что-то делать?» — расставляет руки в бока Теодор.

— Походу, я немного пересидел дома, — решительно отвечает Питер. — Надо проветрить голову. Может, хоть так ты исчезнешь на какое-то время, и я проведу время в полном одиночестве, в полной тишине.

«М-м-м, хочешь сесть за руль после того как выжрал целую бутылку пива? — с ехидной ухмылкой спрашивает Теодор, подойдя поближе к Питеру. — Ты ведь в курсе, что тебя остановят копы? Выпишут огромный штраф, отберут водительские права… А если ты кого собьешь на дороге, тебя так вообще посадят за решетку.»

— Без тебя разберусь, упырь! Без всяких жалких галлюцинаций, которые не могут дать мне ничего хорошего и полезного.

Даже если Теодор продолжает кружить вокруг него и что-то говорить, Питер полностью это игнорирует и достает из шкафа первую попавшую одежду, которую собирается надеть для того, чтобы выйти из дома и немного прогуляться по городу с мыслью, что ему крайне необходимо проветрить голову и подышать свежим воздухом. С мыслью, что хотя бы на это время сможет действительно побыть один, без своей галлюцинации, которая за прошедшее время почти все время продолжала надоедать ему своими нравоучениями и требовать вспомнить то, от чего он так отчаянно бежит.

***

Позволив Питеру провести некоторое время в полном одиночестве, Терренс, Даниэль, Эдвард, Анна, Ракель и Наталия решили, что пришло время попробовать с ним поговорить и поддержать в столь непростой период. Правда их попытки до него достучаться не привели ни к чему хорошему, поскольку звонки он агрессивно сбрасывал, а сообщения просто игнорирует. Мужчина не хочет разговаривать ни с девушками, ни с парнями и не стремится разделять свое горе с теми, для кого произошедшее с их близкой подругой также является тем, с чем им трудно смириться даже спустя неделю.

Тогда друзья решают действовать еще решительнее и все вместе отправились к нему домой, подумав, что так они точно застанут Питера врасплох, и он не сможет никуда от них убежать. Правда они приезжают уже после того как он куда-то уехал, хотя парни и девушки об этом не догадываются и думают, что этот человек просто не хочет открывать им дверь, под которой стоят друзья, нажимая на дверной звонок на протяжении нескольких секунд.

— Питер, мы знаем, что ты дома, — спокойно говорит Эдвард, облокотившись рукой о дверь. — Открой нам дверь.

— Пит, пожалуйста, давай поговорим, — с жалостью во взгляде просит Анна. — Никто не желает тебе зла.

— Не убегай нас, приятель, мы хотим тебе помочь, — мягко говорит Ракель. — Мы не сделали ничего плохого, чтобы ты так с нами поступал.

— Мы знаем, как тебе сейчас больно, — добавляет Наталия. — Нам тоже тяжело. Но я уверена, что вместе мы справимся. И тебе будет проще.

— Если тебе стыдно за то, что произошло в доме Маркуса, то не надо, — уверенно говорит Терренс. — Мы уже все забыли и простили тебя.

— Эй, да мы вообще не думали на тебя сердиться! — восклицает Даниэль. — Правда, брат, все хорошо. Мы ни в чем тебя не обвиняем.

— Питер, пожалуйста, открой дверь, — спокойно просит Ракель. — Давай спокойно все обсудим. Мы же нужны тебе, ты это прекрасно знаешь.

— Ох, похоже, это бесполезно, — резко выдыхает Анна, приложив руку ко лбу. — Он нас не впустит.

— Да, уже бог знает сколько стоим здесь и стучимся в закрытую дверь., — качает головой Наталия.

— Согласен, наверняка сейчас сидит там и прекрасно все слышит, — задумчиво говорит Эдвард. — Но все равно нас избегает.

— Нет смысла больше здесь торчать, ребята, — обреченно вздыхает Ракель. — Можно уходить. Он все равно нам не откроет.

— Да, похоже, нам здесь совсем не рады, — задумчиво соглашается Терренс. — И вряд ли когда-нибудь будут.

Переглянувшись между собой грустными глазами, парни и девушки разворачиваются и неспешным шагом начинают идти по широкому коридору к лифту.

— И что будем делать? — разводит руками Даниэль. — Как решать проблему? Оставить его в покое еще на какое-то время? Недели ему было мало?

— Слишком опасно, — с тревогой отвечает Терренс, скрестив руки на груди. — Кто знает, что может натворить Питер, пока он находится один.

— У него точно поедет крыша, если он вот так и будет сидеть дома и ни с кем разговаривать, — задумчиво говорит Ракель и обнимает себя руками. — Если уже не поехала…

— После рассказа Даниэля о том, что Питер набросился на него с ножом и ранил, я более, чем уверена, что она уже давно у него поехала, — неуверенно отвечает Анна, крепко сжимая ручку своей висящей на плече сумочки.

— Да, он может быть опасен, — соглашается Эдвард. — Но мы все равно не можем его бросить. Как бы то ни было, Питер – наш друг. Друг, который нуждается в нашей помощи.

— Но что мы можем сделать? Человек отвергает нашу помощь. Его как будто все устраивает.

— Согласна, — кивает Ракель. — Если бы Питер хотел что-то изменить, он бы действовал.

— Мы просто знаем про него не все, — предполагает Даниэль. — Есть что-то очень важное, что и является самой главной проблемой. А пока это остается загадкой, ничего не изменится.

— Мистер Джонсон же сказал, что пока Питер не захочет, он ничего не вспомнит, — пожимает плечами Наталия. — А он не хочет, не готов и не собирается ничего с этим делать.

— Сейчас это не главная задача, ребята, — спокойно говорит Терренс. — Главная задача – помочь ему справиться с потерей Хелен. Его это сейчас волнует куда больше.

— Мы не поможем ему, если он так и будет от нас бегать, — качает головой Эдвард. — Если будет винить в том, что это наша вина, и говорить, что он не желает нас видеть и слышать.

— Ох, да нам бы самим не рехнуться… — устало вздыхает Ракель, потерев лоб рукой. — Уже неделя прошла, а легче ни капельки не стало.

— Нам тяжело – не отрицаю, — кивает Анна. — Но все-таки Питеру сейчас куда хуже.

— Я больше всего боюсь, что он может снова попытаться покончить с собой, — с тревогой признается Даниэль. — Что в этот раз мы можем даже об этом не узнать и не успеть ничего предпринять.

— Я и сам этого опасаюсь, — соглашается Эдвард. — Сейчас рядом с Питером никого нет. Он замкнулся в себе, ни с кем не разговаривает и торчит целыми днями дома. Может, даже окружил себя ящиками алкоголя и топит свое горе в нем.

— Может, стоит поспрашивать соседей Питера о нем? — предлагает Ракель. — Вдруг кто-то что знает? Знает что-то такое, что нам поможет или… Приведет нас в ступор?

К этому моменту парни и девушки уже подошли к лифту, в который они все вместе заходят после того, как из него выходят незнакомые им пожилые женщины, не обращающие на них никакого внимания.

33.4

— Кстати, а почему я не видел тех двух бабок, которые постоянно сидят на скамейке возле подъезда? — недоумевает Даниэль, облокотившись спиной о стенку лифта. — Я думал, они к ней буквально прилипли, но сейчас она пуста.

— И правда, куда подевались эти старые клуши? — прикладывает палец к губе Терренс. — Раньше как ни придем, так нам вслед прилетает целая куча едких комментариев о том, какая молодежь сейчас невоспитанная, грубая, ленивая и такая-сякая. А сейчас мы прошли абсолютно спокойно…

— Может, успели откинуться? — предполагает Эдвард. — Или по крайней мере одна из них пошла кормить свою кошачью банду, которая орала от голода так, что было слышно на улице?

— А они, между прочим, могут что-то знать, — задумчиво подмечает Анна.

— Могут, но нам не расскажут, — предполагает Даниэль.