Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 3824
— Нет, Хелен, не вздумай сдаваться! — решительно требует Терренс. — Слышишь! Не вздумай!
— Надежды никакой нет и не будет! Вы далеко, а я совсем без сил!
— Слушай, мы сейчас тоже едва стоим на ногах после тех пыток, что нам устроили Маркус и его дружки, — спокойно отвечает Эдвард. — Вон у нас и синяки, и кровоподтеки, и ожоги… Но мы еще держимся. Потому что знаем, что нужны тебе. Нужны Питеру. Нужны друг другу.
— Я правда очень хочу бороться, но в данной ситуации это невозможно.
— Пожалуйста, Хелен, не сдавайся! — срывается на высокий крик Питер. — Не смей! Я тебе запрещаю! ЗАПРЕЩАЮ, ТВОЮ МАТЬ!
— Прости… Мне правда очень жаль… Я…
Тут в нос Хелен ударяет какой-то странный запах, к которому она начинает внимательно принюхиваться.
— О нет… — широко распахивает глаза Хелен.
— В чем дело? — слегка хмурится Даниэль.
— Гарь… Здесь запахло гарью… Совсем рядом…
— Эй, там за дверью дым! — громко подмечает Эдвард, указав пальцем на экран ноутбука. — Там все черное!
— Твою мать! — обеими руками вцепляется в волосы Даниэль. — Это плохо кончится…
— Боже мой, боже мой… — с учащенным дыханием дрожащим голосом повторяет Хелен. — Нет-нет…
— Немедленно развязывай себя, Хелен! — восклицает Терренс. — Похоже, эти суки решили устроить поджог.
— Я не могу! У меня не получается!
— Делай что хочешь, Маршалл, но ты обязана это сделать! — решительно заявляет Питер. — Развязывай веревки и беги оттуда, пока не начался пожар!
— Не теряй время! — взволнованно добавляет Даниэль. — Дверь еще открыта! Ты сможешь оттуда выбраться!
— Сделай глубокий вдох и приложи максимум усилий, чтобы ослабить веревки, — настаивает Эдвард. — Представь, что ты занимаешься на тренажере и разводишь руки или ноги.
После еще одной попытки разорвать веревки Хелен начинает еще тяжелее дышать, почувствовав, что ей стало жарко, а на лбу проступили капли пота.
— Веревки рано или поздно ослабнут, — подмечает Терренс. — Просто не переставай повторять это действие.
— Быстрее, Хелен, быстрее! — громко произносит Питер, хлопая руками по столу. — Ты должна оттуда свалить!
— Запах гари становится все сильнее, — признается Хелен. — И я, кажется, вижу вдалеке дым…
— Вот поэтому соберись! Пока мы на связи, у нас есть шанс помочь тебе даже на расстоянии.
— Я хочу домой… — горько рыдая, жалуется Хелен. — Хочу к бабуле… Хочу проснуться и понять, что все это был лишь мой кошмар.
— Держись, подруга, держись, — сдержанно просит Эдвард. — Просто делай что мы говорим, и все будет хорошо.
А пока Хелен ничего не говорит и продолжает заливаться слезами, она слышит чьи-то тяжелые шаги, что раздаются очень близко – там, где расположена пока что открытая дверь. Ей этого не видно, но Питер, Терренс, Эдвард и Даниэль замечают Даррена и Дэвида, притащившие с собой две огромные канистры, содержимое которого они с хладнокровными лицами разливают в каждом углу, на каждый предмет, что видят перед собой.
28.7
— Ч-чт-то? — замирает Хелен. — Что вы делайте?
— Эти суки разливают керосин! — широко распахивает глаза Даниэль. — Они сейчас подожгут там все к чертовой матери!
— Нет! — вскрикивает Хелен. — Нет, пожалуйста, не надо! Не делайте этого! Умоляю! Ради всего святого!
— Слышьте, уроды, себя облейте этой херней и подожгитесь на хер! — рявкает Питер. — А иначе Я СДЕЛАЮ ЭТО САМ!
— Парни, пожалуйста, спасите меня! Умоляю, сделайте что-нибудь! Не бросайте меня! Прошу вас, ребята!
— Твое время пришло, Хелен Маршалл, — ехидно улыбается Дэвид после того, как выливает все содержимое канистры. — Сейчас ты умрешь. И уже не сможешь никуда деться. Твои защитнички далеко.
— НЕТ, ПОЖАЛУЙСТА! — взвизгивает Хелен, нервно ерзая на стуле. — НЕ НАДО! ОТПУСТИТЕ МЕНЯ! НЕ НАДО!
— Смотри на то, как будет помирать твоя любимая, Роуз, — хитро улыбается Даррен. — И вы, уроды, тоже полюбуйтесь на свою подружку в последний раз.
— ПИТЕР, ПОЖАЛУЙСТА! НЕ БРОСАЙ МЕНЯ! УМОЛЯЮ!
— Далеко твой Питер, куколка. Даже если он и его стадо баранов догадается, где тебя искать, они все равно не успеют. А когда эти ублюдки приедут сюда, то увидят лишь пепел. И твои обуглившиеся кости.
— Я, блять, закопаю вас всех заживо! — взрывается Питер. — ВЫ ВСЕ БУДЕТЕ ПОДЫХАТЬ У МЕНЯ ПОД ЗЕМЛЕЙ! БЕЗ ВОЗДУХА! БЕЗ ЕДЫ! БЕЗ ВОДЫ!
— Пощадите, умоляю… — заливается слезами Хелен.
— Гребаные мудаки! — вскрикивает Эдвард. — Чтоб вам на башку самолет, блять, свалился! ГОРИТЕ ВЫ ВСЕ В АДУ!
— Вы ответите за то, что посмели пальцем тронуть нашу подругу! — решительно заявляет Даниэль.
— М-м-м, смотрите-ка, как нервничают наши ребятки… — наигранно удивляется Даррен. — Понимают прекрасно, что ничего не смогут сделать, и вынуждены беспомощно смотреть за тем, как их подружка помирает.
— Только попадитесь мне на глаза, твари, — сквозь зубы цедит Питер. — Только попробуйте встать у меня на пути. Клянусь, я с вас кожу сдеру. ВЫ БУДЕТЕ У МЕНЯ ОРАТЬ И СТОНАТЬ ОТ БОЛИ! ЗВАТЬ СВОИХ ПАПОЧЕК, КОТОРЫЕ ТАК УСЕРДНО ОТСАСЫВАЛИ МУДАКУ ПО ИМЕНИ МАРКУС!
— Попрощайся с этой компашкой, красотка. Потому что мы сейчас бросим здесь зажженную спичку, а пламя очень быстро распространится по всему дому и сметет все на своем пути. Включая тебя.
— А-А-А-А, НЕ НАДО, ОТПУСТИТЕ МЕНЯ! — душераздирающе вскрикивает Хелен. — ПУСТИТЕ! Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ! ПОЖАЛУЙСТА!
— Ну а пока ты проводишь тут последние минуты, мы сейчас поедем домой к господину Лонгботтому и поможем ребятам надрать жопы этих ублюдков. И убьем их, когда они будут полностью нейтрализованы и не смогут сопротивляться.
— НА ПОМОЩЬ! КТО-НИБУДЬ! СПАСИТЕ МЕНЯ!
— Прощай, кнопка, — с легкой улыбкой машет рукой Даррен. — Жаль, что ты не успела нам отсосать. Но ножки ты раздвигаешь очень хорошо. Всю жизнь будем помнить все потрахушки с тобой.
Хелен заливается горькими слезами и издает душераздирающие крики, что рвут Питеру, Даниэлю, Эдварду и Терренсу душу и заставляют сердце сжиматься так, что они испытывают сильную боль. А тот факт, что они в данной ситуации совсем бессильны, заставляет их жутко нервничать, тяжело дышать, рвать на себе волосы и чувствовать отвращение и обиду на самих себя. Из-за того, что не могут выполнить обещание, которое дали себе, друг другу и своим девушкам.
— А это наше пламенное прощание, — с гордо поднятой головой говорит Дэвид после того, как вместе с Дарреном подходит к выходу из комнаты.
Дэвид достает из кармана куртки коробок спичек, открывает его, берет одну штучку, поджигает ее и под душераздирающие мольбы Хелен и оглушительные крики Питера спокойно бросает на пол. Из-за чего пол мгновенно охватывают ярко-красные языки пламени.
— Ну а это подарочек от меня, от ребят и Маркуса Лонгботтома! — восклицает Даррен, достает еще пару спичек из того же самого коробка и поджигает их. — Ото всех, кому ты однажды насолила.
Даррен без колебаний бросает зажженные спички в разные стороны комнаты. Из-за чего происходит мгновенное возгорание сделанных из досок стен и пола, а пламя постепенно охватывает все большую площадь благодаря разлитому во всех местах керосину.
— Aurevoir, petite fille[1]! — с невинной улыбкой машет рукой Дэвид. — У тебя всего несколько минут, чтобы попрощаться с этими уродами.
— Пока-пока! — ехидно посмеиваясь, прощается Даррен. — С тобой покончено, а следующие в нашем списке – вот эти четыре ублюдка.
— НЕТ, ПОЖАЛУЙСТА! — истерически вскрикивает Хелен, ерзая на стуле и нервно дергая руками и ногами. — ОТПУСТИТЕ МЕНЯ! УМОЛЯЮ! НЕ ОСТАВЛЯЙТЕ МЕНЯ ЗДЕСЬ! НЕТ, ПРОШУ ВАС! НЕ НАДО!
Однако Даррен и Дэвид игнорируют Хелен, спокойно покидают комнату и блокируют дверь тяжелыми предметами, чтобы она уж точно не смогла отсюда выбраться. Сама же девушка вскрикивает с широко распахнутыми глазами, когда с потолка с грохотом падают горящие деревянные доски.
— О боже мой, боже мой, боже мой… — еще тяжелее начинает дышать Хелен, мокрыми, широко распахнутыми глазами осматриваясь вокруг. — Нет-нет-нет…