Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 3823
— Хелен! — громко и взволнованно произносит Питер, оперевшись руками о стол с ноутбуком. — Хелен, ответь мне! Ты слышишь меня? Хелен!
— Я понятия не имею, что нам делать, — разводит руками Терренс. — Кажется, это конец.
— Нет, мы не можем этого допустить! — возражает Даниэль. — Должен быть какой-то способ!
— Какой? — удивляется Эдвард. — Даже если мы бы знали, где ее искать, у нас все время не хватило бы времени. Это место явно находится далеко отсюда!
— Нет-нет-нет… — мотая головой, дрожащим голосом произносит Питер. — Нет, этого не может быть! Я не могу проиграть! Не могу позволить Хелен погибнуть! НЕ МОГУ!
— Хелен, пожалуйста, ответь нам! — взмаливается Даниэль. — Держись, не смей умирать!
— Она вообще жива? — выражает беспокойство Эдвард. — Я не пойму: она дышит там или нет? Вдруг эти ублюдки довели ее?
— Не знаю, отсюда не поймешь, — отвечает Терренс. — Но выглядит Маршалл очень плохо. Если сможем спасти – ее надо немедленно везти в больницу.
— Блять, как же противно… — грубым, низким голосом бросает Питер. — Противно, что ты ни хера не можешь сделать. Противно, что ты вынужден находиться далеко и просто наблюдать за тем, как твой любимый человек умирает. ПРЯМО У ТЕБЯ НА ГЛАЗАХ!
Со злости Питер хватает со стола стеклянную вазу и со всей силы швыряет ее в стену, об которую та тут же разбивается на несколько мелких кусок, что разлетаются в разные стороны.
— Проклятый Маркус Лонгботтом… Чтоб эта мудила сдохла! Чтоб выпила ту же отраву, которой он пытался напоить и меня! Я его ненавижу! НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ! КАК И ВСЮ ЕГО БАНДУ ГОЛОВОРЕЗОВ!
— Эй, парни, кажется, она приходит в себя! — сообщает Терренс. — Смотрите!
Все четверо тут же собираются у ноутбука и видят, как Хелен с тихим, мучительным стоном медленно открывает глаза и не без труда делает глубокий вздох. Осмотревшись вокруг пустым, размытым взглядом, она резко дергает руками и ногами, которые по-прежнему крепко связаны, а веревки неприятно натирают ее нежную кожу.
— Хелен! Хелен! — восклицает Эдвард. — Хелен, ты слышишь нас? Это мы!
— Парни… — вяло произносит Хелен и негромко прокашливается.
— Мы здесь, милая, все хорошо, — спокойно говорит Терренс. — Ты только не переживай.
— Это конец… Они меня прикончат… Я не могу отсюда выбраться…
— Мы должны узнать, куда идти, чтобы помочь тебе, — уверенно отвечает Даниэль. — Тот отморозок спалил дом, в котором тебя держат, но мы пока не можем понять, где он находится.
— Я не знаю, где нахожусь, ребята. — Хелен тихонько всхлипывает. — Но здесь просто ужасно! Холодно, отовсюду дует, меня всю комары обкусали, а мыши и тараканы разгуливают здесь как у себя дома. Хотя я до жути боюсь мышей! А еще здесь темно… Я почти ничего не вижу. Тут лишь одно маленькое окошко.
— Пожалуйста, Хелен, постарайся нам немного помочь, — отчаянно умоляет Питер. — Дай хоть какие-то подсказки, чтобы мы могли сориентироваться.
— Не могу! Здесь кругом одни леса! Даже город отсюда не видно! И… Не знаю, о каком доме вы говорите. Но точно могу сказать, что меня держат на одном из последних этажей, ибо здесь очень высоко.
— Мы не сможем тебя спасти, если не поймем, где ты находишься.
— Знаю, Питер, но я ничем не могу помочь.
— Ладно, тогда с этим разберемся чуть позже, — спокойно говорит Эдвард. — А сейчас ты должна попробовать себя развязать.
— Да, Хелен, если у тебя получится, то просто возьми телефон и покажи нам обстановку на улице, — просит Терренс. — Может, так мы что-то поймем.
— Веревки очень крепко связаны, — дрожащим голосом отвечает Хелен. — Я даже руками в них пошевелить не могу.
— Попробуй напрячься изо всех сил и разъединить руки, — советует Питер. — Это немного их ослабит.
— Я попытаюсь…
Хелен прилагает все оставшиеся усилия, чтобы выполнить просьбу Питера, но у нее ничего не получается.
— Нет, не получается… Я слишком слаба…
— Давай-давай, попробуй еще раз! — настаивает Эдвард. — Тебе, возможно, придется сделать это неоднократно.
— Не могу! Это слишком сложно!
— Ладно, ты можешь нащупать конец веревки или какие-то узлы? — спрашивает Даниэль. — Может, есть возможность потянуть?
— Что-то есть, но у меня не получается дотянуться. Не получается вывернуть руки. Становится больно…
— Если сможешь ослабить веревки, тебе будет намного легче, — подмечает Питер.
— Растягивай веревки, если нет возможности достать ножик и разрезать их, — советует Терренс.
— На полу есть какой-то нож, но я никак не смогу его подобрать, — отвечает Хелен и, кряхтя, снова пробует разъединить руки. — Я просто завалюсь вместе со стулом.
— Просто пытайся ослабить веревки и узлы! Крути руками в разные стороны!
— Давай, подруга, у тебя получится! — восклицает Даниэль. — Пользуйся моментом, пока этих тварей нет.
— А что толку? — резко выдыхает Хелен. — Я все равно не смогу сбежать! У меня почти нет сил, и я понятия не имею, куда бежать. А еще я, похоже, заболеваю… У меня все сильнее начинает болеть горло. И мне холодно… Очень холодно…
— Все будет хорошо, дорогая, — обещает Питер. — Мы найдем выход из этой ситуации. Даже если нас разделяет огромное расстояние.
— Господи, за что мне все это?
Хелен пробует разъединять веревки и крутить руками в разные стороны как это только возможно, несмотря на то, что это не приносит особого результата.
— Черт, сил не хватает… — задыхаясь и обессилено кряхтя, произносит Хелен. — Не могу больше…
— Давай-давай, Хелен, мы в тебя верим! — восклицает Терренс.
— Не сдавайся, Хелен! — подбадривает Эдвард. — Не дай этим ублюдкам одержать победу!
— Девчонки очень переживают за тебя и верят, что мы тебя спасем, — добавляет Даниэль.
— А Сэмми? — спрашивает Хелен и снова через силу пытается разъединить руки. — Они его ранили в тот день, когда меня увезли!
— С ним все хорошо, он уже поправился, — успокаивает Питер. — Но ужасно тоскует по тебе и впал в депрессию: не ест, не пьет, не играет и плохо спит.
— Как и твоя бабушка, — добавляет Даниэль. — Она себе места не находит и не встает с кровати с тех пор, как ты пропала.
— О, боже мой… — со слезами на глазах произносит Хелен. — Бабушка…
— Ты сильная, ты справишься! — восклицает Терренс. — Вспомни своих подружек, которые также оказывались в сложной ситуации! Наталия держалась очень смело и уверенно и действовала решительно, когда была в доме дяди Майкла. Анну не сломили все те пытки, что ей устроил Поттер, которого она еще и по голове ударила, чтобы спасти Даниэля. А Ракель вон вообще смогла чудом спастись от падения с крыши высотного дома, когда они с Саймоном все-таки упали. Я до сих пор в шоке от того, как она умудрилась!
— А раз девчонки смогли, то и у тебя все получится, — добавляет Эдвард. — У тебя огромная мотивация – твои близкие люди. Ради них можно и в лепешку расшибиться.
— Сделай это ради нас, — просит Даниэль. — Ради девчонок. Ради Сэмми. Ради миссис Маршалл. Ради Питера. Он ведь с ума сойдет, если с тобой что-то случится. Ты вообще в курсе, как он рвал на себе волосы и переживал, пока мы ничего о тебе не знали? Мы делали что могли, чтобы помочь ему держаться, но наших усилий было недостаточно.
— Знаю, ребята, — дрожащим голосом отвечает Хелен и громко хмыкает носом. — Но я очень слаба. Я хочу есть и пить. У меня живот уже который день от голода болит. Голова кружится, состояние предобморочное. Точнее, я уже несколько раз теряла сознание. Я уже даже ходить и стоять не могу. Мне очень плохо. А еще эти твари иногда вкалывали мне что-то, от чего я либо вырубалась, либо туго соображала и воспринимала все чем-то нереальным.
— Я все понимаю, Хелен, но умоляю тебя, не опускай руки, — отчаянно умоляет Питер. — Хотя бы ради меня. Я правда не знаю, что буду делать, если потеряю тебя. Мне уже противно от мысли, что я не могу оказаться рядом с тобой. Противно от того, что я фактически проиграл.
— Прости меня, Питер… — Хелен изо всех сил снова пытается ослабить веревки. — Прости, Даниэль… Терренс… Эдвард… Я не могу… Не могу!