Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 3803

— Ну, глядя на вас, я что-то в этом сомневаюсь.

— Ты разве считаешь себя уродом?

— Рядом с вами я просто Аполлон!

— Вот еще разок посмотри на себя в зеркало и увидишь, каким я был в молодости. Густые, роскошные светлые волосы, янтарные глаза, аккуратный носик, острый подбородок… Знаешь, сколько девчонок клюнуло на меня. Сколько красоток мечтало побывать у меня в постели.

— Я бы на месте девчонки хорошенько подумал, прежде чем с вами связываться.

— Хоть спасибо тебе большое за то, что ты не родился уродом. Что у меня получился вполне себе симпатичный сын. Не какой-нибудь урод… Даун или аутист… Или тот же шизофреник, как твой дядюшка Феликс… Хотя и без дефектов не обошлось: ты, как и твоя бабка, склонен к депрессии и суициду. Эдакий тепличный цветочек, которому нельзя причинять вред.

— Ладно, здесь я с вами согласен, — приподнимает руки перед собой Питер. — Порой я и сам не понимаю, по какой причине хочу порезать себя. Иногда это происходит само собой. Лезвие словно гипноз подчиняет меня себе и отключает мозги, когда я вижу его. И не всегда я прихожу в себя сам. Иногда меня приводят в чувства другие люди.

— Вот и моя мать порой не понимала, почему ей вечно плохо, даже если жизнь вроде бы нормальная: все любили, ценили, заботились… Не могла или не хотела объяснять, почему так любила намеренно причинять себе боль, словно за что-то наказывая. Уж поверь мне, я все это видел много раз. Обо всем догадывался. Хотя от меня долго скрывали причину ее смерти, ибо боялись за мою детскую психику.

— Блять, не могу поверить… — Питер прикладывает руку ко лбу. — Вся моя семейка больная… Все в ней чем-то больны… Ахереть… У меня просто нет слов! Даже не знаю, что, сука, лучше: быть сыном убийцы или быть сыном алкашки.

— Ну а ты взял ото всех нас понемножку, — уверенно говорит Маркус. — Да, ты хоть сейчас и строишь из себя невинного, но я более, чем уверен, что все изменится, если тебе кто-то даст пушку.

— Уж чего, но я точно никогда не стану убийцей. Никогда не посмею лишить кого-то жизни. Тем более просто так. Даже если это ненавистный мне человек.

— А вот это мы, мальчик мой, еще проверим. Проверим, что с тобой случится, когда твоя прекрасная Хелен погибнет у тебя на глазах.

— Она ни в чем перед вами не виновата! Хелен не заслужила всех тех пыток, которые вы ей устроили.

— Ничего личного, просто я хочу отомстить тебе с помощью этой девчонки и заставить страдать. Заставить прочувствовать всю мою боль, которую я пережил, когда меня начали называть вдовцом.

— Не надо делать вид, будто вы любили свою жену!

— Я любил ее! — рявкает Маркус. — Безумно сильно любил!

— Что, вы вцепились в нее руками и руками, потому что на вас больше никто не посмотрел? — ехидно усмехается Питер. — Или пользовалась тем, что у нее была низкая самооценка, из-за которой она не понимала, что заслуживает куда больше, чем один мерзкий и беспощадный мудак?

— Во-первых, я уже говорил, что был в молодости красавцем. А во-вторых, Джулия обратила на меня внимание прежде всего из-за моих поступков. Из-за того, что я всегда защищал твою мать от всякой своры, что доставала ее, и был рядом, чтобы утешить и выслушать.

— Походу, она и правда себя совсем не ценила, раз жила с таким чудовищем и захотела сделать его отцом своего ребенка.

— Своей вины за ситуацию я не снимаю. Сам сглупил. Тянул с решением проблемы. Вовремя не узнал о том, что моей жене вообще было опасно рожать. Но большая вина все же лежит именно на тебе. Ты погубил свою собственную мать. Не только ее, но и приемную. Одна в могиле лежит, а другая пьет как не в себя!

— Вашу жену погубили вы сами! — заявляет Питер. — Надо было вовремя вынимать и не забывать про такое чудесное изобретение, как презервативы. А Корнелия начала пить по своей воле! Ее никто не заставлял делать это насильно! Включая мужа, который ее бросил.

— В любом случае ты уже понял, что все это время искал своего сына вовсе не для того, чтобы обнять, расцеловать и начать участвовать в его жизни. Вовсе нет. Я искал его для того, чтобы отомстить за причиненную мне боль. Раз уж другие люди не смогли от него избавиться и отослать куда-нибудь на другой континент или и вовсе убить, то мне придется самому решать эту проблему. И я уж точно не намерен облажаться.

С этими словами Маркус подходит к шкафчику под лестницей, ведущей на второй этаж, открывает дверцу и что-то оттуда достает. А к концу своей речи разворачивается лицом к Питеру и резко направляет на него дуло пистолета, вид которого заставляет парня мгновенно сжаться, слегка побледнеть и широко распахнуть глаза.

— Что, думал, я не стану делать это сам и поручу все своим ребятам? — удивленно спрашивает Маркус. — Думал, я буду просто стоять и наблюдать? Нет уж, дорогой мой! Я хочу принять участие в этом шоу и выиграть главный приз – чувство удовлетворения после смерти своего врага.

— Да что вы говорите? — ехидно усмехается Питер, стараясь не показывать свой страх. — А ручкам-то не тяжело держать пушечку? Это же ведь такая непростая задача!

— М-м-м, пытаешься сделать вид, будто не испугался. Хотя я видел, как ты резко побледнел и задрожал при виде оружия.

— Вы реально готовы бороться с человеком, который по силе намного раз вас превосходит в силу возраста?

— А мне и не придется! Я просто выстрелю тебе в голову, и ты мгновенно сдохнешь. Без всякого боя.

— Да? А вы в курсе, что сначала мне в голову нужно попасть? Уж поверьте, я вам так просто не сдамся!

— Ты сдашься, — уверенно произносит Маркус. — Обязательно сдашься. После того как своими глазами увидишь смертушку своей любимой девушки. Я-то знаю, что твоя жизнь потеряет всякий смысл, если она покинет тебя.

— Тронете ее хоть пальцем – я запихаю этот пистолет вам в глотку по самые гланды и сделаю выстрел! — грубым, низким голосом угрожает Питер, сжав руки в кулаки.

— Я же говорил, что в тебе есть так называемый ген убийцы, — самодовольно улыбается Маркус. — Если не зассышь, то я вполне смогу сказать, что ты и правда мой сын.

— Если не хотите, чтобы ваша старая задница пострадала, то я настоятельно советую немедленно привести ко мне мою девушку и оставить ее в покое раз и навсегда.

— Увы, привести ее к тебе я не могу. — Маркус опускает пистолет, по которому проводит свободной рукой. — Но я намерен связаться с ребятами через видеосвязь и попросить их показать ее тебе. Скажете друг другу пару слов, попрощайтесь, пошлете пару воздушных поцелуев и все. Мое долгожданное шоу наконец-то начнется! И тебе придет конец.

— Это мы еще посмотрим, тварь.

— Я не любитель слишком сильно затягивать момент и предпочитаю делать все быстро и четко. — Маркус снова направляет пистолет на Питера. — Особенно если дело касается моего сына, которого я никогда не хотел.

— Ну знайте, уважаемый, я вполне себе неплохо жил без отца и не страдал от того, что у меня его нет. И я никогда не стремился его найти во что бы то ни стало.

— Зато я мечтал найти тебя и отомстить.

Маркус подходит чуть ближе к Питеру, все еще держа пистолет направленным на него, и снимает его с предохранителя.

— Мечтал увидеть, как ты тонешь в своей собственной крови и покидаешь этот мир, который никогда в тебе не нуждался.

— Все те, чьих родственников, друзей и близких вы когда-то убили, были бы не прочь посмотреть, как это происходит с вами.

— Думаю, тебе хватит времени попрощаться со своей ненаглядной по видеосвязи, если я немножко тебя раню. Если выстрелю куда-нибудь, чтобы ты, сука, ИСТЕКАЛ КРОВЬЮ И МЕДЛЕННО ПОДЫХАЛ.

Выкрикнув последние слова, Маркус делает решительный выстрел в Питера, который мгновенно отпрыгивает в сторону и прячется за диваном, когда тот делает это во второй раз.

— Вот дерьмо! — бубнит себе под нос Питер, немного тяжело дыша.

— Кис-кис-кис, ко мне, сыночек, — с хитрой улыбкой произносит Маркус, направляясь в сторону дивана. — Ко мне, мой мальчик.