Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 3802

— Ох, не дай бог с Хелен что-то случится! — взмаливается Адриана. — Не дай бог эти люди все-таки убьют ее! Господи, пусть этого не случится! Пусть мальчики помогут ей и спасут от рук этого убийцы.

— Это будет непросто, учитывая, что мы вообще не знаем, где ее прячут, — тяжело вздыхает Анна.

— Боже, у меня сердце сжимается от мысли, что миссис Маршалл придется похоронить свою внучку, — прикладывает руку к сердцу Летиция. — Она уже похоронила мужа и ничего не знает о своей пропавшей дочери. А тут последнюю радость в жизни забирают.

Сэмми в этот момент очень жалобно подает голос, прекрасно слыша весь разговор и как будто понимая его суть.

— Ладно, девочки, не будем долго висеть на телефоне, — уверенно говорит Энтони. — Вдруг вам позвонят, а номер занят.

— Да, красавицы, вы если что, сразу же нам звоните, — просит Адриана. — Любому из нас. Наши сотовые всегда при нас. Не ответит один – ответит другой.

— Обязательно, бабушка! — восклицает Наталия. — Мы сразу же свяжемся с тобой, мамой или папой, если что-то узнаем.

— И вы нам звоните, если будет нужно, — добавляет Ракель. — Мы всегда на связи.

— Постарайтесь верить в лучшее и не вешать нос, — советует Энтони. — Я понимаю, что это для вас очень тяжело, но все же…

— Спасибо, мистер Рочестер! — благодарит Анна. — Мы будем надеяться и молиться. И ждать.

— Хорошо, тогда созвонимся как-нибудь потом, — спокойно говорит Летиция.

— Да, до скорого, — задумчиво произносит Наталия. — Люблю вас.

Наталия завершает звонок, нажав какую-то кнопку на экране своего смартфона, пока Ракель и Анна с грустью во взгляде переглядываются между собой, а Сэмми тихонько подает голос.

— Только это нам и остается, — тяжело вздыхает Ракель. — Верить, ждать и молиться.

— А чем больше времени проходит, тем более сильную тревогу я начинаю испытывать, — признается Наталия.

— Что-то у меня сердце неприятно сжимается, — прикладывает руку к сердцу Анна.

— Легкой прогулкой эта борьба точно не будет, — уверяет Ракель. — Парни наверняка вернутся к нам все побитые и в крови. Те типы точно их отдубасят как следует.

— Да уж, как бы мальчики ни выпендривались тем, что они сильные и непобедимые, они все равно не смогут легко и непринужденно раскидать всех своих врагов по щелчку пальцев, — соглашается Наталия. — Нет, конечно, они у нас и правда сильные и крепкие, но не будем забывать, что парни – живые люди, которые живут в реальном мире, а не киношном.

— Предлагаю еще немного подождать и попробовать связаться с мистером Джонсоном, чтобы он доложил нам о ходе дела, — задумчиво говорит Анна. — Чтобы… Знать, когда они доберутся до того места, о котором говорил Райан.

— О боже, это ожидание все больше сводит меня с ума… — устало стонет Наталия, проведя руками от макушки до задней части шеи.

— Нам не привыкать, — пожимает плечами Ракель. — Мы ведь точно также сидели и ждали хоть каких-то новостей, когда парни по доброй воле отправились за Уэйнрайтом и участвовали в поимке Поттеров.

— Зато когда они отправятся на гастроли по всему миру, нам будет намного легче, — отмечает Анна. — Хотя и ждать придется по полгода, а то и больше.

— Тоже будет тревожно… Ведь в дороге может случиться все что угодно. И нападения, и ограбления, и стрельба, и захват заложников… Даже охрана может оказаться бессильна и за всем не уследить.

Сэмми в знак согласия негромко подает голос и с грустным взглядом кладет лапу на колено Наталии, которая мягко гладит его по голове. После чего песик начинает жаться и к Ракель с Анной, также не отказывающиеся немного приласкать питомца, не считая, что это принесет ему огромное облегчение, но надеясь таким образом дать понять, что они всегда будут рядом и не бросят в трудную минуту.

27.7

Узнав правду о том, кем является его родной отец, Питер начинает понимать, что не зря его так тяготила мысль о его поиске. Какое-то шестое чувство подсказывало ему, что это не приведет ни к чему хорошему и не доставит никакой радости. Мужчине трудно поверить, что он и правда связан кровными узами с психически нездоровым человеком. С беспощадным убийцей, который известен если не во всем мире, то хотя бы во всей стране. Который лишал людей жизни ради забавы, ради собственного удовольствия. Из-за чего блондин уверен, что это какой-то его ночной кошмар, а он никак не может проснуться и вынужден слушать весь этот, казалось бы, полный бред.

— Ну что, сынок, вот я и рассказал тебе всю историю, — с невинной улыбкой разводит руками Маркус. — Ты теперь знаешь, что я твой отец, а женщина, которую ты всю жизнь считал матерью, на самом деле тебе никто. Знаешь, что причина моей мести заключается в смерти моей дорогой Джулии.

— Я был готов услышать любую правду про своего отца, — низким, грубым голосом говорит Питер, до боли впиваясь ногтями в ладони. — Был готов услышать, что он какой-нибудь алкаш, бездомный, безработный… Или просто какой-то мудак, который изменил моей матери с другой женщиной и бросил ее. Я ожидал чего угодно, но только не этого. Не связи с преступником. Преступником, которого должны были казнить еще двадцать с лишним лет назад.

— Горькая и кислая ягода такая же часть урожая, как и сладкие и нежные. И порой ты вынужден есть ее просто потому, что другого не дано. Ну и просто есть люди, которым не везет во всем, начиная с самого рождения. Ты как раз из таких. Твое рождение было огромной ошибкой, которая испортила жизнь огромному количеству людей. Включая тебя самого.

— Ахереть… Просто ахереть…

Питер прикладывает руку ко лбу и начинает нервно наматывать круги по всей гостиной.

— Маркус Лонгботтом… Убийца… Преступник… Мой родной отец… Блять, да мне бы такое даже во сне не приснилось!

— Я тоже думал, что никогда тебя не увижу. Думал, тебя уже по сто раз перепродали каким-нибудь сектантам или террористам. Думал, что ты будешь далеко отсюда, а я смогу жить спокойно и забыть о тебе. Но нет, ты, сука, жив! ЖИВ! И я вынужден тратить драгоценное время на то, чтобы расквитаться с тобой.

— А что, нельзя было сделать вид, будто меня не существует? Лично я всю жизнь жил так, словно отец был эдаким призраком! Выдумкой! И знайте, мне было не так уж и плохо. Сейчас я уж точно не нуждаюсь ни в матери, ни в отце.

— Серьезно? — взрывается Маркус. — Сосуществовать на одной земле с убийцей моей жены?

— Как будто вы святой! Как будто людям в кайф сосуществовать с человеком, который отправил на свет их близких людей! Который до сих пор за это не ответил!

— На этом свете нет святых, Теодор. Каждый человек хоть раз в своей жизни совершил что-то ужасное, за что его ненавидят другие.

— Я бы посмотрел на того, кто хотя бы немного любил вас.

— Хоть Джулия прекрасно знала о моих склонностях, она все равно меня не бросала. Потому что любила.

— Да? — наигранно удивляется Питер. — А может, потому, что вы насильно удерживали ее рядом с собой? Может, Джулия и была бы рада уйти от вас, но боялась? Боялась, что вы и ее кокните, ибо не захотите ни с кем эту женщину делить?

— Она была одним из тех людей, которых я бы не тронул даже под прицелом автомата Калашникова.

— Знайте, я нисколько не удивлюсь, если вы специально убивали всех ее потенциальных ухажеров, чтобы она не смогла от вас уйти. Как узнавали о том, что кто-то за ней ухаживает, так заманивали куда-нибудь и жестоко с ним расправлялись.

— Что за бред ты несешь, глупый мальчишка? — нервно усмехается Маркус. — Голову что ли простудил под кондиционером?

— Почему же бред? — расставляет руки в бока Питер. — Вполне себе возможно! Лично я отказываюсь верить, что Джулия вас любила. Да и за что вас любить? Что вы такого хорошего можете сделать? Чем могли покорить сердце девушки?

— Будучи даже моложе тебя, то я был очень даже симпатичным парнем, — с гордо поднятой головой заявляет Маркус. — Высоким, поджарым, с подкачанным телом…