Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 3006
— Господи… — тяжело вздыхает Анна. — Я чувствую себя ужасно неловко… Это безумие! Девочки сойдут с ума от горя, если с парнями что-то случится.
— Эти парни прекрасно понимают всю опасность. И они пошли на это добровольно .
— Не надо было им вмешиваться. Не надо. И вам не надо было обращаться за помощью. Мы бы сами справились.
— Парни делают это ради дружбы, — отмечает Максимилиан. — А настоящие друзья в беде не бросают.
— Я знаю. Но я не хочу, чтобы Питер, Эдвард и Терренс подвергали себя такой опасности… И… Я не хочу, чтобы Даниэль тоже как-то пострадал. Ему было достаточно истории с тем типом, который толкнул его под машину и едва не убил его сестру. Я… Я не выдержу, если с ним что-то случится…
— Все будет хорошо, Анна, поверь нам с мамой. — Максимилиан нежно гладит Анну по щеке, пока она едва сдерживает слезы. — Все останутся живыми и здоровыми.
— Да, а как же ты и мама? Кто защитит вас?
— Твои друзья и полиция будут защищать не только одну тебя, дорогая, — мягко отвечает Лилиан. — О нас они тоже не забудут.
— А вдруг у нас ничего не получится?
— У нас все получится, дочка, — уверенно говорит Максимилиан. — Главное – делай все, что тебе будут говорить. Если мы будем работать как одна команда, то эта история закончится счастливым концом.
Анна ничего не отвечает, а лишь тяжело вздыхает и пожимает плечами с грустью во взгляде. Лилиан с Максимилианом пару секунд наблюдают за ней и по очереди заключают ее в свои объятия, чтобы успокоить свою взволнованную дочь. Честно говоря, бывшие супруги и сами страшно волнуются и боятся, что что-то пойдет не так. Но они готовы на все, лишь бы наказать обидчиков девушки и дать ей возможность снова начать жить спокойной и счастливой жизнью.
***
Тем временем Терренс, Питер, Эдвард, Ракель, Наталия и Хелен приехали домой к Даниэлю, чтобы провести немного времени с ним и Кэссиди, которая вчера покинула больницу и уже осваивается в скромном жилище своего старшего брата. Удобно устроившись на диванах в гостиной, они с удовольствием проводят время с Сэмми, который очень уж приглянулся сестренке хозяина дома и ответил юной девочке взаимностью.
— О, боже, какой же он хорошенький! — с широкой улыбкой по-детски умиляется Кэссиди, почесывая шерстку Сэмми. — Никогда не встречала столь умного песика.
— Ты ему понравилась , — с легкой улыбкой отмечает Хелен. — Сэмми позабыл про нас и теперь не отходит от тебя.
— Если она еще и покормит его вкусным, то все, ты можешь считать, что у Сэмми появилась другая хозяйка, — по-доброму усмехается Даниэль.
— Ой, ладно! — бросает Кэссиди. — У собак есть только один хозяин! Они преданы только тому, кто его воспитывает.
— О, нет, девочка, пушистый переметнется к тебе, если ты покормишь его, — дружелюбно смеется Эдвард. — Я как-то предложил Сэмми что-то, так он два часа ходил за мной хвостиком и заглядывал в глаза.
— Кто покормит, того и любишь, значит? — поглаживая Сэмми по голове, спрашивает Кэссиди. — Да, приятель?
Сэмми два раза подает голос.
— Предлагаю провести маленький эксперимент, — предлагает Питер. — Сейчас ты все увидишь.
Питер кладет руку в карман джинсовой жилетки, что-то там ищет, но не находит. Он переводит взгляд на Хелен, которая достает из своей сумочки маленький пакетик и отдает его блондину.
— Угости его этими штучками. Он от них без ума.
Кэссиди берет пакетик из рук Питера, раскрывает и рассматривает его содержимое.
— О, я знаю эти штучки! — восклицает Кэссиди. — Моя Челси обожала их и могла ради них пройтись на задних лапах.
— Но запах у них, конечно, не самый приятный, — морщится Даниэль, махая рукой перед носом.
Пока Сэмми энергично виляет хвостом, Кэссиди достает пару штучек лакомства из пакетика и предлагает их псу.
— Эй, мальчик, смотри, что у меня есть, — скромно улыбается Кэссиди. — Ням-ням…
Кэссиди немного дразнит Сэмми собачьим лакомством, скромно захихикав, когда он выполняет несколько известных ему команд без чьей-либо просьбы. А затем она все-таки позволяет ему съесть угощение с ее рук и с легкой улыбкой гладит Сэмми, пока он с наслаждением разжевывает лакомство.
— Хороший песик, хороший, — хвалит Кэссиди и гладит Сэмми по голове, а тот тычется носом ей в ладонь, что вызывает у девушки скромный смех.
— Ты ему понравилась , — с легкой улыбкой отмечает Наталия. — Вон как хвостом виляет!
— А понравишься еще больше, если покормишь его чем-нибудь вкусным, — бодро добавляет Питер.
— Путь к сердцу собаки лежит через вкусняшки? — по-доброму усмехается Кэссиди.
— Путь к сердцу Сэмми лежит через вкусняшки, — уверенно уточняет Терренс. — Ушастый буквально в глаза нам заглядывает, когда мы кормили чем-то вкусным. И не важно, что: собачье лакомство или свиная косточка.
Сэмми негромко подает голос, облизывается, услышав про свиную косточку, и усаживается на полу рядом с Кэссиди, которая треплет его за уши.
— Так значит, поесть любишь? — загадочно улыбается Кэссиди. — Ты типа у нас обжорка ?
— Если не следить за его питанием, то он запросто может растолстеть, — скромно отмечает Хелен. — Сэмми у нас всеядный и ест все, что ему предлагает. Хотя он, как и все собаки, больше всего обожает именно мясо.
Сэмми гораздо громче подает голос.
— Так все, прекратили говорить про мясо! — приподняв руку, восклицает Даниэль. — А иначе пушистый сейчас полезет в холодильник! Где его полно!
— И вообще не говорите про еду при Сэмми! — добавляет Эдвард. — Это так же опасно, как и разговор о еде при моем братце, которому даже слона будет мало!
— И так же, как и разговор о сладостях при моем братце, который, что удивительно, еще не отрастил толстую задницу и большое пузико, — с хитрой улыбкой язвит Терренс.
Эдвард решает промолчать и просто передразнивает мимику Терренса, который с грозным видом показывает ему кулак.
— Ладно, ребята, давайте сменим тему, пока эти двое не разошлись! — приподнимает руки Ракель. — Кэссиди, ты лучше расскажи нам, как тебе живется у твоего братика.
— Великолепно! — бодро восклицает Кэссиди. — Этот домик нравится мне все больше и больше!
— Ты уже здесь освоилась?
— А чего мне осваиваться! Я и так знала каждый уголок в этом доме. Была здесь еще тогда, когда была маленькой, а Даниэль – подростком.
— А здесь что-нибудь изменилось с того момента? — интересуется Хелен.
— Да, изменилось ! — Кэссиди бросает взгляд в сторону кухни и слегка хмурится. — Например, между гостиной и кухней раньше была перегородка. А лестница была совсем другой .
— Перегородку я сломал, потому что решил, что кухня был очень маленькой, — объясняет Даниэль. — Мне хотелось смотреть телевизор, параллельно что-то готовя. Э-э-э… Пытаясь что-то приготовить.
— А чем тебе старая лестница не нравилась? — интересуется Терренс.
— Потому что с нее любой мог свалиться вниз головой, — уверенно отвечает Питер. — Я так однажды вывихнул руку.
— Правда? — округляет глаза Эдвард.
— Ага! Месяца два-три не мог играть на ударных. Но мне еще повезло, потому что я мог бы удариться головой и черт знает сколько проваляться в кровати с сотрясением мозга. И с такой же амнезией, какая была и у нашего крутыша.
— Это как раз произошло при мне, — признается Даниэль. — Я и сам несколько раз сваливался с нее, но отделывался лишь синяками. Однако после случая с Питером я решил больше не рисковать и поменял ее.
— Мог бы и раньше поменять! — восклицает Кэссиди. — А не ждать, когда все твои близкие и друзья отправятся в больницу с переломами.
— Я хотел ! Но был очень занят!
— Ну да, конечно…
— Самое главное, что все остались целы, — уверенно говорит Терренс. — Уж поверьте мне, ходить полтора месяца в гипсе и с костылями – это отвратительно .