Вместе сильнее. Компиляция (СИ), стр. 2514

— А он сейчас и правда в порядке? — интересуется Ребекка.

— Да, все хорошо! Его уже выписали из больницы, и очень скоро он снова вернется к работе.

— Ну и слава богу… — задумчиво говорит Наталия.

— В любом случае не беспокойтесь, господа. Этот тип обязательно получит свое наказание и будет под еще более пристальным наблюдением. Рано или поздно предназначенная ему участь станет реальностью.

— Надеюсь, так оно и будет, — выражает надежду Эдвард.

Виктор берет со столика чашку с горячим кофе и выпивает немного перед тем, как решает сменить тему.

— Ну ладно, господа, — уверенно говорит Виктор. — Давайте сменим тему. Эдвард, Терренс, Наталия, Ракель… Я бы хотел поговорить об истории, произошла с вашими друзьями.

— Да, мистер Джонсон, — кивает Эдвард. — Это правда.

— Я знаю, что ваш приятель страдает амнезией и был обвинен в том, что по его вине едва не погиб еще один ваш приятель. И также знаю об исчезновении его девушки.

— В обоих случаях все намного сложнее, чем кажется, — с грустью во взгляде признается Терренс. — Боюсь, теперь мы уже не сможем ничего сделать.

— В смысле? — слегка хмурится Виктор.

— Это правда, мистер Джонсон, — подтверждает Ракель. — Мы потеряли шанс помочь Даниэлю. И… Теперь вряд ли можем назвать себя его друзьями… По крайней мере, сейчас …

— Его нагло обманывает какая-то девчонка, желающая женить его на себе, — объясняет Эдвард. — Она рассказала Даниэлю кое-что, из-за чего он обвинил нас во лжи, попросил оставить его в покое и разругался с нами всеми в пух и прах.

— Боже! — ужасается Ребекка. — Как все запущенно!

— Девушка? — удивляется Виктор. — А что за девушка?

— Какая-то иностранка, — спокойно говорит Наталия. — Пару дней назад я ходила в больницу, где она работала, и узнала кое-что про нее. Не очень много, но, по крайней мере, мы узнали, что Даниэль не выдумал ту девчонку. Что она существует .

— Ох… Ну и дела… А что насчет его девушки?

— А с Анной все еще хуже, — с грустью во взгляде говорит Ракель. — Пару дней назад Питер видел, как какой-то тип издевался над ней и даже избивал ее. И сказал Роузу, что они встречаются.

— Избивал? — приходит в ужас Джейми. — Но почему?

— Просто так, — пожимает плечами Терренс. — Едва раскрыла рот или посмотрела не в ту сторону – пощечина по лицу.

— Господи… — качает головой Ребекка. — Получается, Анна связалась с насильником?

— Что-то вроде того.

— Ох, бедная девочка… — ужасается Джейми. — Насильники – ужасные люди. Их трудно распознать, потому что они умеют заставить всех считать себя ангелами. Так все перевернут, что жертве никто не поверит. И эта жертва будет считать, что она сама во всем виновата, а насильник правильно ведет себя с ней.

— И обидчик Анны этим пользуется, — отвечает Эдвард. — Для ее родителей он – ангел во плоти, а для Анны – ночной кошмар.

— Это очень серьезно! — уверенно отмечает Виктор. — Вы должны сообщить в полицию на этого человека! Он может быть очень опасен. Того типа могут посадить на долгие годы даже за однократное насилие. А если он причинит вред здоровью, то ему точно не отделаться от наказания.

— Да, но вряд ли мы можем доказать его причастность к ее избиению лишь на основании слов Питера. И тот тип может как-то выкрутиться или заставить Анну прикрыть его. Отец прав – ее обидчик так выкрутится, что полиция не станет слушать эту девушку. Если он назовет ее выжившей из ума или как-то иначе, то ему поверят больше.

— Вам нечего бояться, ребята. Я лично возьмусь за любое дело по вашей просьбе и сделаю все, чтобы доказать вину всех преступников.

— Мы знаем, мистер Джонсон, — уверенно говорит Терренс. — Но нужны реальные доказательства и показания самой Анны. А иначе мы будем выглядеть клеветниками в глазах людей.

— Да, а куда смотрят родители той девочки? — недоумевает Ребекка. — Неужели ее отец и мать не беспокоятся о том, что Анна связалась с таким ужасным человеком?

— Питер слышал, как тот тип дал понять, что отец Анны сам дал добро на их отношения, — с грустью во взгляде отмечает Ракель. — И добавил, что если она попытается сбежать от него, снова рассказать отцу о нем или пойти в полицию, то он сделает ей еще хуже. Едва ли не угрожал убить.

— И даже если этот тип никем не приходится Анне, он обращается с ней так, словно она – его жена, — добавляет Наталия. — Хочет во всем ее контролировать и знать, что она делает, куда ходит, с кем разговаривает…

— А еще этот тип – явно ярый противник женщин, — уверенно отмечает Эдвард. — По словам Роуза, женщина для того отморозка – бесправное существо, которое может лишь молчать, обслуживать мужчину, немедленно делать то, что он говорит, рожать детей и удовлетворять его, когда он этого хочет.

— Такими ублюдками точно не рождаются, — задумчиво говорит Джейми, скрестив руки на груди. — Полагаю, перед ним был пример плохого обращения с женщинами, который выставлялся как нормальный. Или же у него был неудачный роман с девушкой, которая сильно его обидела.

— Господи, вот и угораздило Анну связаться именно с ним! — резко выдыхает Ракель. — Она сроду не общалась с такими ужасными людьми, а тут ее вдруг потянуло к подонкам.

— Полагаю, дело очень серьезное и не может быть пущено на самотек, — уверенно отмечает Виктор. — Эта девушка может пострадать, если ее вовремя не спасти.

— Да, но как? — разводит руками Терренс. — Мы ничего не можем сделать! Так же, как и в случае с Даниэлем!

— Хорошо, а вы пробовали поговорить с ее родителями?

— К сожалению, у нас нет никаких контактов с ними.

— Что, вообще никаких?

— Даниэль мог бы знать хотя бы адрес ее матери, — спокойно говорит Эдвард. — Но как вы уже знайте, у него амнезия, и он разругался с нами.

— Ну а ее родители знают кого-то из вас, кроме Даниэля? — Виктор переводит взгляд на Наталию и Ракель. — Девушки! Ракель, Наталия! Вы же дружите с Анной с самого детства, насколько я знаю! Неужели у вас тоже нет их контактов?

— Увы, мистер Джонсон, мы не знаем, как связаться с родителями Анны, — пожимает плечами Наталия.

— Родители Анны не очень любили нас, хотя на то не было никаких причин, — спокойно добавляет Ракель. — Обосновывали свое прохладное отношение к нам как « эти девочки плохо влияют на нашу дочь ».

— Но разве вы ни разу не бывали у нее дома и не общались с кем-то из ее родителей? — удивляется Виктор.

— Бывали, но насколько мы знаем, после развода эти люди переехали в разные квартиры, а свою общую вроде бы продали. Это произошло уже после того, как Анна ушла из их дома.

— И вы даже не можете назвать примерный адрес ее родителей?

— Нет, к сожалению, — с грустью во взгляде качает головой Наталия. — И у нас нет никаких общих знакомых…

— Да уж… — тихо выдыхает Виктор и потирает лоб рукой. — Ситуация очень сложная… И даже опасная … Даже не знаю, что можно посоветовать…

— И это обидно, — устало говорит Терренс. — Обидно, когда ты ничего не можешь сделать. Мы и правда сейчас бессильны. Потому что разругались с Даниэлем, который не хочет нас видеть, и не знаем, как связаться с родителями Анны и защитить эту девушку.

— Кстати, насчет Даниэля… — Виктор, поглаживая подбородок, переводит взгляд на Эдварда и Терренса. — Терренс, Эдвард, я слышал, что у вас есть нож и кольцо, которые вы нашли рядом с вашим приятелем, когда он был без сознания. Почему вы до сих пор не показали ему эти вещи и не спросили, не знакомы ли они ему?

— Ну, во-первых, эти вещи находятся не у нас, а у Питера, и он же их нашел… — задумчиво отвечает Эдвард. — А во-вторых, уже поздно показывать ему нож и кольцо, ибо мы поругались с Даниэлем из-за его, грубо говоря, тупости и наивности.

— Вы должны были сделать это в первую очередь. Да, вы все возили Даниэля по каким-то местам и что-то о себе рассказывали. Но забыли самое главное – показать ему то, что было найдено на месте преступления.